Дина
Дина была обычной мелкой дворнягой, ростом не больше двадцати пяти сантиметров и восьми лет от роду, что по собачьим меркам было сравнимо с дамой в начале бальзаковского возраста. Черно-серая густая шерсть со светлым подшерстком требовала постоянного вычесывания, чем и занимались практически ежедневно мои пенсионеры – мать и отец. Благодаря этому, простая на вид дворняга выглядела очень ухоженно и была похожа на красивую породистую собаку. С сентября по апрель Дина жила в обычной двухкомнатной квартире в городском микрорайоне, а теплую половину года проводила в деревне, на природе. Родители ее очень любили и всячески холили и лелеяли. Она в каком-то роде заменила им внуков, которых все никак не поступало от двух взрослых сыновей – меня и моего брата. Можно сказать, что этой собаке крайне повезло. Вся ее жизнь проходила в достатке еды и внимания, кроме щенячьего возраста, о котором стоит немного рассказать.
Все дело в том, что Дину я взял из собачьего приюта. Я сделал это для родителей, чтобы им не было скучно на пенсии. Они бы никогда сами не решились на такое предприятие – приехать в приют и взять на себя ответственность на старости лет за четвероногое существо. Мама бы уж точно не согласилась, а вот у отца было большое желание завести песика, но общего языка по этому вопросу они найти не могли. Я решил пойти на риск и взять щенка без их согласия. В конце концов, я думал, что если они откажутся от собаки, то я оставлю ее у себя.
Дело было к весне и как раз подходило к переезду родителей в деревню. Приют для собак представлял собой довольно унылое зрелище. Это были два старых деревянных дома, переданные муниципалитетом под место для содержания бездомных животных. Финансирования приюту, как обычно, не хватало, поэтому условия содержания четвероногих постояльцев во многом можно было назвать печальными. Женщина – работник приюта, проводила меня в одну из комнат, где содержались щенки небольших пород. Это было темное помещение без окон, освещаемое одной лишь лампочкой, где в клетках содержались бездомные кошки и собаки. Причем лампочка была выключена до нашего прихода. То есть все животные в этой комнате содержались в полной темноте. Как мне сказала женщина – свет они выключают для экономии и, чтобы, собаки и кошки вели себя тихо. Около десяти больших полутораметровых клеток с деревянным настилом были оборудованы в два яруса. На первом жили собаки, а на втором кошки. В этой комнате клетка с собаками была всего лишь одна, там содержались три щенка, остальные были пусты. А вот второй ярус был забит котами и кошками всех мастей. Как только мы зашли в комнату, поднялся очень громкий вой из мяуканья и визгов собак. Мне стало очень жалко этих бедных животных, кошек было не меньше пятидесяти уж точно.
Женщна сказала, что из мелких пород у них есть только три щенка. Я присел на корточки, и стал ждать, пока женщина откроет клетку со щенками. В это время там уже не находили себе места три собачонки. По-видимому, они все были от разных матерей, так как один был рыжий с тонкими лапами, второй черненький и мелкий, а третий с какими-то большими белыми пятнами и ушастый. Щенки, видя свет и приход людей, скулили и выли от радости, ожидая открытия дверцы. Я обратил внимание на тазик с кормом внутри клетки. Там были какие-то опилки, смешанные с остатками каши. Как я узнал позднее, именно этим кормили собак в приюте, так как денег на нормальный корм не хватало. По этой же причине у многих собак были вспученные животы.
Как только дверца клетки открылась, все три щенка ринулись из нее. Двое побежало к женщине. А третий, темный и самый мелкий, ко мне. Я этого и ждал, так как дал себе зарок взять первого щенка, который ко мне подбежит. Будущая Дина не просто подбежала – она всеми своими лапками и голосом давала понять, что безусловно рада ее новому другу. Если бы можно было продолжить эту мысль дальше, то создавалось ощущение, что этот маленький щенок умолял меня не оставлять его здесь, в этой темной клетке с опилками вместо еды и практически полным отсутствием контакта с людьми. Я тогда не выдержал и прослезился от нахлынувших эмоций. Сомнений уже не было, и я сказал женщине, что заберу эту девочку. Ей было тогда пять месяцев.
Затем я стал думать о том, как назвать щенка. Роясь в интернете, мне больше всего приглянулась кличка Дина. Почему - не знаю, но я решил назвать щенка именно так. Первый месяц Дина провела со мной, после чего торжественно была передана родителям. Этот месяц был для меня испытанием. Дина не могла оставаться одна ни на минуту. Я тогда был в отпуске и только это меня спасло от разборок с соседями. Собака начинала истошно выть всегда, как только я уходил из квартиры и оставлял ее одну. Я уделял ей в этот период очень много внимания и уже через месяц Дина стала гораздо более спокойная, знала все основные команды и даже почти всегда справляла нужду на улице, а не в квартире. Но оставаться одной по-прежнему было для нее пыткой. Вероятно, пятимесячное пребывание Дины в темной клетке приюта отпечаталось в ее психике на всю жизнь.
И также на всю жизнь у этой собаки осталась очень сильная привязанность ко мне. Она любила меня ничуть не меньше своих хозяев – моих родителей. Хотя виделись мы с ней один-два раза в неделю, когда я приезжал к родителям в гости. Дина скулила и визжала, крутилась как лиса вокруг меня каждый раз, когда я заходил в квартиру родителей. Она ложилась на спину и выказывала максимальное доверие и радость своему спасителю. Она помнила, кто ее забрал из приюта, помнила на протяжении всей жизни. Дина оказалась чрезвычайно сообразительной и легко обучаемой собакой. Никаких проблем с ней в плане поведения на улице или на людях не было. Но вот одна особенность осталась с ней навсегда. Дина очень плохо переносила периоды, когда оставалась в квартире одна. Она чувствовала, когда родители собираются куда-то и заблаговременно, иногда за час, уходила в коридор и занимала выжидательную позицию у входной двери. А если ее не брали с собой, Дина, медленно, опустив морду и, поджав хвост, уходила под стол в комнате и ложилась там, своим видом изображая горе вселенского масштаба.
С этой ее особенностью связана одна из произошедших историй. Так вот, в очередной летний сезон Дина находилась в деревне. Как я указал выше, героине моего рассказа было уже восемь лет. На дворе был июнь. В деревенском доме также жили родители и мой старший брат, который приехал в деревню на пару недель. Так случилось, что маме и папе потребовалось съездить в город на один день, привезти кое-какие вещи в деревню и забрать соседей. А так как места в машине было мало, они решили оставить Дину в деревне, хотя никогда так не делали, но тут выхода не было. Собака реально мешала бы на заднем сидении. Родители подумали, что все будет хорошо, если она останется с братом на одну ночь. Дина, будучи крайне умной особой, поняла еще перед отъездом, что ее не собираются брать с собой. Она услышала разговор хозяев и по-собачьи расстроилась. Села у машины возле дома за два часа до отъезда и стала ждать. Родители всячески пытались ее приласкать и задобрить, объясняли, что приедут завтра утром. Но Дина была совершенно расстроена. Она поджала уши и хвост, когда ее уносили в дом, чтобы она не убежала за машиной. Мой брат остался с ней и наблюдал, как бордовая Нива с родителями уезжает из деревни.
Дорога в город занимала около полутора часов на машине. По полевой дороге и, частично, гравийке, нужно было доехать до паромной переправы около двадцати километров, а затем еще около тридцати километров от переправы до города. Был и более короткий путь – напрямую через реку, протекавшую в пяти километрах от деревни, а затем еще километра четыре по берегу реки пешком. Через реку мои родители переплывали на общей с соседями деревянной лодке, которая, в числе нескольких других, была пришвартована на деревенском берегу. Сама река была глубокая и широкая. Не меньше полукилометра в ширину и с ощутимым течением.
Дина знала этот путь в деревню, так как каждый год по нескольку раз переплывала реку на лодке с родителями. Но в этом году они еще так не делали, потому что ездили в деревню на машине. Обычно, сезон использования лодок в деревне начинался с конца июня. Родители экономили на бензине, да и все тяжелое на летний сезон уже было перевезено, поэтому ходили на легке, пешком.
Приехав домой, родители занялись бытовыми делами. И в этот момент к ним приехал я, так как мы договаривались встретиться. Мама, как обычно, заставила меня пообедать и за столом мы разговаривали втроем. Примерно через полчаса я услышал за входной дверью какое-то скуление. Открыв дверь, мы обнаружили за ней Дину, возбужденную до крайней степени, всю сырую и в песке. По самую голову вся ее шерсть была усеяна песком и только уши и нос были сухими. Дина дышала так часто, как никогда раньше, а красный язык вывалился из пасти. Она скулила и немного завывала от радости и счастья, но на большее у нее не было сил. Забежав в квартиру она сразу же побежала к своей миске для питья, но она была пуста. Мама тут же налила в нее воды и Дина начала жадно ее пить. Мы стояли в изумлении вокруг этой картины и смотрели на собаку.
Ни мама, ни папа не могли понять, что произошло и как собака оказалась дома через 4 часа после их отъезда из деревни. Отец стал звонить моему брату, но со связью в деревне были проблемы и ему это не удалось. Тогда он позвонил соседу по деревенскому дому, с которым у нас была общая лодка и спросил его, не перевозил ли он Дину сейчас. Сосед ответил, что он в городе уже дня три и лодку не брал. Тут мои сомнения развеялись и я понял, что этот путь через лесные и полевые дорожки от деревни до реки, саму реку и путь по берегу до нашего микрорайона Дина проделала сама. Я сказал родителям, что она сама переплыла реку, хотя совершенно не понимал, как собака могла это сделать. Но это был факт. Маленькая дворняга вспомнила всю дорогу от деревни в город и, что самое страшное и немыслимое – бросилась переплывать полукилометровую реку в полном одиночестве.
Что ей двигало в тот момент? О чем она думала? Конечно о своих хозяевах, по которым безмерно скучала и без которых она не представляла свою жизнь ни на минуту. Она бросилась в эту реку не раздумывая. Она знала, что в том направлении лежит ее путь и там ждут хозяева. Эта щенячья травма из темной клетки, в которой она провела свои первые пять месяцев, осталась тяжелым рубцом в ее памяти на всю жизнь. И Дина, как безмерно преданная своим хозяевам собака, конечно же не могла поступить иначе. А еще потом мы узнали, как она сбежала из деревенского дома. Брат сказал, что Дина выскочила из открытого окна, в котором была вставлена сетка от комаров.
Мы еще долго обсуждали этот ее сумасшедший поступок и пытались подвергнуть сомнению его правдивость, настолько он казался нам нереальным. Мне и сейчас сложно представить, как маленькая собачонка плывет через огромную реку к своим хозяевам. Но она выдержала и ей хватило сил добраться до дома. Преданность максимального уровня, иначе и не скажешь.
С тех пор родители больше никогда не оставляли Дину и брали ее с собой всегда. А эту историю в дальнейшем с нескрываемым удивлением услышали все наши родственники.
Мой канал о жизни и психологии в Телеграме, добро пожаловать