Дракон, которого никто не боялся. Глава 9. Торжественный момент.
Заг больше не шевелился, не было больше ни урчания в животе, ни бульканья — вообще ничего. Он снова стал таким, каким был раньше, — крупным зелёным драконом с небольшими крыльями и длинным хвостом, который заканчивался стрелой. Действие зелья колдуньи завершилось.
Он лежал неподвижно, а вокруг собиралась толпа. На склонившихся над ним лицах читалось недоумение.
— Жаль, что он умер, — сказал судья в парике, — теперь мы не сможем его казнить. Но есть и хорошая новость, — продолжал он, — у нас имеется ещё вот эта парочка зверушек, с которыми мы и расправимся. Стражники, хватайте приговорённых и ведите их на виселицу! Пусть их повесят, разрубят на кусочки, четвертуют и сожгут!
Стражники схватили Гектора и Симонну и потащили их к выходу, оставив неподвижного беднягу Зага одного.
— Нет! Вы их не повесите! И не порубите, не четвертуете и не сожжёте! — раздался вдруг громовой голос за спиной у солдат. — Оставьте моих друзей в покое!
Дрожь ужаса охватила всех присутствующих в зале. Медленно-медленно все головы повернулись на голос и увидели огромного дракона Зага, опирающегося на все четыре когтистые лапы. Из ноздрей у него шёл дым, и выглядел он живее и бодрее, чем когда-либо.
— Оставьте их, — снова произнёс глухой раскатистый бас, — оставьте, или я сам вас разрежу, четвертую и сожгу!
— О, так он не умер! — воскликнула вязальщица и упала в обморок.
— Упс, — только и сумел выдавить из себя судья и разрыдался, сморкаясь в свой парик.
— Простите, простите, не ешьте нас, не убивайте нас, пожалуйста! — взмолилась толпа, а все солдаты в секунду встали на колени.
— Приятно снова видеть тебя в хорошей форме, дружок! — воскликнула Симонна, пробираясь через его чешую.
Похоже, Заг стал вдвое больше, чем был прежде.
Наклонившись к своим друзьям, он улыбнулся:
— Никогда в жизни я не чувствовал себя таким сильным, таким полным жизни, таким грозным и таким большим! — воскликнул он.
— Он это сказал… — зашептала толпа обеспокоенно.
— Что я сказал? — переспросил Заг.
— Вы сказали… Вы произнесли… слово, которое нельзя произносить… Уверяю вас, вы это сказали, и я больше всех огорчён этим обстоятельством, — сказал судья льстивым тоном.
— Правда, ты это сказал, — развеселилась Симонна.
— Ещё как сказал, отлично сказал, даже я это слышал, — поддержал кабанчик.
— Я сказал «большой»? — повторил Заг. — Я сказал «большой»! Как странно! Я бы мог много чего ещё сказать для разнообразия, например «огромный»!
— Он и это сказал! — выдохнула толпа и распласталась на полу.
— Да, — громогласно возвестил Заг, — я это сказал, а теперь ещё добавлю: высоченный, колоссальный, выдающийся, необъятный и гигантский! Да, я это сказал и не побоюсь это повторить.
Тут дверь распахнулась и, словно порыв бури, в зал суда влетел король Глюб — высоченный, колоссальный, выдающийся, необъятный и гигантский!
— Да пребудет он вечно в добром здравии, счастии и мудрости… — забормотал судья, снова водрузив парик на голову.
— Кто сказал «большой»?! — прорычал король громче, чем медведь, у которого только что украли горшок мёда.
Король выпрямился, и оказалось, что он действительно очень высокого роста, очень-очень высокого, правда, немного худой, даже тощий, но очень длинный, как лапша, которую тянули до бесконечности.
Без всякого предупреждения король выхватил меч, бросился на Зага и воткнул меч прямо в сердце дракона.
Но в тот же момент, когда лезвие меча коснулось Зага, он превратился в малюсенькую ящерицу, шмыгнул по полу в угол и исчез.
Разъярённый король бросился в погоню, попусту размахивая мечом в воздухе.
— Трус! Трус! — кричал король. — Вернись и вступи со мной в честный бой, если хватит отваги!
— Я здесь, — сообщил Заг, проскользнув между кольцами королевской кольчуги и щекоча ему спину.
— Хихихихи, хахахаха, хихихихи! — завизжал король и стал кататься по полу. — Это нечестно! Это незаконно! Так не сражаются честные воины! Выходи!
— Я здесь, — сообщил Заг, превратившись в божью коровку и летая вокруг верзилы-короля.
Бац-бац-уф… Размахивая мечом, король пытался попасть по насекомому, но промахивался раз за разом.
— Ты снова уклоняешься от поединка! — задыхаясь, кричал король. — Покажись в нормальном виде и нормального роста, и я отобью у тебя охоту надо мной издеваться.
— Я здесь! — сообщил Заг, превратившись в корову, красивую и очень толстую чёрно-белую корову с блестящими рогами, торчащими на голове из пучка желтоватой шерсти.
Король и ахнуть не успел, как корова подцепила его рогами, подкинула к потолку, поймала, стала катать перед собой и наконец оставила лежать в полном изнеможении.
— Трус, трус! Покажись в полной красе, птенец убогий, недоумок с огненной отрыжкой, выходи, я тебя на куски порежу! — с трудом выговаривая слова, бормотал король, пытаясь подняться на ноги.
— Я здесь! — сообщил ему Заг и превратился в курицу.
Это была небольшая, аккуратная курочка рыжего цвета с красным гребешком и пронзительным взглядом. Она крутилась вокруг большого, очень большого, но уже утомлённого, очень уставшего короля Глюба, а потом клюнула его в ухо.
И она дважды клюнула его в лоб…
…наконец трижды клюнула в нос, после чего король рухнул на пол.
Он рухнул, как падает дерево в лесу. Хотя зал суда был достаточно просторным, ноги его торчали на улицу, одна рука вылезала в окно, а голова лежала на скамье подсудимых. А Заг через секунду превратился в дракона, и только маленькое облачко фиолетового дыма, пахнувшего манго, напоминало о недавних событиях. Дракон приобрел наилучшую драконью форму, у него был миленький носик и забавные уши.
Но поверьте, это не был прежний Заг, который так хотел всегда оставаться незаметным, который повсюду безвольно разыскивал свою плюшевую игрушку и готов был завалиться спать прямо на краю поля. Зелье колдуньи сделало своё дело, и отныне Заг был готов и чувствовал себя в силах вступить в настоящую драконью жизнь.
Развернув крылья широко, как никогда раньше, вытянув шею и показав свои зубы, он наклонился над королём и тихонько заговорил ему на ухо:
— Кто же самый великий? — настаивал дракон.
— Это вы, — согласился король, — вы.
— Нет, — возразил дракон. — Не я и не вы. Все и каждый имеет право быть великим.
Он повернулся к толпе, съёжившейся от ужаса в глубине зала.
— Вот ты, — обратился он к одному из мужчин, — кто ты по профессии?
— Я кузнец, — ответил тот испуганно.
— Да… вообще-то я не знаю, но мне кажется, что да… — бормотал бедняга.
— Он хороший кузнец? — спросил Заг у толпы.
— Да… — раздался в ответ чей-то робкий голос.
— Да, самый лучший, — ответил другой.
— Это отличный кузнец, — подтвердил третий издалека.
— Значит, он имеет право называться великим, — сказал Заг. — Не так ли? — поинтересовался он, щёлкнув зубами у самого уха короля.
— Да-да, — согласился король, дрожа от страха, — все могут быть великими, буквально все.
Тут началось настоящее безумие: кондитер, мясник, плотник, рыбак — все, абсолютно все, стали называть себя великими, и все были страшно довольны.
— Я тоже, я тоже! — заверещал вдруг судья, прыгая от радости, и парик у него на голове съехал набекрень. — Я тоже хороший судья, я великий судья.
— Нет, — единодушно возразили все собравшиеся. — Ты — нет!
— Но почему я — нет? — спросил очень расстроенный судья.
— Ты несправедливый! — ответил ему один человек.
— Ты жестокий, — бросил третий.
Понемногу люди стали расходиться, и вскоре зал суда опустел. В нём остались лишь король, судья и трое друзей. Король тихо плакал, сидя в углу и обнимая колени руками, здоровенные слёзы катились по его длинным щекам и капали на пол.
— Кем я теперь стану? — спросил он самого себя.
— Большим королём, — ответил ему Заг. — Если ты будешь справедливым и станешь служить своему народу, можешь стать большим королём. Ты был просто длинным королём, а станешь по-настоящему большим.
— Ты? — переспросил Заг, и глаза его вдруг совершенно почернели. — Ты?
— Да… я… — И парик на голове судьи затрясся.
— А тебя я разрежу, раскромсаю, четвертую и потом сожгу. Это самое лучшее, что может с тобой случиться, потому что, по-моему, это именно то, что тебе больше всего нравится.
Судья чуть не упал в обморок, а Заг расхохотался.
— Нет, — продолжал дракон, — но ты будешь выполнять свою работу самым честным образом, и тогда ты тоже, может быть, станешь большим судьёй.
Прошло немного времени, и в тот момент, когда большой-пребольшой король Глюб, собрав свой народ, объяснял, что отныне всё в королевстве пойдёт по-другому, с вершины самой высокой башни очень-очень высокого дворца взлетел дракон Заг. Он возвращался домой. Он так скучал по своей пещере, по Зиг и с радостью предвкушал момент, когда познакомит её с Симонной и Гектором, которым предстояло совершить прекрасное путешествие у него на спине.
Три взмаха крыльями — и дракон взлетел над облаками. Кабанчик, сидя на спине дракона, пребывал в прекрасном настроении. А вот курица, хоть она и птица, чувствовала себя неважно: прежде летать ей не приходилось ни разу. Симонна была обеспокоена: выяснилось, что от высоты у неё кружится голова.
— Только, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте, — просила она друзей. — Головокружение от высоты у птицы — это никуда не годится.
По дороге они встретили розовых фламинго, которые закричали:
— Дра…дра…драдра! — и улетели впопыхах.
— Вот увидите, они привыкнут, — объяснил Заг своим друзьям.
Чуть дальше навстречу им попался альбатрос. Заметив их, он пришёл в неистовство и закричал:
— Не драдра, а дракон! — возразили Симонна и Гектор и рассмеялись.
Наконец в самом конце путешествия им повстречался ворон, который махнул им крылом в знак приветствия и без всякой истерики ограничился словами:
— Добрый день, господин дракон.
— Вот видите, все понемногу привыкают, — заметил Заг. Он был совершенно счастлив.
Продолжение следует