Мои ночи и ты
Леон не мог уснуть. Пятница вышла ленивой, без большого объёма работы. Он должен был поехать за документами в понедельник, а других дел, в принципе, не было. Ну, сгонял подкачал колёса машины на соседней улице, чтобы Крису не пришлось этим заниматься в выходные. И всё. Остальное время пролежал за книгой.
И вот: три часа ночи, его долбаный организм считает, что если он не упахался как конь, то, значит, сон не полагается.
Леон уткнулся в грудь Криса, мирно похрапывающего в его объятиях, и не знал, чем себя занять. Крис без него проснётся, свет от телефона навредит и ему, и мужу. Скукота. Леон поднял взгляд на потолок, пересчитал звёздочки на три раза и думал.
Думал, думал, думал и каким-то образом с мыслей о том, что подарить Клэр на день рождения, пришёл к тому, что у Криса такие большие руки. Ладонь лежала на животе Леона, закрывая половину пресса. Леон прикусил губу, сощурившись. Повернулся к Крису лицом и начал разглядывать знакомые наизусть черты. Сквозь шторы пробивался холодный лунный свет.
Борода отросла. Леон провёл по ней подушечками пальцев, приглаживая торчащие волоски. Губы потрескались, и Леон поймал себя на такой мысли, какие обычно в его светлую голову не лезли. Правда-правда.
Ладонь Криса могла обхватить его шею полностью. Наверное, если бы он сжал, перекрыл бы воздух одной рукой. Ох, блять…
В квартире царила полная тишина, лишь изредка проезжающие машины гудели под окнами. Дыхание Криса гудело у уха. Его горячее дыхание, обжигающее кожу. Все нормальные люди давно спят — где-то три часа ночи? Часов у них не стояло, они мешали Леону засыпать. Крис поёжился, прижался ближе, коснувшись губами кончика уха. И плавно выдохнул. Леон чертыхнулся, уставился в потолок и полез рукой под резинку трусов.
Член постепенно твердел. Он гладил себя медленно, тёр головку, зажмурившись, слушая дыхание у виска. Прекращал дышать, когда Крис ворочался. Слушал, как тяжёлое, большое тело перемещалось, а затем снова искало его. Леон выдохнул, собравшись с мыслями. Мысли были… своеобразные. Он гладил свой член, кусал губы и не мог понять, где оставались рамки нормальности и дело шло к больным фантазиям. Хотя, между прочим, Крис каждую его фантазию поддерживал.
Леон сел на кровати. Вынул руку из трусов — твёрдый член упёрся в ткань, так что он снял их и бросил куда-то в сторону стула, не заботясь о том, насколько резкими будут движения. Остановился, подумал пару секунд, замешкавшись, а затем всё же аккуратно стянул с Криса одеяло и оседлал его бёдра.
Крис же понял за все годы, с кем живёт. Или это слишком?
Леон прикусил губу сильнее, на ранке выступила кровь.
В комнате было прохладно — он сразу почувствовал холодок, пробежавший мурашками от копчика до ягодиц. Прохладно и темно. Леон напряг зрение, желая увидеть спокойные, умиротворённые черты. Крис выглядел прекрасно. Казалось, его тело только и ждало успокаивающего веса Леона на себе.
От этой мысли он чуть не кончил.
Крис был тёплым — согрелся под одеялом, — что так контрастировало с его холодным телом. Главное, чтобы не проснулся… Или нет. Леон хотел увидеть глаза, что любяще смотрели на него. Или не сейчас. Потом…
Тело Криса всегда льнуло к нему. Было прекрасно в своей сонной беззащитности, так долго напряжённое ради чужих проблем. Леону хотелось сделать ему хорошо. Он возжелал этого до зуда в кончиках пальцев. Крис был так близко, так доверчиво близко, нагой и безмятежный. Морщинки разгладились, и он выглядел так молодо. Холодные руки Леона заструились по его горячему телу. Обвели ключицы, мышцы груди, волоски на животе, ведущие полоской ниже, к паху. Пальцы поддели резинку, стянули вниз. На коже остался след. Боже, почему Крис не мог спать голым? Волоски касались члена. Леон провёл по ним пальцами, чувствуя, как муж мечется во сне.
Сработало. Крис вздохнул и вновь размеренно задышал. Он был таким предсказуемым. Стоило раздвинуть шторы — Леон так хотел увидеть его до мельчайшей клеточки в бело-голубом лунном свете. До каждого волоска. Рука задвигалась по мягкому члену.
Крис не проснулся. Даже складка не легла меж бровей. Леон потёрся о его бедро, продолжая плавные прикосновения.
Он не знал, хочет ли разбудить или нет. Знал, что Крис спит рядом с ним глубоко и просыпается лишь изредка. Стоит ли быть осторожным или, наоборот, не переступать границу? Но Крис ведь клялся, что полностью принадлежит ему. Вступала ли в силу эта клятва сейчас?
Глаза заслезились. Леон даже не понял почему. Опустился ниже, прижимаясь щекой к твердеющему члену. Задевал крайнюю плоть, мял, еле ощутимо касаясь сухими губами. Крис заёрзал, но не проснулся.
Отчего-то, от всей сути происходящего, Леон готов был кончить, как подросток. Крис вздыхал, но не открывал глаз. Снится ли ему что-то? Снится ли ему Леон?
Крис часто бубнит его имя во сне.
Проехала машина, свет фар отразился на потолке, шины заскрипели по асфальту. Терпение сошло на нет с последней искрой от металла. Леон открыл рот, плавно вобрал в себя массивную головку. Член Криса был большим, больше среднего, толстым, с красиво выступающими венами.
Наверное, Леон бы не решился никогда на такое при свете. Он не мог представить картины, как Крис посреди дня уснул на диване, а он стянул с него штаны и вовсю обсасывал его член. Мрак прятал, обволакивал пеленой чего-то запретного, раскрывал постыдные возможности.
Бёдра Криса заелозили, он толкнулся, попав Леону по стенке горла, и тот замер, держа зубы дальше от плоти. Он был уверен, что Крис проснулся. Приготовился к завалу вопросами, но звуков не последовало. Ничего не изменилось, кроме сбившегося дыхания спящего.
Леон отстранился, выпрямился. От губ до члена потянулась слюна и оборвалась. Он сглотнул, тихо откашлявшись. Это было странно — он был уверен, что Крис проснётся! Он точно его не насиловал прямо сейчас? Разве не считается крутым проснуться во время минета?
Ну, себе. Минета себе. Леон как-то попробовал наоборот… Вышло неловко, мягко говоря.
Он схватил бутылёк с тумбочки, чуть не свалился на Криса, пока тянулся. Крышка открывалась чересчур звонко для их тишины, и он зажмурился, посмотрев на Криса одним глазом через пару секунд.
Аромат смазки смешался с запахом пота. Леон вставлял в себя пальцы, следя за мирным выражением лица. Меж бровей ушла складка, губы приоткрылись в плавном дыхании.
Он замер, прекратив все действия.
Леон продолжил вставлять в себя пальцы, пытаясь быстро растянуть.
Боже, это так пошло. Было бы ложью сказать, что он не наслаждался своеобразным контролем — хотя, наверное, это он и был? Крис доверял Леону так сильно, что его тело не приняло действия за что-то срочное, чтобы проснуться. Оно принимало Леона как само собой полагающееся. Привычное.
Леон приподнялся на коленях, взяв член Криса в руку. Потёр его вверх-вниз и приставил к себе, плавно опускаясь. Обычно ему нравилось смотреть, как их тела соединяются, как член Криса исчезает внутри, как наполнение сопровождается каплями смазки, стекающими по стволу.
В этот раз Леон смотрел на лицо. Как грудная клетка вздымалась чаще, как Крис дёрнул головой, будто смахивая тревожащее чувство.
Леон начал двигаться, не отнимая от него взгляда. Это было так необычно! Руки, что всегда были на его талии, ягодицах, лежали на простынях. Никакого ответного действия — лишь глубокое принятие. Так увлекательно.
Предэякулят стекал по его собственному члену. Леон так сильно возбудился, лоб взмок, пахло потом и сексом. Он двигался и двигался, не стесняясь стонать вслух. И смотрел, смотрел на лицо под собой, на морщинки в уголках глаз, на открывающиеся и закрывающиеся губы. Член давил на простату, и Леон сам подстраивал темп, сам замедлялся, сам ускорялся, когда хотел. Время шло так гладко, медленно, минуты тянулись бесконечно долго, и он смаковал каждую, борясь с желанием расцеловать лицо Криса под собой.
Так горячо, так до безумия горячо. Леон плыл, прикрывая глаза от наслаждения. Кожа ударялась о кожу со звонкими шлепками. Снился ли Крису он? Изменил ли Леон ход его сна, качаясь на его члене? Рука дёрнулась вниз, задвигалась быстро-быстро.
Да, «блять» — это так подходяще к этой ситуации. Леон закивал в ответ, запрокидывая голову. Да, да, да…
Леон испуганно остановился, насадился на член до основания и взглянул на Криса широко раскрывшимися глазами, пытаясь выбраться из дурмана. Метнулся рукой к волосам, убирая мокрые от пота пряди назад, чтобы разглядеть.
— Крис? Ты проснулся? — начал Леон осторожно охрипшим голосом.
Крис щурился в полной темноте. Поднял руку к лицу, потирая правый глаз кулаком. Облака ушли с луны, в комнате стало светлее. Леон сглотнул, уставившись на тень от длинных ресниц на щеке Криса.
— Не знаю… — выдохнул он и опустил взгляд на бёдра Леона на себе, рефлекторно положив руки на талию, заботливо потирая холодную кожу. Руки Криса были тёплыми и такими приятными. — Что ты делаешь?..
Леон впал в ступор, кусая губы.
— М-м-м… Ах, круто… — застонал Крис, толкаясь бёдрами.
Леон хватанул воздух ртом, опёршись руками на тело под собой. Боже.
Движения были плавными, сонными. Руки Криса гладили его медленно, будто с помощью этого действия выбираясь из объятий сна.
Леон выдохнул, прикусил губу и не спеша начал покачиваться, вырывая из Криса больше стонов. Беззащитность никуда не пропала — Крис закрывал глаза на минуту, затем снова открывал, пытаясь пробраться через мутную дымку. Дышал сбивчиво, бормотал его имя меж сонных стонов. Леон задвигался быстрее, смотря на него. На такого нежного, даже сквозь сон. Он наклонился и наконец поцеловал губы Криса, пока тот заторможенно отвечал. Кровать скрипела при каждом их движении.
— Такой умница, давай, Крис, вернись ко мне, посмотри на меня.
Когда карие глаза взглянули снизу вверх — и читалось в них такое беспрекословное доверие, — Леон скользнул руками выше, упёршись в подушку, выгнул спину, прильнув губами к волосам Криса. Уткнулся носом, вдохнул запах шампуня, смешанный с солёным потом. Постельное бельё сбилось под телами. Леон всё продолжал шептать слова нежности, чувствуя, как Крис стонет под ним, продолжает гладить, водит тёплыми руками от спины и до копчика, желая согреть.
— Ах, Леон… — протяжно застонал Крис, прильнув к его губам.
Все бесконечные минуты вмиг ускорились, заструились по серпантину, и Леон издал самый пошлый звук, на который только был способен. Он кончил на живот Криса. Пару секунд чувствовал поглаживания чужих рук, как Крис целовал в щёку, собирая губами капли пота. Леон, не успев отдышаться, преодолевая дрожь, встал, скользнув вниз. Ему было плевать на все эти правила. Он задвигал рукой по члену Криса, вобрал его в рот, размазывая языком по головке смазку. Он должен был принести ему удовольствие, боже, он обязан был сделать ему хорошо.
— Ли, Ли… — Крис скулил, мечась ладонью по простыни в поисках его руки.
Они переплели пальцы. Крис рвано дышал, хватал ртом воздух, что-то невнятно шептал, стонал букву «Л». В темноте было не страшно обнажить слабость, нужду в другом так сильно. Леон заглотил член до основания. Сжимал ладонь Криса в своей, ласкал второй рукой мошонку, отдаваясь целиком. Член пульсировал в горле, и Леон смотрел Крису в глаза, когда тот метнулся рукой к его волосам, мягко убирая пряди. Ещё секунда, ещё пара секунд — Леон чувствовал, что Крис не контролирует бёдра, вбиваясь в горло. И это было так хорошо, Леон был таким хорошим, он всё сделал правильно.
Крис кончил, запрокинув голову.
Стукнулся об изголовье кровати и тут же посмотрел снова на Леона, гладя его по голове.
— Вып… в… — Язык заплетался, и Крис выругался, пытаясь отдышаться.
Леон плавно приподнялся, размыкая губы. Капли спермы потекли по языку, упали на член, и Леон опять вобрал его в рот, слизывая, смотря Крису в глаза.
— О боже, прекрати, — забормотал Крис, убирая от Леона руки.
Он проморгался, отвернувшись на секунду, а затем снова посмотрел на хихикающего Леона, утирающего рот ладонью.
— Я не мог уснуть. — Леон раскраснелся до ушей, потянулся за салфетками, стирая сперму с живота Криса. — Ну… и… эм…
Леон опустил голову, волосы упали на лицо. Он сильно разволновался.
А если это и вправду было слишком? Если Крис сочтёт это ненормальным? Леон теребил в руках салфетку, не решаясь поднять взгляд.
— Ну чего ты? — В голосе Криса слышалась улыбка. — Это было круто, иди сюда.
Крис схватил его за руку, притянув к себе, укрывая их одеялом.
— Это было очень здорово, — Крис выдохнул, зарываясь носом в волосы Леона, — и очень сексуально.
— Когда я хоть раз был против? Твои выходки — мои любимые. — Немного погодя, Крис хмуро добавил: — Если в их процессе ты не калечишься.
Леон слушал вполуха, чувствуя поцелуи на макушке. Усталость после оргазма накатила вместе с тяжёлым одеялом и тёплыми руками.
— Я же говорил — я твой целиком и полностью, в любое… — Крис затих, посмотрев вниз. Не сдержал улыбки, глядя на то, как глаза Леона закрылись, а лицо разгладилось. Добавил уже шёпотом: — Вот так, да?
Крис поправил одеяло, обнял Леона крепче и выдохнул, закрыв глаза.