Politics, elections
October 8, 2025

Иран-Израиль. Часть 2.

В апреле 2025 Нетаньяху прилетел в США во второй раз за год. Именно тогда Трамп объявил, что контактирует с Ираном по теме ядерной дипломатии. И нам сказали, что для израильской делегации это оказалось "сюрпризом". Ирану дали 60 дней на переговоры и заключение сделки.

Представители Ирана и США встретились 5 раз в этот 60-дневный срок, но особого прогресса не наблюдалось. Камнем преткновения было обогащение урана — Иран хотел обогащать у себя, США и Израиль были против. Компромиссные варианты подразумевали обогащение на одном из иранских островов Персидского залива, а операторами на предприятии должны были быть в том числе и представители других стран залива.

Ближе к концу 60-дневного срока 3 европейских страны-участника JCPOA провели заседание (E3: Германия, Франция и Англия) где МАГАТЭ выпустили отчёт, в котором указывалось что Иран не соблюдает условия договора. Обогащение идёт вне допущенных рамок, центрифуги слишком продвинутые, и тд.

В чем основа договора? Иран соглашается ограничить свою деятельность в атомной энергетике в обмен на ослабление санкций. Если Иран нарушает условия сделки — санкции вводятся обратно (санкции ООН — оружейное эмбарго, заморозка активов, тд).

В ту же неделю Израиль атакует Иран, действуя по принципу "набить как можно фрагов побыстрее". Атакуют не только объекты атомной энергетики, но и военные цели, политическое руководство, центры связи и телестанции. Затем подключаются США и сбрасывают глубокопроникающие бомбы чтобы достать спрятанные под землёй иранские атомные объекты. Отмбомбившись, сразу удобно было заявить что "все цели поражены, миссия выполнена".

Что на самом деле там произошло под землёй до сих пор остается загадкой. После войны Иран высылает всех инспекторов МАГАТЭ, которых они совершенно справедливо подозревали в сливе инфы США и Израилю. По заявлениям иранской стороны объекты оказались "серьёзно повреждены, но не уничтожены". Также Иран выключает все камеры, через которые осуществлялось наблюдение за объектами атомной энергетики извне. Всё это встревожило E3, которые попытались возобновить дипломатию. Иран отказался, и европейцы заявили, что если Иран начнёт сотрудничество то возможно санкций не будет, срок — до конца августа. Но Иран уже больше не доверял уважаемым западным партнёрам, и в конце августа санкции вступили в силу.

Нюанс в том, что процесс активации санкций занимает месяц — за этот срок можно успеть о чём-то договориться. И правительство Ирана договорилось с МАГАТЭ во второй половине сентября — им разрешат вернуться в Иран и провести инспекцию атомных объектов. Казалось бы, теперь E3 должны нажать на тормоз и остановить санкции — но дело решили пустить на самотёк. А Иран не остался в долгу и отозвал приглашение инспекторам. И, неделю назад, те самые санкции вступили в силу — впервые с 2015 года.

Иран отреагировал заявлением, что данные санкции будут рассматриваться как экзистенциальная угроза. И их ответом будет выход из договора о нераспостранении ядерного оружия.

Параллельно, Израиль всё это время вёл гибридную войну против Ирана. То и дело случались несчастные случаи, хлопки с легким задымлением и внештатные ситуации на иранских стратегических объектах. Переговоный фон такая деятельность только ухудшала.

По итогу Иран сейчас оказался загнан в угол, лишенный любых возможностей уладить что-либо путём дипломатии — благодаря усердной работе Израиля, США и Европы (по степени значимости). "Западу" доверять нельзя — самым вопиющим доказательством будет атака Израиля до истечения весеннего 60-дневного срока. Запад не в состоянии обуздать Израиль, и Запад запрашивает слишком многое — но при этом не готов ничего дать взамен.

Итак, если Иран закрыл все окна и двери и отказывается идти на контакты — что подумают на Западе? Скорее всего, там посчитают, что Иран возобновил работу над ядерным оружием. Именно об этом заявляют и Нетаьяху с компанией, утверждая, что Иран разрабатывает коварные планы ракетных атак не только по Израилю, но и по США.

Все это вынуждает Израиль снова действовать на упреждение и проявлять агрессию — иначе может быть слишком поздно. Если на дипломатии поставлен крест, а Иран окапывается и занимается обогащением урана и вообще непонятно чем глубоко под землей — Израиль прекрасно понимает, что атаковать нужно как можно скорее. Это не вероятность, это неизбежность. Причины, по которым Израиль атаковал в июне никуда не делись. Напомню, что Израиль добивается не только полного и тотального уничтожения ядерной программы Ирана (без всяких компромиссов, прям чтоб камня на камне не осталось), но и смены режима Аятоллы на марионеточное правительство условного шаха.

Отдельно поговорим про подготовку и "сигналы". Во-первых, Израиль умеет устраивать сюрпризы. Что касается США — сигналы были и будут, однако мусор нужно уметь фильтровать. Что там один B-1 взлетел с какой-то базы никого волновать не должно. А вот следующую новость я бы выделил: 5 новых позиций для THAAD систем перехвата баллистических ракет в процессе сооружения в Израиле. THAAD очень редкая и дорогая штука, всего у США 8 таких батарей на весь земной шар — и в Израиле треть (!!!) из их. Первая "израильская" была развёрнута в октябре 2024 после масштабной иранской ракетно-дроновой атаки (ответка за израильские удары). Вторая — весной 2025 года. Как раз за несколько месяцев до ударов по Ирану... Эти THAAD нехило поработали во время ответных иранских ударов летом, исчерпав 25% запаса всех ракет-перехватчиков. И вот такой неудобный вопрос — если на верхах не планируют, что будет эскалация, зачем они перенасыщают Израиль ПВО, причем ПВО, созданной только под одну угрозу — перехват иранской баллистики? Под дешевые ракеты ХАМАСа/хезболлы комплекс не годится, перехват одиночных ракет хуситов без проблем осуществляется текущими средставми...так зачем перенасыщать Израиль? Рациональный ответ только один, защита от МАССИРОВАНОЙ атаки баллистических ракет Ирана. Единственное, о чём мы можем гадать — как скоро это произойдёт. Но время не на стороне Израиля.

Контракты истекают в 2025 году, поэтому если Израиль атакует даже 1 января 2026 — мы проиграем. Но я считаю, что игра стоит свеч.