8. КМ2025 18. Викторианский роман. Трое в лодке, не считая собаки, Джером К. Джером
Оригинальное название: Three Men in a Boat (To Say Nothing of the Dog)
Это произведение преследовало меня с первого дня, как я начала играть в «Что? Где? Когда?»: оно постоянно всплывает в вопросах, реалиях и обыгрываемых фактах. В какой-то момент я поняла, что пора закрыть этот серьёзный пробел в своей читательской биографии. И роман мне в итоге понравился — настолько, что я жалею, что не прочитала его раньше. Порой я смеялась почти как Пуаро в исполнении Кеннета Браны в «Убийстве в Восточном экспрессе» и ловила себя на мысли: «О, мистер Джером…».
Юмор — сложнейший рычаг для меня. Я искренне восхищаюсь людьми, которые умеют смачно и увлекательно рассказывать самые обыденные истории. Я так не умею, как говорится, I always kill the punchline. К тому же я тысячу раз подумаю, прежде чем пошутить, ведь, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки, а всё остальное — правда. К тому же я тысячу раз подумаю, прежде чем пошутить, ведь, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки, а всё остальное — правда. Поэтому, наверное, и мало таких писателей, которые могут тонко и со вкусом писать о смешном: видится мне, это дело избранных. «Трое в лодке» — это бытовой приключенческий рассказ о самых обычных друзьях, с их характерами, слабостями и раздражающими привычками, которые, собственно, и делают их живыми, смешными, забавными, ими.
Нас было четверо — Джордж, Вильям Сэмюел Гаррис, я и Монморанси. Мы сидели в моей комнате, покуривая и толкуя о том, как мы плохи — разумеется, я хочу сказать, с медицинской точки зрения.
Рассказ ведётся от первого лица — что вполне объяснимо, ведь в основу романа легли события из жизни самого автора. Прототипами персонажей стали друзья Джерома: Джордж Уингрейв (Джордж) и Карл Хеншель (Гаррис). А Монморанси, как признавался сам автор, он извлёк из глубин собственного сознания. Любопытно, что много лет спустя собака с таким именем действительно появилась у писателя — подарок, который ему сделали в России. Хоть собака и выведена в названии книги, на ней он особо не концентрируется. О нём известно лишь, что это фокстерьер, он не любит чайники и дерётся с кошками. А еще мы узнаем о его единственной честолюбивой мечте.
...попасться под ноги и быть обруганным. Если ему удается протиснуться туда, где он особенно неуместен, и отравить всем существование, и присутствующие выйдут из себя и будут швырять в него чем попало, только тогда он чувствует, что его день не пропал даром.
Джером Клапка Джером родился в 1859 году в городе Уолсолл. Имя Клапка он получил позже — в честь венгерского генерала Дьёрдя Клапки, друга его отца и участника Венгерской революции 1848 года. Долгое время Джером печатался в журнале Punch — знаменитом британском сатирическом издании, где публиковались также Чарльз Диккенс и где впервые вышла «Ярмарка тщеславия» Теккерея. Роман относится к викторианской литературе — направлению английской прозы XIX века, которое в Европе часто называют критическим реализмом (1837-1901). Для него характерны внимание к социальной проблематике, подробные описания быта и стремление показать реальную жизнь общества. Среди ключевых авторов — Чарльз Диккенс, Уильям Теккерей, сёстры Бронте, Троллоп, Коллинз, Элизабет Гаскелл и Джордж Элиот.
Одна из сильнейших сторон романа — узнаваемость. В героях легко увидеть себя и окружающих: вроде бы неплохие люди, никому зла не желают и не творят, но своими характерами и привычками умудряются портить жизнь всем вокруг. Например, высмеивается ипохондрия рассказчика: он страдает чем-то вроде синдрома Мюнхгаузена, выдумывает себе болезни и даже обижается, что у него «нет язвы голени». Это до боли знакомо: стоит нагуглить симптом — и ты уже мысленно на пороге летального исхода.
Я вошёл в читальный зал здоровым, счастливым человеком, а вышел из него еле волоча ноги, дряхлой развалиной.
Я от души смеялась над дядей Поджером — эпизод с вешанием картины очень точно отразил определённые типажи в обществе. Это тип людей, которые, взявшись за дело, создают вокруг себя хаос, привлекают всех окружающих к работе, но при этом только ворчат и возмущаются.
Ему перевязывают палец, достают другое стекло и приносят инструменты, стремянку, табуретку и свечу. На это уходит полчаса, после чего дядя Поджер снова берётся за дело. Всё семейство, включая горничную и подёнщицу, становится полукругом, готовое прийти на помощь. Двое держат табуретку, третий помогает дяде Поджеру взлезть и поддерживает его, четвёртый подаёт гвоздь, пятый — молоток. Дядя Поджер берёт гвоздь и роняет его.
— Ну вот, — говорит он обиженно, — теперь гвоздь упал.
И всем нам приходится ползать на коленях и разыскивать гвоздь. А дядя Поджер стоит на табуретке, ворчит и спрашивает, не придётся ли ему торчать там весь вечер.
Книга была опубликована в 1889 году и имела оглушительный успех. Её популярность была настолько велика, что уже на следующий год количество зарегистрированных лодок на Темзе выросло на 50 %, а сама река превратилась в туристическую достопримечательность.
Так что река Темза — очень важный герой произведения. Видно, что для Джерома она олицетворяет нечто близкое, это неотделимая часть него. Он тепло о ней отзывается. ("Темза не была бы волшебной страной, если бы не ее увитые цветами шлюзы") Но вместе с тем она представляет собой всё то, что не так с английским обществом. Сквозь постоянный смех проступают и грустные моменты: не стоит забывать, что викторианский роман — направление глубоко реалистическое и поднимает серьёзные вопросы. Это и экологические проблемы Темзы, где герои стирают рубашки и «очищают» реку, и сцена с найденным телом женщины, через которую автор говорит о нравах общества и о том, что самоубийство — не всегда личный выбор, а отражение насущных социальных проблем. Таким образом Джером намекает нам на коллективную вину в несчастье отдельных индивидов.
До того, как мы вымыли свои вещи, они были, действительно, очень и очень грязны, но все же пригодны для носки. А вот после стирки… — что уж тут скрывать! После этой стирки Темза от самого Рединга и до Хенли стала намного чище, чем была. Мы собрали и размазали по своей одежде всю грязь, накопившуюся в реке на этом участке.
Мне особенно важно, когда из произведения я узнаю интересные вещи про историю, географии и другие области. Роман изобилует разными сведениями о городах и достопримечательностях Британии, и становится понятным, почему Джером изначально планировал назвать его просто "Отчёт о Темзе». Одной из самых запоминающихся сцен стал эпизод с лабиринтом Хэмптон-Корта — эта реалия попалась нашей команде на очередной тренировке ЧГК несколько месяцев назад, и мы его не взяли. И тогда я приняла решение окончательно и бесповоротно разобрать это произведение.
Гаррис спросил меня, бывал ли я когда-нибудь в лабиринте Хэмптон-Корта. Сам он однажды пошёл, чтобы показать дорогу другому. Он изучил его на плане и нашёл его до смешного простым — едва стоящим тех двух пенсов, которые берут за вход. Гаррис говорит, что, по его мнению, этот план предназначен дурачить публику, ибо он ни чуточки не похож на самый лабиринт, а только сбивает с толку. Показывал его Гаррис приезжему родственнику из провинции.
Джером дает экскурс в очень важный исторический момент в Англии. На Темзе находится, оказывается, Остров Хартии Вольностей (Магна Карта Айленд), где Иоанн Безземельный в 1215 году подписал Великую Хартии Вольностей, что и заложило начало парламентской монархии в том виде, в каком мы ее сейчас знаем...
Узнала о том, как появилось выражение "Да, чтоб я подавился!". В средневековье правосудие свершалось самыми причудливыми способами. Например, с помощью хлеба. Обвиняемый молился у алтаря, священник проводил обряд и давал ему проглотить хлеб и сыр: если он справлялся — считался невиновным, если подавился — признавался виновным. По легенде, именно подавившись хлебом во время испытания, умер в 1053 году Годвин, граф Уэссекский, подозреваемый в убийстве брата короля Эдуарда Исповедника. Он был отцом последнего англосаксонского короля Гарольда II, который погиб в битве Гастингсе в 1066.
Старый Виндзор — знаменитое в своем роде место. Здесь находился дворец Эдуарда Исповедника, и здесь великий граф Годвин был уличен правосудием того времени в покушении на жизнь брата короля. Граф Годвин отломил кусок хлеба и держал его в руке.
— Если я виновен, — сказал граф, — да подавлюсь я этим куском хлеба, когда вкушу его.
И положил хлеб в рот, и проглотил его, и подавился, и умер.
П.С. В 1900 году Джером написал продолжение "Трое на четырех колесах". На этот раз они путешествуют на велосипедах по немецкому Шварцвальду. Прошло не менее 10 лет с момента событий первой книги, герои повзрослели; в частности, упоминается, что в романе им по 35 лет, причём у Гарриса уже двое детей, а старшей девочке 8 лет.
П.П.С. Для закрепления впечатлений я бы посмотрела советскую экранизацию с Абдуловым — думаю, это стало бы приятным дополнением к чтению. Надо выкрасть время.