Последняя Вьюга. Глава 05
Из всех земель, которые успела за восемь лет странствий посетить Калиго, эти были самыми жуткими. Не пугающими, не ужасающими, а именно жуткими, то самое ощущение некоей странности, заставляющей оглядываться и держать наготове парочку заклинаний.
Костяные Поля. Могильная Земля. Драконье Кладбище, Мрачные Равнины, Последнее Пристанище и еще множество вариаций на тему от разных рас двуногих, разных драконов. Ледяные звали это место Погостом. Холмистая, лишенная любой растительности равнина с редкими выходами скал, усыпанная костьми умерших драконов. Скелеты лежали один на другом, заполняли все свободное пространство, наносная земля скрывала под собой еще больше костей самых разных видов драконов. Сюда прилетали умирать, если оставались силы, если чувствовали тот самый пресловутый Зов - чувство, что твое время закончилось. Старики, тяжело больные, смертельно раненные, если оказывались неподалеку.
И за всем этим следили они - драконы смерти. Немногочисленные черные крылатые бродили и парили по усеяным костяками полям, ухаживая за скелетами, скрепляя их своей жуткой магией... разлагая в прах и пыль плоть недавно умерших. Их усилиями здесь не царила вонь разложения, только черная, жирная земля пахла ушедшей жизнью. Если бы не магия смерти, здесь бы колосилась самая высокая, самая зеленая трава, настолько плодородной была почва. Уникальный парадокс, место, полное смерти, потенциально было полно жизни. Один из лесных драконов даже как-то рассказывал, что они периодически тащат отсюда землю себе в лес, на удобрения. Тогда Калиго открыто переднуло, а теперь она и вовсе ощущала человеческое отвращение. Она бы не хотела становиться удобрением для деревьев.
Если уж и умирать, то в снежных пустынях, становясь единой со льдом.
- От этого места у меня чешуя дыбом, - пожаловалась Торра, свесившись с облачного. - Жуткое место, вот.
Калиго решила не упоминать, что слышит мелодию, низкую, тягучую, вибрирующую толстыми струнами на самой душе. Она узнала инструмент, тяжелый, дрожащий - контрабас. Самый низкий по звучанию струнный инструмент, мелодия, что отзывалась в ее сути сложным ощущением тоски и ожидания. С ней хотелось сыграть дуэтом на флейте, но Калиго не хотела портить кладбищенскую тишину.
Да и Торра могла подумать чего не того.
- Как думаешь, где искать Тенебриса? - вместо этого спросила она у пламенной, на что та чуть не свалилась с облачного, индифферентно плывущего по небу.
- Эм, я надеялась не знать об этом хотя бы тыщу лет, вот.
- Разумно, - согласилась драконочка, плавно расправив крылья и спрыгнув вниз. Потоптавшись нерешительно на месте, Торра полетела следом, совсем уж неловко и неуклюже.
Калиго не ожидала проблем или препятствий - драконы смерти, несмотря на свое грозное и жуткое имя, были на редкость пассивны. Да, если напасть, они били в ответ, причем сразу насмерть, но в остальном игнорировали живых, не обращая на них никакого внимания. Так, по крайней мере, говорили все, с кем ледяная обсуждала эту тему, от двуногих, до крылатых. Люди периодически заглядывали в эти земли, собирали кости для своих алхимических экспериментов и создания артефактов. Драконы смерти к такому относились довольно негативно, так что профессия костекрада среди человеческих добытчиков считалась очень рискованной.
В свое время это стало просто еще одной гирькой на чаше отвращения к людской расе.
Аккуратно приземлившись среди костей, Калиго проследила, чтобы Торра своим «грациозным» приземлением не раздробила какой-нибудь скелет - парочка черепов, впрочем, все равно подпрыгнули - и прислушалась к вибрации пугающе притягательной мелодии. Она четко ощущала направление, как своей сутью, так и магическим чутьем, но вот уверенности в том, что ей нужно к таинственному музыканту, не было. С другой стороны, выбора не было тоже.
- Идем. Я ощущаю магические колебания, - драконочка уверенно направилась к источнику звука. Пламенная, передернув крыльями и тряхнув головой, пошла следом, внимательно смотря под лапы и стараясь держать хвост прямым.
Драконы смерти вблизи оказались еще более жуткими, но не по виду, а по ощущению магии. Внешне они мало чем выделялись, только окрасом - черным, с фиолетовым отливом - и костяными отростками, куда более многочисленными и разнообразными, нежели привычные гребни и шипы. А еще они провожали взглядами изумрудных глаз Калиго, напрочь при этом игнорируя совсем уж оробевшую, аж до молчания, Торру, и это напрягало ледяную. Она не понимала, чем привлекала к себе внимание, и лишь радовалась, что на нее не нападают. Она держала полуактивной структуру ледяной брони и колючей вьюги, но без флейты не могла выдать ничего действительно выдающегося. А драконы вокруг ощущались настолько же опасными, насколько и жуткими.
Постепенно низкий, вибрирующий звук контрабаса становился четче, не столько громче, сколько сильнее. Он дрожал в костях, трепетал рядом с сердцем, колебал саму душу, и заполнял все восприятие своим гулом. Это была тягучая, печальная мелодия, реквием, и звучал он только для нее. Она знала, что больше никто не слышит этой музыки.
И это странным образом не пугало ее.
Они дошли до провала в земле, пещеры, больше похожей на портал в подземье, в столь любимое двуногими воплощение грехопадения. Неровные края, скелеты вокруг, и вибрация струн, заглушающая все, не только окружающий мир, но и дыхание, и сердцебиение, и собственную магию.
- Идем, - толкнув даже не шелохнувшуюся Торру, Калиго первая шагнула под своды пещеры.
Ответа она не услышала, и даже не знала, идет ли пламенная следом. Ее это сейчас совершенно не волновало.
Здесь было довольно много драконов смерти, в том числе и совсем еще маленьких дракончиков. Все они молча провожали ее немигающими взглядами, расступались перед ней, не мешая идти, а Калиго только лишь отмечала их присутствие. Она шла по вибрации мира, ощущая не резонанс, но заглушение, подавление. Она шла на музыку контрабаса, не обращая ни на что внимания, и знала, что ее ждут.
Тенебрис выглядел совершенно иначе, нежели остальные драконы его вида. Его лапы были лишены шкуры и плоти, кости, черно-серые, сухие, двигались, скрепленные силой магии и души. Грудная клетка была буквально клетью ребер, за которыми билось пронизанное фиолетовым свечением магии сердце. Витые рога, необычно длинные, тянулись назад, оскал лишенной даже намека на губы морды был неожиданно насмешливым, а глаза темно-лилового цвета полуприкрыты.
Древнейший плавно, невероятно мастерски работал смычком по струнам. Жилы, натянутые на рамы из костей. Резонатор из черепа с ребрами. Такой контрабас не мог звучать столь чисто, столь идеально, и то был резонанс магии в материале, совсем как в ледяной флейте.
Калиго села, смотря, как смычок танцует по струнам, когтистые пальцы порхают по грифу, мягко и неторопливо, под стать тягучей вибрации мелодии Зова.
Торра беспокойно метнулась в одну, другую сторону, попыталась толкнуть ледяную в плечо, и села, бросая испуганные взгляды на древнейшего. Дракона, что беззвучно водил смычком по струнам жуткого инструмента.
Тенебрис закончил лишь через несколько минут, в течение которых Калиго безмолвно сидела, слушая реквием. Спустя эти минуты он бережно уложил пугающий контрабас во вполне себе обычный футляр, если, конечно, отбросить в сторону драконий размер, и посмотрел на драконочку, посмотревшую на него в ответ.
- Я ждал тебя раньше, - хмыкнул дракон смерти, заставив пламенную икнуть дымом. - Но ты все равно рано.
Ледяная драконица закрыла глаза, опустив голову, роняя кристаллики моментально замерзающих слез на камень пещеры.
Она уже поняла, почему ее встретили этой мелодией.
- Я ее не отдам, - дрожащим от волнения и страха голосом заявила Торра, вцепившись в драконочку лапами и притянув к себе. - Мастер Аврора наказала ее беречь! Вот.
- Ей рано умирать, - кивнул Тенебрис, щелкая застежками футляра. - Но я правда ожидал ее раньше. Впрочем, было бы чему удивляться, дочь Софии столь же упряма, что и ее мать.
- Почему мама... - Калиго сорвалась на сиплый хрип, стиснула зубы, опустив голову еще ниже. - Почему она бросила меня? Почему? Почему она ушла в Тишину?
- Мне жаль, - Тенебрис склонил голову, одним лишь этим движением сделав выражение морды сочувствующе улыбающимся. - Она была столь упряма, что восхищала. Я ждал ее вот уже несколько сотен лет, но она упрямо резонировала с миром, усиливая свою мелодию хором с множеством ледяных. Это... бесконечно выматывает.
- Почему она ушла на моих глазах? Почему? Почему... Почему она не ушла как папа? Он ведь прилетел сюда, да? Он умер здесь.
- Ты ее последняя дочь, - Тенебрис медленно, неторопливо подошел к драконицам, сел, возвышаясь над ними. Он был значительно меньше Авроры, но все еще более чем вдвое крупнее даже Торры. - Ты ее последний концерт, последняя, кто слышала ее резонанс. И ты столь же талантлива, что и она, маленький гений резонанса.
- Я не гений, - мотнула мордой Калиго, притихла, когда ей на голову легли костистые пальцы.
- В двадцать лет уметь резонировать с миром посредством инструмента - это ли не гениальный талант? - Тенебрис покачал головой. - Но это не твой вопрос. Не тот, который ты хочешь задать.
- Откуда тебе знать, что я хочу спросить? - ледяная вывернулась из под лапы и вжалась крыльями в живот Торры, ощущая, как ее жар разогревает ее кровь.
- Проживешь несколько десятков тысяч лет, и не такое сможешь, - дракон смерти с готовностью поддержал смену атмосферы, подпустив в голос легких насмешливых ноток. - Итак?
- Что ты знаешь об Изначальной Ноте?
- Ну, я ее знаю лично, - дракон фыркнул. - Она... специфическая в общении.
- Так она еще жива? - у Калиго вытянулась морда. В ее голове, на ее сердце столкнулись две тяжелые эмоции, безграничная тоска, боль и злость на маму, и столь же безудержное удивление.
- А что с ней будет, - отмахнулся Тенебрис. - Но когда ты уже задашь тот вопрос, который хочешь задать?
- На него никто не ответит, кроме меня, разве нет?
- Ты что, книжек человечьих перечитала? - склонил голову набок дракон смерти. - Я тебе не сказочный мудрец. Скажу тебе прямо - ищи не резонанс, но синхронизацию. София пыталась вернуть прошлое, но смерть не обратить вспять.
- Она не умрет, пока не умрет ее дурацкий хор, - Тенебрис скривился, после чего неожиданно пихнул Калиго мордой в грудь, мол, иди отсюда. - Не возвращайся. Я не жду тебя ни в этом, ни в ближайшие десятки тысяч лет.
- Контрабасом под хвост получишь.
Улыбнувшись, уронив еще несколько ледяных слезинок, драконочка направилась к выходу. Торра круглыми глазами смотрела то ей вслед, то на Тенебриса.
- Тебе и не нужно, - с холодной вежливостью ответил древний, и пламенная, сбивчиво извинившись, поспешила за ледяной.
Сам же дракон смерти чуть заметно качнул головой и поставил футляр с костяным контрабасом в специальную нишу в стене.
У Могильного Гнездовья не было какой-либо четкой границы, просто число скелетов и ухаживающих за ними драконов смерти постепенно сходило на нет. Вокруг же расположилось множество человеческих государств, промышляющих экспортом весьма ценных «ресурсов», тут же раскинулась роща эльфов, в которой так же жили лесные драконы. Несмотря на столь жуткое соседство, земли вокруг Погоста были на редкость полны жизни, прямо как почва, щедро замешанная на прахе умерших.
Торра притягивала к себе взгляды, будучи попросту единственной пламенной, которую люди видели вообще, Калиго точно так же собирала удивленные шепотки за хвостом, слишком маленькая, слишком юная. Среди деревянных и каменных домов туда сюда сновали собаки, кошки и луговые, из мрака одного из подвалов блестели глаза теневого дракона, а за шпиль ратуши зацепился облачный, совершенно этим не обеспокоенный, поворачивающийся вслед за ветром. Люди этих земель, столь близких к Погосту, сквозь которые регулярно летали ищущие покоя драконы, относились к крылатым как к чему-то неизбежному, как крысы или голуби, только разумные и в тысячи раз более опасные.
С дюжину людей как раз разбирали завалы, оставшиеся на месте некогда большого двухэтажного дома. Тут же копошились другие, разделывая тушу земляного, неудачно поймавшего головой балкон. Обычно эти массивные, крепко сбитые крылатые были невероятно живучи, но даже дракону поплохеет, если ему на голову упадет каменно-металлический карниз. Этому, видимо, хватило, чтобы его после добили, в стороне на крыльце сидел рыцарь с обломками копья под ногами, то и дело прикладываясь к бурдюку. Еще с десяток менее удачливых солдат лежали, накрытые тканью.
- Лязгнуться шестерней, это не город, а полный...
- Торра, не выражайся, - фыркнула Калиго. Пламенная заткнулась, надувшись. - Обычный человечий городишко на границе.
- Как драконы тут вообще жить могут? - проворчала драконица, лапой сдвигая со своего пути телегу. Обложившего ее матом мужика она хлестким ударом хвоста отправила в стену под хохот и улюлюкание других двуногих. - Это же свалка!
- Ну, земляной вон, видимо, решил это исправить, - Калиго махнула крылом в сторону убитого. - Луговые тут крыс жрут, а теневые в принципе живут везде. Даже у волканов встречались. Это только пограничные города такие, обычно драконы и люди друг друга терпеть не могут.
Ледяная фыркнула на лающего на нее пса, покрыв ему морду безобидным, но холодным инеем. Торра же и вовсе демонстративно облизнулась, отвадив от себя целую толпу - никто не знал, чего ждать от ее вида, а потому люди пока просто наблюдали.
- А мы здесь зачем? Зачем тебе тут?
- Хочу есть, - Калиго уверенно свернула к шумной таверне, поправила ремень сумки, ловко цапнув когтями по руке мальчишки-карманника. - А охотиться лень.
- Я вообще-то тоже умею охотиться!
- Я хочу вкусный суп, а не обугленные угольки, так что, не возмущайся.
- Я сюда не влезу, - пробормотала драконица, оценив размер здания. В дверной проем могла втиснуться разве что ее голова, плечи уже не пролезали никак. - Вообще, вот.
- Тут есть удобная конюшня, - Калиго посмотрела на вышибалу, массивный мужик с мордой звероватого вида сглотнул и услужливо отошел в сторону.
- Я не лошадь! - обиженно рыкнула Торра, отчего человек прижался к стене, побледнев.
- Можешь подождать меня тут, а можешь вон, передохнуть на облачном, - ледяная махнула крылом в прицеившегося к шпилю дракона. - Я ненадолго, поем и вернусь. Тебе что-нибудь взять?
- Тут порции мне на полкогтя, что тут есть?
- Ну да, логично... Не буянь, в общем, и никого не кусай и не ешь, а то потом охрипнешь от обиженных огнем отплевываться.
- Я вообще-то не маленькая, - надулась Торра, расправляя крылья, и резким взмахом подбросила себя вверх, разбросав слишком близко стоящих двуногих.
Таверна мало чем отличалась от десятков других, посещенных драконицей за время странствия, а потому она сразу направилась к ближайшему свободному столику, собирая на себе многочисленные взгляды. Да, она вполне себе влезла в дверной проем, поджав крылья и вытянувшись, но все равно была уже крупновата для заполненного зала. Это раньше ледяная вполне себе успешно лавировала между ног удивленных и ругающихся людей, сейчас те рефлекторно расступались перед ней, не желая проверять, наступит она им на пальцы, или все же обойдет.
Лежащий на потолочной балке луговой приоткрыл глаз, тренькнул что-то непонятное и склубочился посильнее.
Не будь этот город столь полон драконов, Калиго бы не рискнула вот так заваливаться в таверну, но опыт подсказывал, что ей достаточно держать легкую, незаметную модификацию ледяной брони и иметь вид уверенный и наглый. Это сработало - она заняла столик, и к ней даже подошла дородная женщина в переднике и с затрепанным блокнотом в руках и свинцовым писалом.
- Как не есть, - глубоким, грудным, почти оперным голосом ответила официантка. - Печеное, жареное, сырокопченое?
- Запеченое с гарниром, и большой кувшин морса, - ледяная, пошуровав в сумке, выудила кусочек нетающего льда и показала его женщине. Та, прищурившись, покачала головой - материал местным неизвестный, а потому цены неясной, поэтому драконица выложила более понятный золотой самородок размером с человечий ноготь.
- Картофель жареный, картофель печеный, пшеничные лепешки?
- Печеную картошку, и можно побольше.
Женщина подобрала кусочек золота, профессионально помяла его об стол и ушла. Вообще-то, у Калиго были и монеты, но мало, и следовало пополнить запасы, для чего она расплачивалась всяким разным. Она не сомневалась, что за самородок получит куда меньше денег, чем в ломбарде, но ей было в общем-то плевать - она могла найти еще. В отличие ои людей, деньги ее не интересовали, только вызывали раздражение своим существованием.
Попив вкусного морса прямо из кувшина, драконица полуприкрыла глаза, обращаясь в слух. Гул толпы постепенно распадался на отдельные разговоры, которые отсеивались по полезности. Вопреки сказанному Торре, Калиго в первую очередь хотела собрать слухи - проведенное вдали от человеческих земель время было достаточным, чтобы новости могли удивить.
Очередная война кого-то с кем-то, разговоры о местных властителях... разговор о земляном, убитом рыцарями пограничной стражи, видимо, пришедший мстить - владелец дома, похоже, умудрился разорить его гнездовье, за что и был убит. Судя по слухам, дракон «проплыл» под землей, отчего и проигнорировал стены и дозорных, а значит, был далеко не молод.
«Людская жадность убивает», - мысленно хмыкнула ледяная, под шокированными взглядами берясь за вилку и нож. Мешочек со сдачей, даже не пересчитывая, она сунула в сумку, тут же скрепив ее хладным замком, отчего как минимум парочка людей скривились.
Картофель оказался вкусным, приправленный зеленью и маслом, явно свежий урожай. Большой кусок мяса был хорошо пропечен, и, видимо, замочен в маринаде, сочный и мягкий. Что бы там ни говорила Торра, но готовая еда всяко вкуснее, и Калиго успела соскучиться по разнообразию блюд, пока гостила у Велханы. В северных горах ей приходилось довольствоваться простой дичью, замерзающей прямо на зубах, вполне привычная пища для ее вида, но восемь лет странствий не могли не сказаться на ее гастрономических предпочтениях.
Заглатывая аккуратно нарезанные кусочки, драконица продолжала отлавливать слухи, пытаясь понять, чего ей ожидать от людских земель, и не изменилось ли чего. Пока выходило, что, в общем и целом, ничего серьезного не происходило, но вот некоторые страны стоит облетать по большому кругу - войны, кризисы, бунты, весь спектр человеческих развлечений.
В углу забренчали однозначно растроенными инструментами местные, если так можно выразиться, музыканты, но людям нравилось - посетители хлопали, подпевали незамысловатой, но ритмичной песенке, и пили, ели, кто-то пустился в пляс. У любого ледяного это подобие на звучание вызвало бы мигрень, Калиго же заставила себя абстрагироваться от какофонии. Она услышала кое-что интересное.
- Да брешат опять, а ты опять ведешься, придурок. Задрал уже всякую чушь нести.
- Да реально видели! Доспехи без тел, белые, со светом внутри! И грохочут своим хором, аж уши вянут!
- Дебил, все знают, что паладины Гало золотые!
«Вообще-то нет, у них и правда белые доспехи», - Калиго глотнула морса.
- Да завались, сам ты вечно чуши наслушаешься! Паладины в белом ходят, непорочный цвет это, чистый, а золото - это сама Гало!
- И че? Ну если и явились, ну и Зов с ними, нам какое дело?
- Дык неподалеку явились же, Верхние Шахты вымерли. Я потому и сказал, мужики, тикать надо, и быстро. Пока еще не в курсе толпа, надо затариться и валить отсюда!
- На кой, у нас рейд на днях за костьми, заказ ведь.
- И ты меня придурком всему верящим зовешь? Историю забыл? Гало и Зов опять биться будут!
- Да байки все это, не бились они никогда, дятел, боже!
Калиго повозила насаженной на вилку картофелиной по тарелке, собирая мясной сок.
Человеческая память очень короткая, это факт. Но некоторые люди, как и драконы, любили копаться в прошлом, и пусть многие записи искажены или исправлены, но человек прав - Тенебрис и Целестия и правда дрались довольно регулярно. Вспоминая, с каким выражением морды обычно безэмоциональный дракон смерти вспоминал Вечный Хор, нетрудно предположить, что ему не нравится сама концепция вечной жизни. А той в свою очередь очень не хочется затихать.
Последняя война Света и Смерти была по драконьим меркам совсем недавно, сто семьдесят лет назад, но у людей успели смениться с десяток поколений. Из местных земель и правда следовало улетать как можно быстрее.
- Я не люблю когда ко мне подходят сзади, - драконица ткнула заострившимся от льда кончиком хвоста в грудь человеку. Тот сглотнул, подняв руки.
- У нас с моим другом спор возник, - Калиго узнала голос человека, принесшего весть о паладинах. - Вот решили спросить дракона.
- Правда ли, что Зов и Гало сражаются вот уже тысячу лет? Этот, - мужчина ткнул локтем в бок ругнувшегося друга, - заявляет, что брехня это.
- Тысячу не сражаются, - задумчиво ответила ледяная, болтая остатки морса в кувшине. - Там счет на десятки тысяч лет идет уже, наверное.
Допив напиток, Калиго закинула в пасть последнюю картофелину и, отодвинув застывших в шоке людей, направилась к выходу. Кто-то громко ойкнул, а после и задушенно захрипел, распространяя запах крови, видимо, полез к сумке. Пара пальцев - невелика цена за попытку обокрасть дракона.
Выбравшись из таверны, перепугав идущих в нее людей до падения на задницы, Калиго расправила крылья и мягким, но сильным взмахом подросила себя вверх, оставив на месте взлета пятно инея от магии.
Торра обнаружилась на облачном, грустная и скучающая. Наблюдать за возней людей ей, видимо, не понравилось, что логично дворфы поинтереснее будут с учетом того, где и как она жила. Так что, драконочке она обрадовалась настолько, что стартанула прямо с места, чуть не обрушив облачного дракона на ратушу - он самую малость не коснулся крыши.
- Улетаем, и подальше, - Калиго сразу начала набирать высоту. Торра, на мгновение замерев и чуть не свалившись из-за этого с крыла, поспешила следом.
- А что случилось? Я думала, мы тут надолго, вот.
- Неподалеку заметили паладинов Вечного Хора, - заметив непонимание на морде спутницы, ледяная драконица тяжело вздохнула. - На этих землях скоро разразится очередная война между Целестией и Тенебрисом. Наверняка столь же бессмысленная и бестолковая, что и все десятки тысяч лет до этого, но я не хочу попасть под шальное проклятье или копье вечного света.
Торра в этот раз промолчала, и только замахала крыльями активнее, наконяя драконочку. Она не застала ни одной войны, но что это такое знала прекрасно. Пламенные и дворфы все же не просто так столь много усилий тратили на разработку самого разного оружия.
«Знала ли Аврора?» - Калиго начала наворачивать круги, пытаясь придумать, куда лететь дальше. «Потому ли направила со мной Торру? Она весьма сильна, хоть и молода»
Сто семьдесят лет назад закончилась трехлетняя война Тенебриса и Целестии, довольно разрушительная для земель, на территории которой она велась, но закончившаяся буквально ничем. До этого был однолетний блиц, а до того - знаменитая среди драконов Кровавая Ария - личное сражение между Зовом и Гало при косвенной поддержке драконов света и смерти. Сколько же всего было войн между Смертью и Светом, знала, наверное, только Велхана.
- Ты саморазогреваться умеешь?
- Конечно, умею! Меня даже наставники хвалили за самоусиление, вот.
- Это хорошо, потому что мы летим на Пик Велханы.
Вместо ответа Калиго хлестнула ее по морде кончиком хвоста и легла на курс.