Кто я такой, что хорошего сделал для России и почему переехал в Нидерланды
Подписчики нередко подкидывают мне отличные идеи для новых статей. Спасибо вам за вдохновение, друзья! Вот и эта статья родилась из очередного комментария. Один из читателей попросил меня рассказывать не про то, как мне живётся в Нидерландах, а про то, какую пользу я принёс России, что для неё хорошего сделал. Давайте расскажу, но начать, наверное, стоит с самого детства, чтобы у вас сложилась полная картина обо мне. Заодно и познакомимся поближе, верно?
Глава первая. Детство, отрочество, юность
Я родился в Великом Новгороде, небольшом городе на северо-западе России. Мои родители были академическими музыкантами и мечтали, чтобы я пошёл по их стопам. Но с ходьбой у меня как-то сразу не задалось — в два года мне поставили диагноз «детский церебральный паралич». Форма не самая сложная, затронуты только ноги. Ходил самостоятельно, даже без поддержки, но ортопедическая обувь изнашивалась очень быстро. На фотографии ниже я как раз в таких ботинках.
Фото сделано в начале 90-х. Я тогда ходил в коррекционный детский сад, параллельно наблюдался у разных врачей. Не только в Новгороде, но и в Петербурге. В итоге было сделано несколько операций: сначала стояли аппараты Илизарова, а потом ещё была ахиллопластика. Последняя операция помогла, но полностью исправить ситуацию не удалось. В случае с ДЦП это в принципе невозможно. Особенно учитывая тогдашнее время. Начальная школа у меня тоже была коррекционная, а потом мама всё-таки решила отдать меня в обычную. Это было правильным решением. Конечно, я сталкивался с буллингом, меня обзывали из-за странной походки, передразнивали, но со временем всё как-то утихло. Думаю, без этого опыта мне не удалось бы нормально социализироваться.
В старших классах я начал ходить в кружок журналистики «Репортёр». За публикации в стенгазете получил путёвку в «Орлёнок», лагерь на берегу Чёрного моря. Моря я никогда не видел, на юге не был, поэтому ждал этой поездки с нетерпением. Помню, как сам прошёл всех врачей, даже взял справку у своего невропатолога о том, что она отпускает меня в лагерь, учитывая мой диагноз. Проблемы начались, когда я приехал в «Орлёнок». На первом же медосмотре врачи впали в ступор. Дети с ДЦП у них, видимо, ещё не отдыхали. Справка от невропатолога не спасла, меня усадили в машину скорой помощи и отвезли в изолятор. Хорошо, что уже тогда у меня был простенький мобильник, я дозвонился до мамы и объяснил ситуацию. Мама нашла контакты лагеря, телефон местного врача (и это без всякого интернета!), на следующий день меня отправили в отряд. Даже процедуры какие-то там делали вроде массажа.
После окончания школы я поступил на исторический факультет НовГУ (Новгородского госуниверситета). Историю я полюбил в старших классах школы и решил с ней не расставаться, хотя, конечно, всё равно мечтал о журналистике. Почему не поступил на журфак? Боялся, что завалю творческий экзамен и вообще не очень верил в собственные силы. Тем более, печальный опыт уже был. До НовГУ я пытался поступать на истфак в Петербург, сдал русский и литературу, а историю завалил, слишком расслабился. В общем, мечты о жизни в культурной столице пришлось отложить на несколько лет. Зато с журналистикой я всё-таки пересёкся. На втором курсе прошёл кастинг телеведущих на местном канале. Следующие три года я вёл молодёжную программу и параллельно работал корреспондентом в новостях. Учился всему с нуля: как работать на съёмках, как писать тексты, как управлять голосом. К счастью, у меня были прекрасные коллеги, чей опыт я с удовольствием перенимал.
Глава вторая. Переезд в Петербург (а потом в Москву)
Мысли о переезде в Петербург меня, конечно, не покидали. Тем более, я уже знал, чем хочу заниматься — тележурналистикой. Я собрал рюкзак, записал на CD свои сюжеты, составил резюме и... поехал покорять северную столицу. Это был август 2010-го. Все в отпусках, а я всё равно звоню, прихожу в редакции, но везде получаю отказ:
С вашим заболеванием вы не можете работать в тележурналистике. Идите в газету.
Конечно, меня это задевало, но в то же время давало силы, чтобы двигаться дальше. В итоге я успел поработать на областной телекомпании, маленьком кабельном канале и большом городском. Работал корреспондентом и выпускающим редактором. В Петербурге я прожил пять лет, после чего решил, что пора двигаться дальше — в Москву.
В Москве мне снова пришлось ходить по телекомпаниям и снова слышать отказы. Потому что с ДЦП ведь работать в тележурналистике нельзя. Зато Бари Алибасова мой диагноз не смутил. Да, это не шутка, первые несколько месяцев после переезда в Москву я работал помощником Бари Алибасова — занимался наполнением соцсетей и помогал ему с текстами, включая статьи в Википедии. Параллельно я продолжал искать работу на телевидении, всё так же рассылал резюме, откликался на доступные вакансии. В результате сначала меня взяли редактором в утреннее шоу на городском телеканале, а потом я перешёл на федеральный, тоже в утреннее шоу. Это был телеканал РБК. В 2017-м там уже сменился топ-менеджмент, а старая команда ушла. Тем не менее, канал ещё мог себе позволить выдавать в эфир разные мнения, показывать разные стороны одной проблемы. Несколько раз я записывал для наших эфиров Валерия Соловья, Екатерину Шульман, даже Варламова. Все трое сейчас признаны иноагентами. Представить этих спикеров в федеральных эфирах сегодня просто невозможно.
Параллельно с работой я много путешествовал, побывал во многих европейских городах: Амстердам, Париж, Вена, Хельсинки, Рим... В Европе я никогда не чувствовал себя инвалидом. Всюду встречал только понимание и поддержку. В аэропорту меня приглашали пройти через Priority Line, а в парижском Лувре сотрудники долго сокрушались, зачем я купил билет, они бы меня и так пропустили. Казалось бы, ерунда, мелочь, но почему-то я чувствовал, что меня хотят поддержать, а не наоборот. После школьного буллинга, после всех этих «идите работайте в газету», это было что-то совершенно непривычное.
Почти всю свою телевизионную карьеру я занимался ещё и обучением практикантов. Никогда не отказывал никому, ведь и сам когда-то был таким же молодым, ничего не понимающим в телевизионном процессе. Я вообще очень любил общаться со студентами, у меня даже был небольшой практикум для учащихся журфака РУДН, где мы разбирали чужие тексты и учились писать новости на конкретных примерах. В 2022-м всё изменилось. Мой проект на РБК закрыли, а всю команду сократили. Потом, правда, стали звать назад, видимо, погорячились, но я был непреклонен. Нет, обиды никакой не было, но в тот момент я вдруг осознал, что надо снова двигаться дальше. Как выяснилось, в Нидерланды.
Глава третья. Мой новый дом — Амстердам
В 2023 году Нидерланды одобрили мне ВНЖ и я переехал в Амстердам, где начал делать собственный проект — «Понауехавшие». Сначала это был обычный влог про переезд и жизнь в другой стране, но потом ко мне присоединился мой друг Серж. Вместе мы стали делать уже большие документальные проекты и фильмы о путешествиях. Все наши материалы вы можете найти как на YouTube, так и на платформе Дзен, которую сейчас читаете. Ну а я, наконец, занимаюсь той журналистикой, которой всегда мечтал заниматься. Это очень здорово — когда ты сам себе режиссёр и никто тебе не говорит, что нужно вырезать, а что оставить в монтаже. Я счастливый человек. Чего и вам желаю!
Так что же хорошего я сделал для России? Отдал 15 лет жизни журналистике, учился сам, передавал свой опыт другим и никому не желал плохого, даже своим недоброжелателям. Жалею о переезде? Нет. Потому что это бесценный опыт. Потому что это свобода. Потому что это любовь.
Кстати, в прошлом году мы выпустили небольшое интервью со мной. Возможно, вам будет интересно послушать.
Понравилась статья? Будем рады вашим лайкам и комментариям. Кстати, мы есть не только на Дзене, но и на YouTube.