Элис
Вернуться в приют после такого долгого перерыва было неожиданно приятно. Животные, кажется, и правда меня помнили. Особенно старый пёс, который тут же уткнулся в мои колени. Я пыталась подружиться с новым, шипящим на всех, котом, но он держался в углу и пока никого не принимал. Даже Лютера.
Найт, как и обещал, привез корм и за одно забрал у Эдди пакет с кровью.
Найт: И что, он прям со всем здесь помогает?
Элис: Да, думаю ему самому это нравится.
Элис: Хватит его так называть.
Найт усмехнулся и слегка склонил голову.
Найт: Ты так и не озвучила свое желание.
Элис: Тогда… мне на секунду захотелось татуировку.
Он повернулся в мою сторону. Посмотрел пристально, с прищуром и улыбнулся.
Если я все равно никогда его не почувствую, то пусть хоть где-то оно у меня будет. Найт вздохнул и казалось, хотел что-то сказать, но промолчал.
Элис: Ты знаешь, кто может сделать? У тебя ведь их много.
Найт: Дейн может. Но как ты на это смотришь?
Элис: Я на него не злюсь. Наверное, на его месте я бы тоже переживала за тебя.
Улыбка на лице Найта расползлась еще шире, привычно оголяя клыки.
Найт: До работы еще пара часов, так что да. Если Дейн свободен.
Я оглянулась, проверяя, всё ли в порядке. Дедушка Лютер как раз заканчивал уборку и на сегодня дел почти не осталось. Животные были накормлены, клетки чистые. Найт вытащил телефон и позвонил Дейну, попросив его приехать в салон, если тот не занят.
Элис: Я предупрежу Лютера, что мы уедем пораньше.
Когда я подошла к Эдди и сказала, что мы едем не домой, он бросил на Найта внимательный взгляд и коротко спросил «Куда?».
Я ответила честно, не скрывая. Эдди кивнул, но идея ему, кажется, не понравилась. В машине он всё ещё пытался меня отговорить — и от татуировки, и от поездок к Гольдсам. Его голос был сдержанным, но я чувствовала за ним беспокойство. Только чем дольше мы ехали, тем яснее я понимала, что действительно хочу эту татуировку.
В этот раз Дейн встретил нас спокойно, без агрессии, что не могло не радовать. Найт озвучил ему мое желание и мы вместе пошли искать эскиз.
Внутри оказалось вполне уютное помещение, но кроме нас уже никого не было. Так странно ощущать спокойствие среди тех, кем меня пугали родители. Гольдсы, Штрауды. Какая разница? Они не относились ко мне хуже других. А, может, даже лучше.
Подходящего солнца в готовых эскизах не нашлось. Дейн хмыкнул, взял планшет и стал рисовать прямо при нас.
Солнца были разными: с простыми лучами, с красивыми линиями, с орнаментом, даже в каком-то минимализме. И, что самое странное — понравились мне все. Каждый по-своему. Это только усложнило выбор.
Попытки определиться самой провалились, а попросив совета у ребят к единому мнению мы не пришли. В итоге я просто закрыла глаза и ткнула пальцем наугад.
Эскиз приложили к руке, Дейн уточнил размер, кивнул, и я легла на кушетку. Он сел рядом, включил машинку. Её тонкий звук сразу заполнил тишину.
Игла скользила по коже едва ощутимо. Даже немного щекотно. По сравнению с экспериментами Дока — это казалось шуткой. Ни боли, ни напряжения. Только ровное жужжание и тепло руки.
Дейн: Ты ведь уже это сделала.
Элис: Это Вы набили татуировки Найту?
Дейн: Можешь обращаться ко мне на «ты». Да, я. Нравятся?
Разговор на этом, собственно, и закончился. Я не знала, что ещё сказать — и он, похоже, не чувствовал необходимости в продолжении. Но мне и не нужно было.
Краем глаза заметила, как в углу Найт разговаривает с Эдди. Даже не просто разговаривает, а видимо о чем-то шутит, потому что я впервые услышала, как Эдди громко смеется.
Закончив работу Дейн стер остатки краски с моей кожи и сделал комментарий в духе «Как быстро все заживает».
У зеркала я залипла, рассматривая татуировку, а внутри прошлась волна приятного трепета. В голову сразу полезли воспоминания о том, как Паула скрывала свою тату от родителей, а следом обдумывала что я скажу своим, если они заметят.
