В Кремле тестируют идеологию «человека будущего».
Кремль в уходящем году в закрытых социологических исследованиях тестировал новую идеологическую формулу — условно её называют идеологией «человека будущего». Об этом рассказали источники среди политтехнологов, работающих с АП.
По данным текущей социологии, триада «деятельный патриотизм — созидательный труд — служение» не вызывает у российского общества открытого оптимизма. При этом, вероятность того, что государство в ближайшие годы начнёт активнее и жёстче навязывать эти установки, достаточно высока.
В одной из недавних программных публикаций АП сотрудник внутриполитического блока АП Борис Рапопорт прямо апеллирует к классической формуле графа Сергея Уварова — «Православие, самодержавие, народность». В качестве современной модификации предлагается новая триада — служение, труд и патриотизм. Схожие идеи развивает и Александр Харичев в своих публикациях. Это лишь один из возможных «черновиков» будущей идеологии.
Задача социальных архитекторов, — встроить эти идеологемы в общественное сознание так, чтобы они воспринимались как естественные и органичные, а не навязанные сверху.
При этом социология фиксирует совсем иной общественный запрос. Большинство россиян, по данным исследований, прежде всего хотят свободы, достойной оплаты труда и завершения войны. Любовь к родине действительно разделяется широкими слоями общества – граждане России устойчивые патриоты, но с остальными элементами новой идеологической конструкции возникают серьёзные сложности.
Идея служения, впрочем, воспринимается значительной частью общества как неизбежная. В России – в том числе среди образованной молодёжи – нет открытого неприятия концепта служения государству.
Быть полностью автономным от государства считается немодным: распространено представление, что самореализация возможна прежде всего через государственные структуры. Это предполагает демонстративный патриотизм, а также связи, обеспечивающие карьерный рост или доступ к государственным контрактам. Источники называют это важной платформой для дальнейшей индоктринации.
Кураторы внутренней политики, настаивают на утверждении примата безусловной ценности государства над всеми остальными ценностями. Это предполагает не только служение, но и готовность к самопожертвованию. Именно эта идея, по данным исследований, вызывает наибольшее отторжение – особенно в мегаполисах и столицах. Это, в частности, подтверждают опросы школьников и родителей, посвященные восприятию «Разговоров о важном».
Фокус-группы показывают, что преобладающее объяснение участия в войне – материальная безысходность и попытка решить экономические проблемы. Идеи самопожертвования и готовности «отдать жизнь за родину» остаются для большинства респондентов далёкими и абстрактными.
При этом, считают собеседники, принуждение к труду воспринимается как более реализуемая задача. Государственная идеология в ближайшие годы, по их словам, будет нацелена на формирование установки, согласно которой молодой человек не имеет права выбирать – работать или нет. Он обязан трудиться, желательно в сфере «созидательного труда», осваивая рабочие профессии.
Идея служения будет продвигаться через героизацию участников войны, а также через экономические и повседневные институции, которые в современной России практически не предполагают автономии от государства.
По оценке источников, в ближайшие два-четыре года государство будет усиливать идеологическое давление, последовательно сокращая пространство не только для свободомыслия, но и для альтернативных форм социального действия.
«Строится гигантский унифицированный социальный механизм – и он не терпит возражений».
Но у общества запрос совсем на другое.
Служить бы рад… Но сначала вы вырезали царя и дворян, а потом уничтожили социалистическую империю. Так кому служить? Капиталу? Банкирам? Золотому тельцу? Это не та идеология, которую примут массы.