Последняя Вьюга. Глава 03
Вулканические острова, на которых поселились пламенные и их друзья-дворфы, никогда не отличались стабильностью. Их регулярно потряхивало, вулканы то и дело извергали магму, небо часто было затянуто дымом. Вместо дождя тут часто падал пепел, усеивая все вокруг мягким покрывалом, словно диковинный снег, а среди черных туч до и дело сверкали молнии. Молниевые драконы, к слову, тут периодически тоже встречались, хоть и нечасто, а вот остальные виды и близко не приближались. Не из-за довольно своеобразного, если это так можно назвать, климата, а из-за бесконечного шума.
Грохотали производства, день и ночь гремели титанические станки, своей работой формируя жуткий, заглушающий абсолютно все фон. Аврора утверждала, что в работе машин есть свой ритм, но Калиго слышала только бессистемный лязг, какофонию, лишенную какой-либо мелодии.
С другой стороны, если целый вид драконов и раса двуногих что-то в этом слышат, может, так оно и есть?
Укрепив ледяную броню, которой она отгородилась от расплавляющего жара действующего вулкана, Калиго широко расправила крылья, аккуратно лавируя между спутанных, хаотичных потоков восходящего воздуха. Летать здесь было непросто, но это - малая плата за возможность получить хоть какие-то ответы от одной из древнейших дракониц мира. Еще бы она не была при этом самой шумной из них...
В пещеру Авроры вели настоящие металлические врата с распахнутыми настежь створками, массивные, тяжелые. Сам туннель был укреплен листами стали и балками, потолок усеивали вперемешку странные стеклянные светлячки - дворфы их называли лампами, хотя ничего общего с человеческими маслянными светильниками кроме стекла они не имели - и привычные магические кристаллы. На стенах то и дело встречались крепления для факелов, сейчас занятые чем попало. Так, из одного торчали в разные стороны самые разноразмерные инструменты, а другой щеголял каким-то металлоломом. Стены и пол вибрировали от гула и лязга производств, упрятанных как внутрь вулкана, так и опоясывающих его снаружи.
Потоптавшись на месте, проверяя, как лед брони на лапах справляется с отнюдь не прохладными плитами пола, Калиго решительно направилась внутрь, старательно абстрагируясь от оглушающего шума. Ей казалось, что вместе с воздухом вибрировали все ее косточки.
Аврора как обычно обнаружилась в своей мастерской, ковыряющаяся в каком-то железе. Внушительных размеров драконица, раза в полтора крупнее Велханы, она задорно потряхивала крупом и махала хвостом в такт музыке, доносящейся непонятно откуда. Пританцовывающая задними лапами древнейшая выглядела даже потешно, вот только, от ее пляски пол подпрыгивал.
Драконочка прислушалась к ритму и инструментам, вычленив барабаны, уже привычно перегруженную электрическую гитару, вроде как даже две, что-то клавишное, но странно искаженное. Музыка - а это все же с натяжкой можно было назвать музыкой - была быстрой, агрессивной, очень ритмичной. Неудивительно, что пламенная пустилась в пляс, даже у самой Калиго хвост начал отстукивать ритм в темп с барабанами.
Желая узнать источник звука - не оркестр же Аврора под верстаком держит - ледяная пошла гулять по мастерской, то и дело подпрыгивая вместе с полом, когда музыка становилась особенно агрессивной, вызывая повышенную «плясучесть» Авроры. Помимо многочисленного металлолома, каких-то странных пластин с линиями, катушек медной проволоки и инструментов, здесь так же валялись привычные магические кристаллы, рунированные плиты и уже знакомые рулоны тонкого металла, на котором пламенные писали вместо каменных табличек. Здесь же лежали писчие - стилусы из того же металла - увеличительные стекла, а так же, что особенно удивило Калиго, куски нетающего льда. Видимо, материал сильно заинтересовал пламенных, раз они где-то его добыли.
Звук же доносился из целой кучи огромных коробок с круглыми дергающимися вставками. Знаний ледяной драконочки хватало, чтобы понять, что именно вибрация этих вставок и генерировала музыку, но сама идея не просто искусственного звучания, но искусственного исполнения...
«Воистину только Аврора до такого могла додуматься», - подумала Калиго, идя вдоль проводов, которые, как она помнила, должны были привести к нужному прибору.
Им оказался внушительных размеров ящик, на вершине которого неторопливо крутилась довольно тонкая пластинка из непонятного материала, похожего на обсидиан цветом. Над ее поверхностью завис рычаг, касающийся пластины чем-то вроде иглы. Подавив острое желание постучать по непонятному прибору, Калиго чуть ли не обнюхала ящик, даже потрогала лапой, но, естественно, понять, как он работает, не могла. Для этого надо быть дворфом или пламенным, ну или вырасти в этих землях, впитав в себя их безумные технологии.
Громко засвистело, а после из трубы, которую драконочка не заметила за нагромождением всякого, вылетел цилиндр. Аврора не глядя поймала его лапой, открутила верхушку и вытряхнула свиток, судя по виду и текстуре, пергамента. Изучая его, она все же заметила, что не одна в мастерской, и широко и радостно улыбнулась.
- Калиго, малышка! Рада тебя видеть!
Калиго вовремя увернулась, ускользнув от костедробительных объятий и в свою очередь обняла Аврору, за что получится. Получилось только за заднюю лапу.
- И я рада тебя видеть, - искренне улыбнулась в ответ драконочка. Не улыбаться рядом с этой грудой бешеного оптимизма было сложно. - Что делаешь?
- Да так, паяю схемку одну. Заценила? - древняя безо всякого страха грохнула лапищей по ящику с пластинкой. Музыка поперхнулась, когда рычаг с иглой подпрыгнул, и резко сменилась на другую, да еще и откуда-то с середины. - Дворфы придумали, как записывать звук на пластинах из твердой смолы! Мы можем записать любую музыку и воспроизводить ее всегда одинаково!
- Я слышу погрешности и треск, - не согласилась Калиго.
- Так технология совсем сырая, - отмахнулась пламенная, крутя что-то в ящике. Музыка стала значительно тише, не мешая разговору. - Скоро любой сможет слушать чью угодно музыку где захочет, а не пропускать концерты только потому что они на другом конце мира!
Собравшаяся было возразить Калиго с щелчком захлопнула пасть и задумалась, по двуногой привычке потирая мордочку лапой. В этом что-то было, если вдуматься.
- Хочешь, твою флейту запишем?
- М-м-м, не думаю, что в этом сейчас есть смысл, - пожала крыльями Калиго. - А как вы с пластины звук извлекаете?
- Там сложная ерунда, тебе не интересно будет, - отмахнулась Аврора, после чего кончиком хвоста постучала по коробкам с круглыми штуками. - Вот это - электромагнитный динамический воспроизводитель, сокращенно «электродинамик» или просто «динамик». Это уже моя работа!
- То есть, электрической гитары тебе было мало?
- Да разве ж там звук? В корпус электрогитары много не напихаешь, зато теперь можно сделать ее поменьше.
Калиго вспомнила пышущее паром и трещащее молниями чудовище, по недоумению названное электрической гитарой, звук которой был перегружен и зашумлен. Размером она была с два или даже два с половиной рояля, и управляться с ней могла только сама Аврора. Она думала, что электрическую гитару в музыке из электродинамика записала сама древняя, а, получается, она смогла сделать ее поменьше. Возможно даже размером под дворфа.
Воочию представив целую армию двуногих коротышек с этими электрогитарами и целой горой электродинамиков, Калиго передернуло всю и сразу. Против такой армии, наверное, даже сама Вечный Хор не сдюжит.
- Так какие вопросы у тебя теперь, малышка Калиго?
Аврора смотрела на ледяную драконочку с любопытством, взглядом, в котором легко читался интерес исследователя и изобретателя. Пламенная любила сложные, необычные задачки, неважно, могла ли она их решить или нет, это то, что Калиго узнала еще в первое свое посещение. Да, она не знала, почему ее мама перестала быть, так как никогда не была теоретиком звука, но и вопросы тогда ей задавались крайне абстрактные.
Тогда ледяная вообще тут именно что гостила, а после ждала, пока ей изготовят флейту.
- Плацидус сказал, что все дело в неких мировых тактах, - не слишком уверенно начала Калиго. - И что моя мама перестала быть, так как ее нота, ее музыка души затихла, что ее убила сама Тишина.
Аврора села, подобравшись и обвив лапы хвостом, по-лебединому изогнув шею. Она беззвучно шевелила пастью несколько секунд, после чего хмыкнула.
- Плацидус... Да уж, и правда, настоящий гений. То, что он назвал тактами, мы в свое время называли Гармонией, истинной песнью мира. Давно это было, я уже и не помню, как она звучала, наверное, никто не помнит.
- Почему они так важны, эти такты? Плацидус уверен, что все дело в них.
- Хм... - пламенная снова задумалась, смотря куда-то в сторону и прикусив коготь на лапе. - Как бы это сказать... О, придумала! Калиго, ты ведь знаешь, что в практике человеческой музыки, да и в целом музыки двуногих, важна согласованность оркестра?
- А что будет, если все начнут играть вразнобой?
- Но почему тогда такт? Почему не метроном, не ритм?
- Не знаю, - Аврора просто передернула крыльями, переступив с лапы на лапу. - Метроном определеняет темп, ритм... Ну, сама все это знаешь. Такт же, это несколько, как бы сказать, более тонкая штука, что ли? Если нет такта, то к чему привязывать ритм и темп? Я не очень хороша в этих, как это называется, академических темах, за этим тебе к Велхане, но одно я могу сказать точно, Гармонии, тактов, нет уже давно, как бы не с тех пор, как грянула Война.
- А что с песнью души и тишиной? Ведь есть теневые драконы, они могут затихнуть, перестать звучать вообще.
- Эм, нет, не могут, - Калиго открыла было пасть, чтобы возразить, но решила дослушать. - Способность теневых не дает другим их слышать. Внутри себя, для себя, а значит, и для мира, они все еще звучат. Так их в Войну и находили, если дракон умел слушать не просто колебания души, ее песню, но и реакцию мирового фона, то теневого очень легко найти. Вот только, услышать мир очень трудно, особенно сейчас, когда он похож на играющий в разном такте, ритме и темпе оркестр. Мой сын, Пирос, попытался сделать прибор, слышащий мир. Он сошел с ума и утопился в вулкане.
Чешуя Калиго встала дыбом под коркой ледяной брони, стоило ей осознать услышанное. Аврора тяжело вздохнула, переступила с лапы на лапу.
- Знаешь, Плацидус реально важную мысль вычленил, и насчет тактов, и насчет Софии. Видишь ли, Пирос сошел с ума не потому что услышал безумие мира, а потому что попытался с ним срезонировать, хотя я ему и говорила этого не делать. Резонанс с магией мира, Калиго, это то, чего ты НИКОГДА не должна делать.
- Если попытаться настроиться на оркестр без такта и ритма, то придется настроиться на каждый его инструмент, - пробормотала ледяная драконочка, ощущая ужас пустоты в глубине души. - Твоя душа просто растворится в какофонии.
- София, как ты сказала, перестала быть. Знаешь... - пламенная неловко отвернулась, смотря в сторону и вверх, словно ей резко стало стыдно. - Если вдуматься в эти слова... Честно признаться, никогда не придавала значения твоей формулировке. Но, видимо, София смогла срезонировать с чем-то куда более глубинным, чем поехавшая Гармония. Зачем она это сделала, я понятия не имею.
- Я сама чуть не перестала быть... - Калиго не договорила - Аврора резко развернулась к ней, так быстро, что подняла ветер одним лишь движением. Впившись в нее глазами, пламенная низко наклонилась, и во взгляде ее смешались беспросветный ужас и бесконечная ярость.
- Я была в пещере Плацидуса, она полностью изолирована от мира, включая магию, - затараторила ледяная, изогнув шею, пытаясь отодвинуться подальше от неожиданно пугающей древней. - Я играла на флейте, и, кажется, нащупала какой-то резонанс, когда закрыла глаза, и начала в нем растворяться, так сказал Плацидус, я не совсем его поняла.
- Ты чуть не срезонировала с Тишиной.
Слова Авроры упали неподъемными булыжниками, придавив притихшую драконочку.
- Там, где нет ни единого звука, где молчит вибрация мира, где нет шума расстроенной гармонии, есть только Тишина. Не беззвучие, а безмирие.
- Но ведь мама не была в без... безмирии!
- София была гениальной драконицей, настоящим мастером Естественного Звучания. Она и Велхана дополняли друг друга, одна вела иэ песню, создавая Гармонию из мира, вторая укрепляла ее, создавая Структуру из магии. Но кроме всего прочего, София была мастером Резонанса, не просто синхронизации, она могла настроиться на любую отдельную ноту в любом шуме.
Аврора подошла к своему прибору, подняла рычаг и сдвинула его на держатель, а после щелкнула переключателем, остановив и пластину.
- Я никогда не понимала ее одержимости резонансом, особенно после Войны. Она все пыталась чего-то добиться, все стремилась доказать драконам, что что-то можно сделать. Они с Велханой регулярно поднимали чуть ли не всех ледяных на хор, и пели, так, что слышно было на весь мир. Она вела их к резонансу.
- Нет, я боялась, - просто сказала Аврора, заставив Калиго поперхнуться. - Резонируя, ты теряешь свою индивидуальность. Я была той, кто вела, а не кого вели, Калиго. Раствориться в чужой Гармонии? Да ни за что! Я отказалась от своей изначальной песни не для того, чтобы раствориться в мелодии Софии!
Резкий взрыв эмоций так же резко потух, когда пламенная, выдохнув, пошла обратно к верстаку.
- Наверное, надо было согласиться, если Плацидус прав. Видимо, София пыталась вновь воссоздать те самые такты.
- Но почему она перестала быть? Почему растворилась в Тишине? Почему мама бросила меня?!
- Что было перед тем, как она исчезла?
- Она создала для меня мелодию. Ровно минута прекрасной музыки льда.
- Значит, она снова пыталась взять резонанс. Показать тебе его, чтобы хотя бы ты смогла петь с ней, когда все бросили ее, посчитав ее идеи бессмысленными.
- Я все еще не понимаю! Она специально резонировала с Тишиной? Зачем? Для чего было исчезать?! Почему было делать это У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ?!
- Потому что она хотела спеть для тебя, для своей дочери. Я не очень глубоко понимаю ее идеи и процесс, такие материи не для меня, но, возможно, в попытках пробиться сквозь шум мира, она добралась до идеальной Гармонии. До ноты, которая всегда резонирует с чем угодно. Вернее, просто поглощает звук, и если слишком слиться с ней... Идеальный резонанс с Тишиной, Калиго, это сама Тишина. Вот поэтому ты и почти перестала быть. А София... Она, вероятно, слишком погрузилась в песню, слишком глубоко срезонировала с Тишиной. Вот и перестала быть.
Калиго осела, пытаясь осознать услышанное, и не могла. Что-то в гоубине души противилось самой мысли о том, что мама просто... просто сорвалась с потока, не справилась с собственной магией, погрузилась слишком глубоко в то, что не понимала. Если мама была мастером Резонанса, она должна была понимать, что делает, и к чему тянется, но...
Но что, если это все - правда? Как сказал Плацидус, нота мамы перестала звучать. Могла она затихнуть, потому что срезонировала с Тишиной? Она сама чуть не затихла, но...
- Тишина убивает сразу при резонансе?
- Без понятия, - Аврора покрутила в лапе пластину со странными золотистыми линиями. - Лучше всех Тишину познали океанические, не просто же так их почти не осталось. Среда способствует, видимо.
Драконочка сделала над собой усилие, как учила ее Велхана, и смогла хотя бы немного приглушить бурю эмоций. Она заставила себя вспомнить тот роковой день, день, когда мама перестала быть, от ее прекрасной музыки, песни льда и ветра, до исчезающего дымкой образа. Калиго, мелко дрожа, вспоминала ее последние слова... И закрытые глаза в тот последний миг, когда она еще была. Когда еще не затихла, растворившись в Тишине.
Но это было уже после того, как София закончила песню. Минутный концерт, прекрасное Естественное Звучание, игра самим Хладом.
- Мама перестала быть не сразу, не во время своей песни...
- Я сказала, что знаю, Калиго, - Аврора отложила длинный стержень, чей конец чуть дымился, положив его на держатель. - Меня там не было, знаешь. Но я тебя прошу, не надо пытаться повторить Резонанс.
- Когда живешь тысячи лет, теряешь тысячи друзей, - как-то непривычно тихо ответила пламенная, смотря вникуда, сквозь стены своей мастерской. - Возможно, мне действительно стоило спеть с Софией и Велханой, хотя бы раз. С тех пор, как мы... С той Войны мы так ни разу и не собирались все вместе. Я упустила свой последний шанс.
- Я не хочу упускать свой, - драконочка упрямо опустила голову, надувшись, на что древняя непривычно грусто усмехнулась.
- Тогда лети, и оставь меня позади.
Калиго застыла, дыхание перехватило, дрожь, крупная, тяжелая, пробила все ее тело. Начав задыхаться, она резко, со всей силы взмахнула крыльями, не слыша ни испуганного рыка Авроры, ни грохота, ничего. Промчалась по коридору, наружу, куда-нибудь, хоть куда-нибудь, где стискиваемое чем-то животным, неудержимым сердце могло бы снова биться, а не сжиматься, болезненным спазмом стискивая грудь.
В себя она пришла только улетев неизвестно куда, свернувшись клубком на вершине огромной металлической бочки, в глубине которой глухо плескалась вода.
Слова, выжженные в ее разуме, пкльсирующие потерей и страхом, ужасом. Услышать их вновь, сразу после того, как она заставила себя вспомнить тот день, было слишком страшно, настолько, что она потеряла себя в животной панике. Где она теперь? Явно все там же, на островах, судя по грохоту и лязгу машин.
Она получила ответы, но от них стало только хуже. Она узнала больше, но впервые ей захотелось, чтобы было строго наоборот.
Она не знала, что ей делать с этими знаниями, и боялась, как никогда боялась узнать правду, неважно, какой она была, будь то смерть от Резонанса с Тишиной, или... Или добровольный уход в нее.
Калиго нужны были иные варианты. Немедленно. Срочно, пока она еще в силах заставить себя их искать.
И искать их нужно было у тех, кто знает смерть лучше, чем кто бы то ни было. Если у Плацидуса вышло...