Свободная торговля с Индонезией. Что это значит для бизнеса в России
ЕАЭС близок к соглашению о свободной торговле с Индонезией. Как оно изменит оборот России с четвертой по численности населения страной мира, какие преференции получит российский бизнес и почему строительство новой индонезийской столицы сулит ему выгоды
Переговоры президентов России и Индонезии Владимира Путина и Прабово Субианто, которые прошли 10 декабря в Москве, подтвердили стратегический курс на углубление партнерства между странами. «Торгово-экономические связи развиваются хорошим темпом: за первые девять месяцев текущего года — плюс 17%», — отметил российский президент. Субианто подтвердил высокую интенсивность двусторонних контактов, включая серию визитов российских делегаций в Джакарту, которые позволили провести «очень предметный и конструктивный диалог».
Эта встреча на высшем уровне логично следует за ключевым шагом в экономической сфере — подготовкой к подписанию соглашения о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Индонезией. Российский премьер-министр Михаил Мишустин уже подписал распоряжение об одобрении проекта этого соглашения и поручил вице-премьеру Алексею Оверчуку подписать документ от имени России.
«По Индонезии ожидаем, что подписание соглашения состоится на Высшем Евразийском экономическом совете в Санкт-Петербурге буквально на следующей неделе, в конце следующей недели», — заявил 10 декабря на пресс-конференции министр торговли Евразийской экономической комиссии Андрей Слепнев. По его словам, в некоторых странах еще продолжаются внутренние процедуры, связанные с его подготовкой. «Мы рассчитываем, что все эти процедуры, все шесть ключей — пять наших и один индонезийский — будут повернуты и у нас состоится подписание третьего соглашения в этом году», — подчеркнул он. В этом году страны ЕАЭС уже подписали подобные соглашения с ОАЭ и Монголией, сейчас они находятся в процессе ратификации.
Переговоры о свободной торговле с Индонезией начались еще в декабре 2022 года. За 2023–2025 годы прошли пять официальных раундов и несколько межсессионных обсуждений. Об их успешном завершении было объявлено в июне 2025 года на полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) во время встречи Слепнева и координирующего министра по экономическим вопросам Индонезии Аирлангги Хартарто. Индонезийская сторона выразила надежду на подписание документа до конца года.
Новая зона свободной торговли (ЗСТ) должна закрепить динамику взаимного товарооборота России и Индонезии. По данным Минпромторга, за пять лет товарооборот стран вырос на 80%, а за январь—октябрь 2025 года увеличился почти на 18%, достигнув $3,6 млрд. Около 40% этого объема составляет промышленная продукция.
Как отмечал в октябре министр торговли Индонезии Буди Сантосо, соглашение станет стимулом для расширения торговли и повышения экономической устойчивости обеих стран в условиях глобальной неопределенности.
Евразийский экономический союз — это международная организация региональной экономической интеграции, в которую входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия. Основная цель союза — обеспечить свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы между государствами-членами, проводить согласованную экономическую политику. Объем внешней торговли товарами ЕАЭС с третьими странами в 2024 году — $796,5 млрд.
Почему ЕАЭС идет на сближение с Индонезией
Эксперты сходятся во мнении, что Индонезия представляет для ЕАЭС и России не просто новый рынок, а долгосрочный опорный пункт в Азии.
Экономический вес и растущая динамика. Индонезия, обладающая крупнейшей экономикой в Юго-Восточной Азии (ЮВА) и занимающая четвертое место в мире по численности населения (более 284 млн человек), демонстрирует значительный потенциал роста. По оценкам Международного валютного фонда (МВФ), страна сохраняет устойчивую макроэкономическую динамику: в 2025 году ожидается рост ВВП на 4,9% при низком уровне инфляции (1,8%). «Это формирует значительный потенциал расширения внутреннего спроса», — поясняет эксперт управления международного сотрудничества Госуниверситета управления Александр Рудой.
Ее статус участника G20 и БРИКС, а также ключевое географическое положение усиливают стратегический характер партнерства. «Это будет крупнейший наш партнер на настоящий момент, более 250 млн населения, быстрорастущая экономика», — заявил в ходе пресс-конференции Слепнев в среду. Аналитик по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Кирилл Лысенко добавляет, что по паритету покупательной способности ВВП Индонезии уже седьмой в мире со стабильным приростом около 5% год к году.
Конкретные выгоды для российского экспорта. Ожидания от соглашения подтвердил Слепнев. «По нашим оценкам, для нашего экспорта 94% всей номенклатуры будет не облагаться пошлинами. Мы рассчитываем на рост наших поставок в среднесрочной перспективе на $2–3 млрд в год», — спрогнозировал он. Таким образом, основная выгода для России — это преференциальный доступ к одному из самых динамичных рынков мира. По оценкам Лысенко, сегодня доля Индонезии в российском экспорте крайне мала — всего около 0,5%. Создание ЗСТ между ЕАЭС и Индонезией призвано это изменить: соглашение отменит или существенно снизит импортные пошлины для большинства товаров, а также упростит таможенные и сопутствующие процедуры.
По расчетам главного экономиста Института экономики роста им. П.А. Столыпина Бориса Копейкина, снижение пошлин затронет взаимные поставки не менее чем на $3 млрд. Это позволит России нарастить экспорт продукции АПК, химической отрасли, металлургии и машиностроения на рынок, где проживает почти 3,5% населения мира. Старший научный сотрудник РАНХиГС Дмитрий Кузнецов конкретизирует: ЗСТ позволит расширить поставки удобрений, металлопродукции, нефтехимии и энергетического оборудования. «Снижение индонезийских импортных тарифов, которые часто составляют 5–15%, сделает российские товары значительно более конкурентоспособными, а долгосрочный характер соглашения обеспечит стабильность, не достижимую при валютных колебаниях», — отмечает эксперт.
Новый вектор в Азии. Важность рынка подтверждается и позицией самой Индонезии. Министерство промышленности республики называет Россию «нетрадиционным рынком с высоким потенциалом». Cвидетельством нацеленности на долгосрочное партнерство стало избрание Индонезии страной-партнером крупнейшей российской промышленной выставки «Иннопром» в 2026 году.
Председатель комитета по международной торговле «Опоры России» Анна Фомичева подчеркивает, что для бизнеса критически важны сопутствующие условия: «ЕАЭС последовательно наращивает «сетку» зон свободной торговли с дружественными рынками, и Индонезия — один из емких рынков, а значит, здесь и логистика, и нацвалюты, и новые платежные системы».
Этот шаг важен не только сам по себе. Как поясняет Рудой, учитывая, что на Россию приходится до 80% товарооборота Индонезии с ЕАЭС, успех этого партнерства станет системообразующим для всего союза, открывая перед ним дополнительные возможности для укрепления экономического присутствия в регионе.
Структура индонезийских поставок в Россию в 2024 году
Ключевые позиции (более 85% всего экспорта):
Растительные и животные масла — $733,9 млн.
Неорганическая химия — $426,47 млн.
Кофе, чай и специи — $115,95 млн.
Каучук и изделия из него — $64,7 млн.
Структура индонезийского импорта из России
Энергетические товары — $874,7 млн.
Сельскохозяйственное сырье (включая пшеницу) — $76,4 млн.
Продукция тяжелой промышленности (ферросплавы) — $232,4 млн.
Какие возможности открываются для российского бизнеса
Традиционные направления. Фундаментом для роста станут отрасли, где Россия уже имеет устойчивые конкурентные преимущества. Как отмечает Рудой, основные перспективы связаны с аграрным, химическим и минерально-сырьевым комплексами. Лысенко подтверждает, что активнее всего бизнес работает по позициям минерального топлива, удобрений, зерновых, а также железа и стали.
Основатель Central Asia Capital Антон Собин видит в этом соглашении часть общего смещения фокуса России в сторону быстрорастущих азиатских экономик, что открывает для бизнеса новые рынки сбыта и экспортные возможности. В числе наиболее перспективных направлений эксперт выделяет энергоносители (нефть, газ, уголь) и продукцию АПК. «Индонезия не производит пшеницу самостоятельно, поэтому импортирует зерно. Кроме того, в регионе традиционно высок дефицит мясопродуктов, что открывает дополнительные возможности для российских фермеров», — указывает он.
По данным индонезийского национального информагентства Antara, товарооборот стран в 2024 году составил $3,98 млрд, а накопленные российские инвестиции — $262,8 млн.
Стратегические проекты и переход к технологическому партнерству. Помимо сырья соглашение создает предпосылки для качественного скачка — перехода к совместным проектам. Лысенко видит потенциал в расширении поставок промышленного оборудования, техники и нефтехимии.
Показательным примером для такого перехода служит масштабный проект Индонезии по строительству новой столицы Нусантара на острове Калимантан. Туда планируется перенести столицу из перенаселенной Джакарты (о. Ява). Как подчеркивает соучредитель девелоперской компании Loyo & Bondar Филипп Орлов, этот проект потребует огромного количества стали, целлюлозы и бумаги, что даст мощный импульс металлургии и лесопромышленному комплексу. Но главное — Нусантара станет полигоном для комплексных решений. Эксперт уверен: это шанс для российских производителей вагонов, турбин и оборудования «предложить готовые системы и закрепиться в стране на десятилетия, превратившись из поставщика в стратегического союзника».
Освоение новых ниш: туризм, IT и высокие технологии. Соглашение также создает условия для выхода на рынок в отраслях, где присутствие России пока ограничено. По прогнозам Орлова, в ближайшие годы на индонезийский рынок выйдет несколько российских девелоперских групп, ориентированных на строительство туристической недвижимости, гостиничных комплексов и отдельных девелоперских проектов. А соглашение поможет упростить взаимодействие с госорганами, процессы станут более прозрачными. «С учетом инфраструктурного бума и увеличивающейся с каждым годом динамики туризма мы увидим расширение присутствия российских компаний в этом секторе», — рассчитывает бизнесмен.
Собин добавляет к этому возможности для высокотехнологичного экспорта. «Российские решения в финтехе, IT-инфраструктуре и кибербезопасности могут быть востребованы, особенно на фоне усиления местного регулирования цифрового сектора», — отмечает он.
Усилятся ли позиции России в Азии
Соглашение с Индонезией работает как стратегический инструмент, укрепляющий позиции России в Азии в условиях санкционного давления.
Рудой напоминает, что Индонезия придерживается доктрины Bebas Aktif, предполагающей независимость в принятии международных решений и отказ от присоединения к крупным военно-политическим блокам. Это позволяет ей не присоединяться к западным блокам и сохранять суверенитет в международных делах. «В условиях укрепления тенденций к многополярности заключение соглашения с Индонезией усиливает дипломатическую и экономическую гибкость России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это создаст дополнительные каналы сотрудничества, менее подверженные ограничениям со стороны западных стран», — убежден эксперт.
Орлов полагает, что стратегическое значение соглашения выходит за рамки роста товарооборота. «Оно работает на нескольких уровнях, — уверен эксперт. — Создается новый устойчивый торгово-инвестиционный маршрут, снижающий зависимость от западных рынков. Успешное партнерство с крупнейшей экономикой ЮВА повышает доверие к ЕАЭС со стороны других стран региона».
Как предполагает Собин, соглашение отражает стратегический разворот к восточным рынкам и в перспективе двух-трех лет может уменьшить зависимость от иностранных валют. «Переход к расчетам в национальных валютах — рублях и индонезийской рупии — повышает устойчивость торговых отношений и снижает зависимость от долларовых операций», — считает финансист.
От чего зависит успех
Непосредственный эффект от тарифной либерализации может быть ограничен: многие ключевые товары уже торгуются по сниженным ставкам режима наибольшего благоприятствования из Торгового соглашения 1999 года (средние пошлины 5–10%), поясняет Рудой. Основная выгода ЗСТ — в обнулении оставшихся тарифов, упрощении процедур и доступе к новым нишам.
Даже при идеальных регуляторных условиях преимущества отмены пошлин теряются без развитой логистики. Без современных портов и налаженных маршрутов выгоды сводятся на нет из-за дорогой и долгой доставки, указывает Собин. Показательный шаг в преодолении этого ограничения — соглашение российской ГК «Дело» с индонезийской Mologiz о строительстве глубоководного порта в Южной Суматре. «Такие проекты — основа для новых устойчивых логистических связок», — полагает эксперт.
По мнению Рудого, долгосрочная отдача зависит от устранения нетарифных барьеров и качества институциональной среды. Старший юрист NSV Consulting Мария Волкова предупреждает, что при оценке потенциальных проектов в Индонезии важно обращать внимание на вопросы регулирования иностранных инвестиций. Ключевое правило для иностранных инвесторов — работа через специальную компанию (PT PMA). Хотя требование к минимальному уставному капиталу для нее недавно снизили, во многих приоритетных секторах (логистика, сельское хозяйство, ряд производств) доля иностранного владения ограничена 5–51%, что делает создание СП с местным партнером практически обязательным. Без учета этих особенностей потенциальные выгоды ЗСТ могут быть не реализованы.
Ссылка на источник: https://pro.rbc.ru/demo/6936bdfb9a79474d2aed79e6