Неестественный
Глава третья
Свадьба была скромной, на ней присутствовали только самые близкие родственники. Представителей прессы было больше, чем гостей. Политических речей было, конечно, больше, чем поздравлений в адрес молодоженов.
Наконец, после того, что казалось вечностью, все закончилось. Пресса удалилась, лорд Ксар'Нгх'чаали сухо поздравил их и тоже удалился, предупредив, что вернётся через несколько месяцев на выборы их нового лорд-канцлера… По крайней мере, так он сказал.
Цинично, но Гайдн думал, что он всё же приедет, потому что не доверял им в поддержании мира.
В любом случае, остались только две семьи и премьер-министр Таубе. Последний разговаривал с Клегхорном. Его мужем...
Гайдн всё ещё не мог до конца поверить в это.
С этим самым мужем он познакомился несколько часов назад. Это казалось совершенно нереальным.
Он обернулся на звук голоса своего отца.
Король Стефан выглядел недовольным, но, с другой стороны, он всегда был таким.
— Я не хочу оставаться здесь дольше, чем необходимо. Давайте попрощаемся теперь, когда этот фарс, наконец, закончился. Я уже сказал пилоту, чтобы он готовил наш самолет к вылету.
Гайдн кивнул и посмотрел на свою мать. Она разговаривала с матерью Клегхорна.
— Я дам знать маме, и тогда мы сможем пойти...
— Куда ты идёшь? — Знакомый низкий голос заставил Гайдна замереть.
Он повернулся и посмотрел на Клегхорна — на своего мужа. Бета, нахмурившись, наблюдал за ними, его тёмные глаза перебегали со Стефана на Гайдна и обратно. Прежде чем он успел что-либо сказать, его отец холодно ответил:
Клегхорн нахмурился ещё сильнее. Он долго смотрел на Стефана, прежде чем мягко сказать:
— Я желаю вам и вашей супруге безопасного полета, но мой муж останется здесь.
На виске Стефана дёрнулась жилка.
— Прошу прощения? — выдавил он из себя. — Я и моя семья уезжаем. — Его тон был максимально решительным. — Пойдём, Гайдн.
Клегхорн положил руку на плечо Гайдна.
— Мой муж останется здесь, — повторил он стальным голосом.
Истерический смех вырвался из горла Гайдна. Лицо его отца было бесценным, и это надо было видеть. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то вообще осмеливался перечить его отцу. Не говоря уже о том, чтобы это делал бета.
Не то чтобы беты не могли быть уверены в себе, но им было биологически сложно противостоять альфам: альфа-феромоны обычно оказывались слишком угнетающими и пугающими. Даже сейчас аттрактанты его отца пытались подчинить волю Клегхорна. Однако, к удивлению Гайдна, тот, казалось, был совершенно спокоен. Выражение его лица было твёрдым и невозмутимым.
— Ваш муж? — насмешливо спросил Стефан. — Представитель Галактического совета уехал, и репортеров здесь больше нет, так что нет необходимости продолжать в том же духе. Мы все знаем, что этот так называемый брак — не что иное, как фарс.
Клегхорн пристально посмотрел на короля.
— Вы либо безумно наивны, либо абсолютно недальновидны, если думаете, что мы можем просто отказаться от этой «игры» теперь, когда лорд Ксар ушел. Никакой игры нет. Чтобы мир продолжался, наши люди должны поверить, что мы серьёзно относимся к миру и к непосредственно этому союзу. Ваш сын женат на мне. Он мой муж, и он не может покинуть Кадар просто так. Это, безусловно, сделало бы очевидным для всех, что этот брак — не что иное, как фарс. И сделало бы бессмысленным всё, что мы сделали сегодня.
Клегхорн был прав. Ему, действительно, нужно было остаться на некоторое время. Но его отец никогда не позволял ничьему мнению влиять на его собственное, и он сомневался, что тот собирается сейчас поступить по-другому.
Покрасневшее лицо Стефана подтвердило это.
— Отец, — вмешался Гайдн, стараясь, чтобы его голос звучал твердо, но уважительно — тон, который он совершенствовал десятилетиями. Ему нужно было помочь отцу сохранить лицо, иначе Стефан никогда бы не сдался, — я согласен с вами, но точка зрения сенатора Клегхорна также справедлива. Я ненадолго останусь в Кадаре, а затем вернусь домой. Вам с мамой следует вернуться без меня.
На мгновение ему показалось, что его отец взорвется. Но Стефан сделал глубокий вдох, а затем выдохнул:
— Хорошо. — Он помолчал. — Мы ждём тебя дома в ближайшее время. — И, схватив жену за руку, он вышел из комнаты, даже не потрудившись попрощаться.
Гайдн вздохнул, наблюдая, как его родители уходят, со смешанными чувствами. С одной стороны, он испытывал облегчение, избавившись от придирок отца, но, в то же время прекрасно осознавал, что теперь он один в чужой стране, среди людей, которые его не любят, если не ненавидят . Он повернулся к Клегхорну, и несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, настороженные и напряженные.
— Ройс. Предполагается, что ты мой муж.
— Ройс… — поправился Гайдн. — Хоть я и не скажу, что доволен тем, что ты принимаешь решения и говоришь за меня, предварительно не посоветовавшись, однако признаю, что твоя точка зрения была верной: я не могу уйти прямо сейчас.
— Но я наследный принц, — продолжил он. — Я не могу оставаться здесь долго. У меня есть обязанности, которые я не могу оставить. Мой отец ожидает, что я скоро вернусь к ним.
Чёрные глаза Ройса впились в него.
— Во-первых, я генерал армии пелугиев…
— Для чего вам нужна армия, если вы, действительно, надеетесь, что мир продлится долго?
Гайдн пристально посмотрел на него, и его запах стал ещё острее.
— Ты намекаешь, что Пелуджа намеревается обмануть Кадар?
Ройс пристально посмотрел на него.
— Я ни на что не намекаю, ваше высочество. Я просто задаю вопрос.
— Гайдн… — выдавил из себя он. — Разве я не должен быть твоим мужем? Или ты вспоминаешь об этом только тогда, когда тебе удобно?
Ноздри Ройса раздулись. Он шагнул вперед, пока они не оказались нос к носу. Они были одного роста, или, возможно, Ройс был немного выше. Трудно было сказать наверняка, когда они стояли так близко.
Гайдн судорожно вдохнул, сердце гулко стучало у него в ушах. Нейтральный аромат Ройса был пропитан чем-то более густым и тёмным, из-за чего у Гайдна от волнения побежали мурашки по коже.
— Гайдн… — повторил Ройс. — Ты мой муж. Я не забыл об этом. Ты поедешь со мной в Клегхорн. Ты будешь посещать со мной различные мероприятия для наглядности. Останешься здесь, в Кадаре, пока люди не поверят в наш брак.
Гайдну хотелось послать его к чёрту. Не из-за того, что Ройс говорил, а из-за его раздражающего, властного тона. Никто так с ним не разговаривал. Как он посмел…
Он почувствовал, что его собственный запах стал гуще — естественная реакция альфы на угрозу, — но Ройс даже не вздрогнул. Он продолжал смотреть на него сверху вниз, и в воздухе снова появился запах озона и влажной земли, который стал таким гнетущим, что заставил Гайдна вздрогнуть.
Мгновение затянулось. Напряжение, возникшее между их телами, потрескивало, как статическое электричество. Всё, что он мог видеть, — это чёрные глаза, пристально смотревшие на него сверху вниз.
— Хорошо, — сказал он, не в силах поверить своим глазам.
Если бы его отец был здесь, если бы он увидел, что его сын-альфа подчиняется воле беты, он бы тут же отрёкся от него. Запах Ройса стал менее подавляющим, но не стал прежним нейтральным, резкие оттенки всё ещё оставались осязаемыми.
— Хорошо… — ответил Ройс и отступил назад.
Гайдн выдохнул, сам того не осознавая, что задерживал дыхание.