Весенние чувства
Майский денёк. Коряков прогуливается по парку перед встречей с Кашиным. Да, немного волнительно, ведь они долго не виделись. Работы у него много, отчего не получается так часто гулять. Но и Илья ничего не говорит по этому поводу, ему достаточно того, что они хотя бы общаются по переписке. Приятно просыпаться днём и видеть множество сообщений от Данилы. Он-то утром встаёт, так как опять же работа. Вечером они иногда по видеосвязи разговаривают, и этого достаточно, чтобы знать, что тебя действительно любят и ценят. Ни разу не было такого, чтобы его игнорировали, рыжеволосый даже на работе отвечает. Брюнет уверен, что это любовь. Настоящая любовь. Сколько у него было отношений, он ни в одних не чувствовал себя настолько хорошо. Он знает, что его примут, что бы ни было.
Проходя мимо детей, которые веселятся на площадке, настроение только поднимается. Вспоминаются такие же беззаботные деньки. То, как ты гулял днями напролёт, а мать тебя всё никак домой загнать не могла. Даже приходить кушать не хотелось, иначе тебя больше не выпустят в тот день, и тебе придётся пропустить твои любимые прятки около стареньких домиков.
Внезапно вдалеке, около выхода из парка, виднеется клумба с безумно красивыми цветами. Подойдя ближе, он увидел оранжевые цветочки. Бархатцы, вроде. Недолго думая, он срывает три цветка и мигом бежит обратно ко входу в парк, потому что из окна, которое находилось над клумбой, начала орать какая-то старая женщина. Ну, вот Коряков и сиганул от греха подальше, мало ли что она сделать может. Вдруг маразматичка какая-нибудь, кто знает.
Внезапно он врезается в высокого парня. Извиняется кучу раз, затем голову вверх поднимает. Лыбится по-тупому, ибо понимает, что это Данила.
— Ой, Дань, привет. Я не заметил тебя, извини, — говорит Илья, после руки за спину прячет.
— Привет, — усмехается он. — От кого бежал? Да ещё так быстро, что меня не заметил.
— Да там… В общем, клумбу с красивыми цветочками увидел. Сорвал, а там женщина орать стала, вот и убегал от неё. Кстати, смотри, это тебе, — после брюнет протягивает три ярко-оранжевых цветка. Смотрит миленько, ожидая реакцию Кашина.
— Красивые цветочки, — сказал Данила. — Слушай, а ты там не видел голубых или синих цветов?
— Видел. Незабудки, вроде бы. А что?
— За мной пошли, сейчас всё узнаешь!
Ребята направились вновь к той клумбе. Дождались, пока женщина уйдёт с кухни в другую комнату, а после принялись срывать цветочки. Сдерживать смех и улыбку было очень сложно, особенно когда вы смотрите друг на друга. Ну, вот и Коряков не сдержал смеха, что было фатальной ошибкой. Сразу же на кухню забежала та женщина и стала вновь орать, разгоняя парней. Те рванули в парк, крепко держась за руки. По дороге до боли в животе смеялись, из-за чего бег замедлялся и казалось, что та бабушка их всё же догонит. Хорошо, что этого не произошло.
Они добегают до лавочки, которая рядом стояла с площадкой, после усаживаются. Кашин, смотря на брюнета, ярко улыбается, давая понять, что он безумно счастлив. Смотрит с нежностью, после берёт голубенький цветок и достаёт из сумки невидимку. Спустя пару минут мучений, он закрепляет цветочек в волосах.
— Дань, ты же в курсе, что я сейчас очень рад находиться рядом с тобой?
— Конечно я в курсе, Илюш, — говорит он, после крепко обнимает. — Ты вкусно пахнешь… Это те духи, что я тебе недавно подарил?
— Знаешь, я тоже всегда рад, когда мы вместе, — сказал Даня, искренне глядя в глаза Илье.
— Люблю тебя, — ответил Илья. — Надеюсь, что вместе мы навсегда.
Вечереет. Парни находятся на той же площадке. Детей уже нет, всех домой разогнали. Они качаются на качелях, держась за руки, общаются о разном. Коряков любил такие моменты. Особенно тогда, когда они долгое время не виделись. Всегда есть, что можно рассказать. Любил то, как Данила спокойно сидел и увлечённо о чём-то рассказывал, жестикулируя руками. Брюнету нравится его слушать. Этот голос словно убаюкивал. Сейчас он слышит только его голос и ничего больше.
— Илья, ты слушаешь? — его прерывает Кашин.
— Мне кажется, я в тебя заново влюбился, — почти шепчет Коряков, слабо улыбаясь.
Даня усмехается, крепче сжимая руку юноши.
— А помнишь, как мы познакомились? Ты тогда на остановке так рыдал, мне даже грустно стало, — вздыхает грустно он. — Напомни, из-за чего ты плакал тогда?
— Из-за того, что недостаточно баллов на ЕГЭ набрал, — отвечает брюнет, отводя взгляд куда-то в сторону.
— Ну вот, ты плакал, а сейчас должен понимать, что эти баллы тебе и не были нужны. Работу нормальную нашёл, хорошо живёшь. Так что не стоит из-за всего расстраиваться, — пытается как-то исправить ситуацию Кашин. Не хочется же, чтобы Илья грустил. Особенно в такой обстановке.
— Хорошо, не буду, — ответил тот кратко.
Парни слезают с качелей и, вновь взявшись за руки, уходят с детской площадки, после уже и из парка. Держаться за руки было для них естественно, словно это была часть их привычки — маленькое, но важное проявление близости. Идти им, если честно, не так уж и мало. Может, минут тридцать. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя небо, усыпанное звёздами. Они шли медленно, наслаждаясь моментом.
Ночь окутала комнату мягким полумраком, и лунный свет, пробиваясь через занавески, создавал уютные блики на стенах. Два парня лежали в кровати, укрытые тёпленьким одеялом.
Один из них улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней, что другому стало тепло на душе. Ребята долго смотрели друг на друга, наслаждаясь тишиной и простотой момента. В глазах каждого была та самая искра.
— Знаешь, — произнес Данила, слегка смущаясь. — Я никогда не думал, что могу быть так счастлив.
Коряков, не отрывая взгляда, ответил:
— Я тоже. С тобой всё кажется проще. Абсолютно все проблемы, — после они оба засмеялись, и этот смех наполнил всю комнату радостью.
Они немного приподнялись, и Данила провел пальцем по щеке другого, словно запоминая каждую черту его лица.
— Ты такой красивый, — тихо сказал он, и это было сказано с такой искренностью, что Илья почувствовал, как сердце забилось быстрее. Юноша наклонился ближе и поцеловал его, нежно и мягко, как будто боялся спугнуть.
Парни вновь легли на подушки. Время, казалось, остановилось. Они делились мечтами на будущее, шептали друг другу на ухо самые сокровенные и не только мысли.