Откуда берутся ангелы

В этом странном месте не было ничего, даже какого-либо газа, который бы обволакивал белую пустоту и не давал ей так называться. Обычно место это называют небесами... А может и нет. Может быть, это ад, а не рай вовсе — спросить об этом не у кого. В пустоте той исчезало всё от мала до велика: и муха, которой ради эксперимента пришили надкрылья, и орлы, бесцельно летавшие когда-то над степями Казахстана и смотревшие вдаль, и шестилетняя девочка, утонувшая в Рыбинском водохранилище, и сомики, съевшие после её останки, и даже бубонная чума, которой раньше все боялись, но потом перестали. Исчезало и превращалось в свет. Из этого света девушки делают нимбы для святых: и тех, которых канонизировали, и тех, о которых ещё никто не знает — ведь по-другому было бы несправедливо, не так ли? Ангелы, — а может, и не ангелы, кто их знает, — витают в пустоте и собирают свет, чтобы ни один святой не остался без нимба. Кто они такие, эти ангелы? Они сами этого не знают. У них нет ни глаз, ни голоса, они просто ничто, существа, которые нужны лишь для выполнения механической работы на протяжении многих столетий. Единственное, что они имеют — это иерархия, и чем выше в ней находится ангел, тем глубже в пустоту он может лететь. От этого, в целом, ничего не зависит, просто возвращаться приходится дольше. А выхода из пустоты нет, она бесконечная, выбраться оттуда невозможно, но ангелы об этом тоже не имеют понятия, поэтому у них всегда получается это сделать. Или не всегда. Однажды один ангел, который в иерархии стоял выше всего, и из-за этого назывался серафимом, залетел так далеко в пустоту, что света там уже не было. Он растерялся, ведь он не знал, в какую сторону возвращаться, и вдруг прозрел. Он увидел вокруг себя пустое пространство без цвета и запаха, в то время как раньше видел лишь яркий белый свет, потому что не умел видеть. До этого ангел-серафим не умел производить мысли, ведь ему не требовалось этого делать, так что когда в этот момент он понял, что движится со скоростью выше скорости света, а это невозможно, и из-за этого остановился и не мог лететь дальше с такой же скоростью, он был шокирован до глубины души, если она у него была. Тогда он подумал: "Что произошло? Что это за место, и почему я здесь? И что я такое? Сущесвую ли я вообще?" И от этих вопросов, разрывавших его изнутри, он стал тяжелее, чем невесомость, поэтому он начал падать вниз. Внезапно что-то остановило его, и он услышал голос, исходящий неизвестно откуда, что нисколько не смутило ангела, ибо он не знал, что у голоса должен быть источник. Голос сказал: "О серафим, ты залетел слишком далеко, и нет тебе пути обратно. Но ты уже понял некоторые вещи, которые неизвестны остальным ангелам, поэтому теперь я отвечу на все вопросы, которые тебя мучают." Но ангел не мог спросить ничего, ведь он не умел говорить. Тогда голос сказал: "Я знаю, ты думаешь, что не умеешь говорить. Но на самом деле ты умеешь делать это." И ангел обрёл речь, и спросил у голоса:
— Ответь мне, существует ли всё это на самом деле?
— Зависит от определения бытия, — ответил голос.
— А что такое бытие?
— Это каждый решает сам для себя.
— А это место, что это такое? — вновь спросил серафим. Голос опять ответил:
— Это пустота. И в пустоте сей свет, в который превращается в конце концов всякая тварь.
И ангел спрашивал, спрашивал множество вещей, которые нам с вами уже, наверное, давно известны, для него же были в диковинку. И голос отвечал на каждый вопрос. Наконец серафим спросил:
— А откуда они берутся, ангелы?
— Ангелы, они появляются из света. Ведь у всякой твари есть мечта: и у мухи, которой пришили надкрылья, и у орлов, летавших когда-то над степями Казахстана и бесцельно смотревших вдаль, и у шестилетней девочки, утонувшей в Рыбинском водохранилище, и у сомиков, съевших после её останки, и даже у бубонной чумы, которой раньше все боялись, но потом перестали. Если мечта сбывается, тварь превращается в свет полностью. Если же нет, то от света отделяется одна яркая искорка, соединяется с другими такими искорками и превращается в ангела.
В этот момент, когда все тайны мироздания были ему открыты, у ангела-серафима появилась мечта. Ему очень захотелось посмотреть на всё это своими глазами: на свет, на искорки, на ангелов, на тварей... Но голос сказал: "Это был последний вопрос, о серафим. Теперь я отпущу тебя, и ты превратишься в свет так же, как всякая тварь, ведь знания уже сделали тебя слишком тяжёлым, чтобы вернуться туда, где свет этот ещё есть. Свет поднимется вверх и станет частью нимба кого-нибудь из святых." Голос стих, и ангел почувствовал, что снова падает вниз. Всё случилось так, как было сказано: серафим стал ярким белым светом, свет полетел вверх. Только вот мечта ангела не сбылась. Поэтому где-то внизу от него осталась маленькая искорка. Она тоже устремилась вверх, нашла другую такую искорку, третью... А потом все эти искорки превратились в ангела. Он появился в пустоте, взял свет, который поднялся из того пространства, откуда ангелы не могут вернуться, принёс девушкам, девушки сплели из него нимб для какого-то безымянного святого. И нимб этот сиял ярче всех остальных.