«Но если рассвет никогда не наступит, пусть ярость сожжёт моё тело и превратит его в солнце завтрашнего дня!»

XVIII век.

Изначально его звали Фаенон, но, став служителем ада, он сменил имя на Каослан.

Падший ангел, ставший демоном.

Его возраст остаётся загадкой, но он прожил много, точно несколько тысячелетий. Иногда он всё же ведёт себя глупо и любит повеселиться, как будто ему 14 лет по человеческим меркам, но в нужный момент от этого глупого создания не остаётся и следа.

До падения он был добрым существом, стремившимся помогать всем. Старался успеть везде, где мог, и там, где не мог, любил проводить время с людьми, редко злился, хотя это сложно было назвать злостью, скорее небольшим недовольством. Очень любил резвиться с детьми, как и они с ним. Когда он был на небесах, то старался чаще встречаться с друзьями, любил проводить время в их компании и обсуждать то, что произошло за время его отсутствия.

После падения мир вынудил его стать жестоким, лишил жалости, в его глазах читались отчуждённость, жажда мести и холодность. Он готов добиваться своих целей любой ценой, идти по головам, лишь бы получить желаемое. Он много работал, а если и отдыхал, то с размахом, иногда выпивал с другими демонами. Даже спустя долгое время ненависть и отвращение к демонам не прошли, кто-то был отвратительнее, кто-то — нет. Но со временем он начал понимать, что жестокость — это не так уж плохо. Кроме того, оправившись после падения, он стал веселее и не таким подавленным. Он любил улыбаться и дразнить других, забавляясь их реакцией.

Светлые золотистые волосы, мягкие черты лица, глаза, в которых читалась жизнь, светлая кожа. Он казался добрым человеком, который никого не обидит, но его сущность выдавали глаза, сияющие, как солнце. Такого цвета не существует в природе, и его трудно скрыть. Фаенон часто ходил в мантии с капюшоном или прятал глаза под волосами, чтобы не выдать себя.

Он был светом, который осквернили и бросили в реку, забыв обо всех его подвигах и достижениях. Всего одна ошибка лишила его той жизни, которой он наслаждался. Свет, который он так любил, погубил его, оставив ни с чем и не дав надежды. Привычные крылья цвета чистой души были осквернены грехом и окрасились в цвет воронова крыла. Всю жизнь Фаенон служил небесам, отдавая всего себя, но небеса не простили того, чего не было.

Ему нравилось то, что он делал, пусть иногда это его и изматывало, но он был счастлив своей многолетней жизнью. Он нёс добро и процветание, не сомневаясь в том, зачем и кому он служит, у него были хорошие друзья, с которыми он старался чаще встречаться. Всё было прекрасно, до одного момента. Его оклеветали, обвинив в непростительном грехе. Его оклеветали его же соратники, с которыми он служил бок о бок несколько столетий. Ему понравился человек, который был интересной и необычной личностью, любил рассказывать о событиях своей короткой жизни, и однажды этот человек признался ему в любви. О том, что Фаэнон — служитель небес, человек узнал случайно, но отреагировал так, будто это нормальное явление, чему был рад сам Фаенон, а также тому, что его тайна не раскроется перед другими. Однажды человек прижал его к стене, Фаэнон положил руки ему на плечи и попытался мягко отстранить его, и это увидели два ангела. Правда, не со стороны своего соратника, они восприняли это как поцелуй, что было грехом для всех служителей небес. Они донесли об этом наверх, и состоялся суд, на котором ему вынесли приговор — изгнание из рая навеки. Никто не стал слушать его оправдания, никому не было интересно, клевета это или правда. Суд решил, что таких грешников не должно быть на небесах.

Его свергли, оставив ни с чем. Сначала его охватило отчаяние: не мог тот, кто прикрывал Фаенона своим крылом, избавиться от него из-за одной глупой ошибки. Не мог Бог бросить того, кто был готов отдать даже свою жизнь... Не мог же? Мог. Его бросили, как не оправдавшего ожиданий ребёнка, как мусор, ненужный предмет, утративший свою ценность. Он был в отчаянии и молил о пощаде, но это не то место, где щадят. Падать было больно, но крылья остались на месте, с перьями, только одно крыло было сломано. Он оказался посреди пустыни, где не было никого и ничего, кроме него самого и жары, от которой ломило кости. Он встал на колени и закричал. Не этого он хотел.

Он лежал на песке, ему хотелось вырвать себе сердце, а ещё лучше — умереть. Песок обжигал кожу, солнце палило, сломанное крыло болело, но эта боль уже стала привычной, словно была его частью. Он смотрел в небо, мыслей было много, но ни одной не было. День сменялся ночью, сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцем, это было невыносимо. Фаенон не мог смириться со своей участью, прошло несколько дней, его тело продолжало лежать, а глаза смотрели в небо. Небо, которое ещё недавно было его домом, теперь стало ненавистным местом, которое хотелось уничтожить.

Он не знал, сколько прошло дней, но теперь точно знал: каждый, кто причастен к его падению, заплатит за это жизнью. Сев, он поднёс руку к крылу, чтобы вылечить его, но через минуту понял, что теперь его навыки лечения не так хороши, как раньше. Пришлось ждать гораздо дольше, терпя покалывающую боль. Полностью исцелившись, Фаенон встал и направился к тем, кого раньше считал своей семьёй. Люди не заслужили его милости, они слишком погрязли в грехах и лжи. Он убил всех, кто был в деревне, где он помогал людям, убил ангелов, которые тоже несли добро. Никто из них не заслуживал пощады, в ушах звучали мольбы, но вокруг царила мёртвая тишина и стоял неприятный запах. Развернувшись, он ушёл, а затем спустился в ад.

В аду было отвратительно, всё пропахло жестокостью и грехами. Хотелось вернуться к людям, но люди были такими же. Адаптироваться было сложно, как и найти себе место. От демонов его тошнило, не хотелось иметь с ними дело, но только они могли помочь ему достичь цели. Он хочет отомстить всем, кто причастен к его падению, чтобы они страдали в агонии своих грехов, осознавая, что свет им не поможет, свет лишь добьёт их, чтобы у них не было желания возвращаться. Он отомстит им, но для этого ему нужно стать сильнее. Он готов долго тренироваться и служить тьме, которая направит его в нужную сторону.

Он был готов тренироваться до потери сознания, готов был трудиться день и ночь и идти по головам, убивая каждого, кто встанет у него на пути, не жалея ни одного живого существа, которое захочет его остановить. Он ненавидел этот мир, а ещё больше ненавидел бога, который стал для Фаенона хуже сатаны, как и все посланники рая.

Фаенон отрекся от всего, что было в его прошлой жизни, и начал все с чистого листа. Теперь его зовут Каослана, что означает «вражда», «раздор» и «ненависть». Правда, не все признавали это имя и продолжали звать его Фаеноном, из-за чего хотелось разорвать на куски всех, кто его произносит, и разбросать по всему аду.

Служит демонам войны, чтобы достичь своей цели, поэтому стремится подняться по карьерной лестнице настолько высоко, насколько это возможно. А может, и сам стать демоном войны.

После своего падения он стал ненавидеть ангелов и с неприязнью относиться к демонам. Со временем он привык к демонам и стал относиться к ним лучше, но не сильно, а нейтрально, что позволяло ему спокойно с ними общаться.

Он был Господом и нёс людям веру, помогал и был добр ко всем. Лечил людей, оказывал физическую помощь, делал всё возможное для нуждающихся. Он любил их, как своих подопечных.

Утраченные божественные силы: управление сном; телепортация с помощью элементов земли; гидрокинез.

Приобретённые демонические способности: может менять свою оболочку на любую другую, даже копировать того, кто стоит перед ним; может создавать свои копии, которые помогают в сражениях.

Сохранившиеся уникальные навыки: лечение, но уже не такое сильное, как раньше; телекинез; сокрытие в тени.

Из светлого божественного ребёнка он превратился в посланника ада. Волосы, как и крылья, потемнели, правда, волосы стали серыми, а крылья — чёрными, словно их окрасила сама тьма. Глаза потускнели, взгляд стал более безжизненным и постоянно оценивающим, словно в аду он был человеком второго сорта и не более того. Он остался прежним, лишь тьма окрасила его, заявляя, что это её ребёнок, черты лица стали чуть более резкими, но, к счастью, она не оставила ненавистных рогов и чудовищных изменений.