КМ2025 8. Светлые века. Книга про Средневековье или со средневековым сеттингом. Нарцисс и Златоуст. Герман Гессе
Оригинальное название: Narziß und Goldmund
Моё первое знакомство с нобелевским лауреатом («За вдохновенное творчество, в котором проявляются классические идеалы гуманизма, а также за блестящий стиль».) 1946 года Германном Гессе. И, вдобавок, первый роман со средневековым сеттингом со времён «Айвенго». Книга впечатляющая, хотя, возможно, и не самая удачная на конец года, но если смириться с тем, что это всего лишь смена календаря, всё встаёт на свои места.
У входа в монастырь Мариабронн перед покоящейся на небольших двойных колоннах полукруглой аркой на обочине дороги стоял каштан, одинокий сын юга, принесенный в давние времена из Рима каким-то пилигримом, благородное дерево с мощным стволом; ласково склонялась его круглая крона над дорогой, во всю грудь дышала на ветру; весной, когда все вокруг зеленело и даже монастырский орешник уже покрывался красноватой молодой листвой, приходилось еще долго ждать его листьев, а потом, в пору самых коротких ночей, он выбрасывал вверх из пучков листьев матовые, бело-зеленые стрелы своих диковинных цветов, так призывно и удушливо-терпко пахнувших, а в октябре, когда уже собраны были фрукты и виноград, его желтеющая крона роняла на осеннем ветру колючие, не каждый год вызревавшие плоды, из-за которых монастырские мальчики затевали потасовки и которые субприор Грегор, выходец из Италии, жарил в своей комнате на огне камина.
Центральная тема произведения — путь к себе и идея о том, что ключ ко всему лежит в собственном опыте и людях, которых ты встречаешь на своём пути. Нарцисс, Мартин, Даниил, Лидия, Агнес, граф Генрих, Мария, Лиза, Никлаус, Лизбет — каждый из них так или иначе повлиял на Златоуста, раскрыл, полюбил, сделав осознанный выбор в пользу этой любви.
Действие романа разворачивается в средневековой Германии, в монастыре Мариаброн, на пороге эпохи Ренессанса. Можно сказать, эта эпоха и в полной мере раскрывает человека как индивида, со своей уникальной судьбой и внутренним миром. В монастыре преподаёт Нарцисс — учёный с "чётко выстроенной философской системой: рассудительный, внутренне чистый, нравственно устойчивый, дисциплинированный, ясный в мыслях и неизменно стремящийся к справедливости." Туда же поселяется Златоуст — послушник замкнутый, одинокий и немногословный. С детства отец внушает ему искажённый образ матери, оставившей семью, а вместе с этим — идею жертвенности: Златоуст должен искупить «грехи» матери, отказавшись от собственной жизни и став монахом. Нарцисс быстро распознаёт, что монашество — не его истинное предназначение, и помогает Златоусту это осознать. Покинув монастырь, Златоуст отправляется в странствие и обретает себя через чувственный опыт: через страдания и радости, голод и болезни, любовь, преступления и всё то, что выпадает ему на долю. Именно этот путь становится для него дорогой к подлинному «я».
Таким образом, Гессе показывает и альтернативный варианты самопознания. Как гласит Википедия, Гессе находился под влиянием Ницше и его труда «Рождение трагедии из духа музыки», в котором противопоставляются аполлоническое и дионисийское начала. Аполлоническое воплощено в образе Нарцисса — это порядок, разум и форма; дионисийское же проявляется в Златоусте, символе опьянения жизнью, хаоса и чувственного опыта.
Этот роман вполне можно было бы назвать «Невероятная лёгкость свободы». Ведь если задуматься, Златоусту было бы куда проще остаться в монастыре: стабильность, сытость, безопасность, чёткие правила и заранее определённая судьба. Не нужно делать выбор и нести за него последствия.
аНо путь Златоуста откликнулся мне. Именно такие люди становятся для меня ориентиром — теми, на кого хочется равняться. Я восхищаюсь Златоустом, потому что далеко не каждому хватает смелости "освободиться от своего панциря", выходя из зоны комфорта, бросить себе вызов, рискнуть и не сдаваться в поисках себя. Я тоже когда-то ушла из уютного большого дома родителей, где за меня принимались решения и где я, по сути, ничего не знала о жизни. И это было одним из лучших моих решений.
Требуется больше мужества и величия, чтобы отдаться ужасающему потоку и хаосу, совершать грехи и брать на себя их печальные последствия, нежели для того, чтобы умывать руки и вести чистую жизнь в стороне от мира, разбить себе сад, полный гармонии и прекрасных мыслей, и прогуливаться, не ведая греха, меж ухоженных грядок. Должно быть, куда труднее, мужественнее и благороднее брести в изорванной обуви по проселочным дорогам, страдать от солнца и дождя, голода и нужды, предаваться чувственным радостям и платить за это страданиями.
Гессе пацифист и выражает свои взгляды через негодование Златоуста злодеяниями сына человеческого, в частности через эпизод с Ревеккой, когда сжигают евреев. Это историческая отсылка на еврейские погромы во время Черной смерти (1348-135), когда их обвиняли в распространении чумы. Видя неизменность человеческой сущности, фактически уже в 1930 он предвидел повторение этих событий, получается...
— Всё это ужасно, Нарцисс… Когда я думаю о Ребекке, о сожжённых евреях, о массовых захоронениях, о Великой Смерти,
о улицах и комнатах, полных вонючих трупов, о грабежах, о измученных, оставленных детьми…
— И обо всём этом, — голос Златоуста дрожал, — моё сердце болит. Кажется, что наши матери родили нас в безнадёжно
жестоком, дьявольском мире, и что было бы лучше, если бы они никогда этого не сделали, если бы Бог не создал этот мир…
Стоит отметить, что Герман Гессе родился в 1877 году в Кальве, в Германской империи. Его детство прошло на фоне пропаганды величия немецкой нации, кульминацией которой стали две мировые войны. Учёба в монастыре Маульбронн позднее послужила прототипом монастыря Мариабронн в романе.
Своё отношение к войне Гессе выразил в статье «Друзья, довольно этих звуков!», опубликованной 3 ноября 1914 года в «Neue Zürcher Zeitung». Весной 1915 года в письме к своему другу Альфреду Шлейхеру Герман пишет: "Национализм не может быть идеалом — особенно очевидно это сейчас, когда нравственные устои, внутренняя дисциплина и разум духовных лидеров с обеих сторон показали полную несостоятельность. Я считаю себя патриотом, но прежде всего я человек, и когда эти два аспекта вступают в противоречие, я всегда ставлю на первое место человека."
В целом, всё тленно, смысла и цели нет — каждый создаёт их сам искусственно, в пределах закона, конечно же. Роль родительского, учительского и государственного институтов в идеале должна состоять в том, чтобы помочь отыскать себя. На пути будут падения, ошибки, катарсисы, охлаждения к достигнутой цели, тот самый вечный etterath (эту опустошенность частно испытывал Златоуст после создания очередного шедевра. Но это и есть путь. Тернистый. И пусть даже этот поиск займет всю жизнь, как у Златоуста. Свобода тяжела и требует ответственности, от нее может снести крышу, но только так можно почувствовать себя по-настоящему живым. Только тогда достигнутое приобретает настоящую ценность, когда ощущаешь телом и душой всё, что предназначено человеку.
После прочтения у меня появилась неудержимая потребность открыть ещё что-то из Германа Гессе.