Предохранитель спускового крючка
Юн Тхэхва вошёл в безмолвное пространство. Это была комната Гайдинга на 34-м этаже.
Хотя она и носила название «комната Гайдинга», её назначение немного отличалось от комнат на нижних этажах. Если обычные комнаты Гайдинга были интимным пространством, где Гиды проводили Гайдинг, то комната Гайдинга на 34-м этаже была соединена дверью с личным рабочим кабинетом Ли Уджина.
У Гидов класса A и ниже тоже были свои рабочие места, но из-за особенностей 1-го отряда, который целиком занимал 34-й этаж, Ли Уджин, в отличие от других Гидов, пользовался отдельным помещением.
Вздох вырвался прежде, чем он успел его сдержать. Юн Тхэхва подавил этот непроизвольный выдох и медленно огляделся. Это было настолько знакомое место, что он не мог до конца осознать отсутствие хозяина. В отличие от безликого кабинета командира, здесь чувствовалась атмосфера обжитого пространства.
Юн Тхэхва смыл вместе со звуком дождя бурлящие внутри чувства. Но печаль от потери близкого человека, гнев на того, кто столкнул его в могилу, опустошение из-за кадровой политики Центра, полной прорех, и смутные подозрения — всё это не исчезло бесследно.
Сложные эмоции были лишь временно отложены в сторону ради проблем, требующих немедленного решения. Как дождевые капли впитываются в землю, но это не значит, что их источник исчезает.
Юн Тхэхва медленно шагнул вперёд. Помимо рабочей документации, здесь было много мелких вещей. Без особой цели опустив взгляд, он заметил на столе фигурки — маленьких игрушечных кроликов и кошек. Если память не изменяла, их Ли Уджину подарил Кан Чжэмин.
Юн Тхэхва сел в кресло и безучастно уставился на осиротевшие фигурки.
Сразу после смерти Ли Уджина серьёзных проблем возникнуть не должно было. Как бы ни не хватало в Корее Гидов, А-классы всё же были, так что вопросы Гайдинга можно было решить. Найти S-класса, конечно, будет непросто, но, учитывая особенность эсперов S-класса — высокий порог буйства, — это не было срочной проблемой.
Проблемой была огромная потеря, которую принесло отсутствие Ли Уджина. Чувство вины за то, что не смогли защитить Гида, давило на плечи членов отряда. Юн Тхэхва тоже не мог избежать этой ответственности.
Не сумев сдержать очередной вздох, мужчина откинул голову на спинку кресла. Она естественно отклонилась назад, издав неприятный скрип. Он медленно открыл глаза — перед ним был потолок, ничем не отличавшийся от потолка в кабинете командира.
В редкий момент, когда он расслабил тело, кресло слегка развернулось. Внезапно что-то кольнуло его в колено, и Юн Тхэхва нахмурился, выпрямляясь. Он запустил руку под стол и нащупал твёрдый предмет. Ловко вытащив его, он взял находку в руку.
Такими уже года два не пользовались в Центре.
Должно быть, его регулярно заряжали — экран загорелся сразу после нажатия кнопки питания. Само собой, на нём стояла биометрическая защита. Понятно, что никто, кроме Ли Уджина, не имел к нему доступа, и он уже собирался отнести планшет в отдел безопасности, как вдруг экран сменился.
Только тогда Юн Тхэхва вспомнил, что этот планшет был зарегистрирован и на него. Очень давно Ли Уджин, сказав, что ему тоже нужно добавить его данные, поднёс его к камере распознавания.
— Зачем он до сих пор им пользуется?
Это было странно, но раз пользовался, значит, была причина.
Зная Ли Уджина столько лет, Юн Тхэхва хорошо помнил его привычки. Расписание Гайдинга, мелкая информация о состоянии эсперов — в каких файлах, в каком формате и как он всё это хранил, — он тоже знал.
Юн Тхэхва без колебаний начал просматривать содержимое планшета. Несколько движений пальцев — и на экране появилось тщательно составленное расписание. Тусклые глаза скользили по строкам, как вдруг в них блеснул острый огонёк.
Смутная картина, бродившая в голове, начала медленно обретать чёткость. Юн Тхэхва закусил кончик языка и, не шелохнувшись, продолжил изучать содержимое. В безмолвной комнате единственными живыми существами оставались чёрные зрачки и длинные пальцы.
Сколько прошло времени? Он положил планшет на стол. Прямые пальцы принялись ритмично постукивать по столешнице. Это было механическое движение, лишённое каких-либо эмоций.
Неторопливо потянувшись, мужчина достал не терминал, а мобильный телефон и позвонил.
— Немедленно приди в комнату Гайдинга.
— В ту, которой пользовался Гид Ли Уджин?
Чёрные зрачки устремились к планшету, спокойно лежавшему на столе.
Чтобы затянуть петлю, действовать нужно бесшумно.
Кабинет командира окутало ледяное молчание. Юн Тхэхва перевёл взгляд с мрачных лиц членов отряда и заговорил:
— Долго вы ещё собираетесь киснуть?
Кан Чжэмин поднял руку и утёр заплаканные глаза. Хэ Наын вздохнула и похлопала его по плечу.
— Нужно поскорее найти виновного, чтобы отомстить за Уджин-хёна и поставить в этом точку.
— Хнык, да. Я, хнык, возьму себя в руки.
— Директор ничего особенного не говорила?
Юн Тхэхва, глядя на Хэ Наын, ответил:
Ким Суан с силой потёр нахмуренный лоб.
— Не могу понять, почему Уджин-хён был там один… К тому же это произошло совсем рядом с местом операции.
— И камер ведь не было — тоже странно, правда? В дорогом отеле не может быть мёртвых зон.
— Я тоже, хнык, ык… Как и говорили нуна и хён, считаю это самым подозрительным.
Юн Тхэхва, слушая, как члены команды высказываются по очереди, вспомнил события нескольких дней назад.
За день до похорон он встретился с дальним родственником своей матери. Это была личная встреча, о которой не сообщали в Центр.
«Слышал, в нашем отеле случилось неприятное происшествие».
Мужчина был явно смущён. В его собственном отеле убили Гида S-класса — ситуация со всех сторон была крайне неприятной.
«Нет, не то чтобы не было. Похоже, информация исказилась».
«Не может же на территории отеля не быть камер. Но за день до вашего запроса о содействии они полностью вышли из строя».
«Не понимаю, почему вы нам об этом не сообщили».
«Потому что Центр запрашивал содействие не в этой зоне. Я просто на всякий случай освободил все номера. Чтобы там никого не было».
Юн Тхэхва окинул взглядом мужчину, словно оценивая правдивость его слов. Причина, по которой тот не сообщил в Центр о неисправности камер, была вполне понятна. В дорогом отеле — и вдруг не работают камеры. Если бы эта история просочилась наружу, репутация отеля рухнула бы в одночасье. В этом бизнесе даже малейший недостаток раздувают до невероятных масштабов.
«Да. Эх, кто же знал, что так выйдет… Прости».
«Сколько сотрудников знают о неисправности?»
Совпадение было слишком уж идеальным.
Юн Тхэхва так и не рассказал о своей встрече с этим мужчиной. Ни Центру, ни членам своей команды он делиться этим не собирался.
Он дал подходящий ответ на вопрос Ким Суана.
— Я сам это проверил. Похоже, та сторона тоже смущена таким поворотом событий.
— Кстати, во 2-м отряде есть эспер, работающий со льдом? Тот, которого я тогда приложил.
Прежде чем вопросы посыпались один за другим, Хан Сурён прервал разговор.
— Хыык, точно. Есть один, которого Сурён хён тогда отлупил.
— Знаю. Ким Дохи обещала его привести.
Хэ Наын широко раскрыла глаза, и Юн Тхэхва медленно выдохнул.
— Не до того было. Да и риска побега нет.
— Ах да, из-за чрезвычайного положения все эсперы были переведены на круглосуточный режим ожидания.
Ким Суан, мельком взглянув на него, задал вопрос:
— Высока вероятность, что это тот парень? Мог затаить обиду за то, что его избил Сурён… Да и эсперов, работающих со льдом, не так много. Природный тип — редкость. Как его зовут?
Как и сказал Ким Суан, природных эсперов было немного. Особенно А-класса и выше — их можно было пересчитать по пальцам. Но он не думал, что этот новичок — убийца. Помимо того, что он уже держал на примете другого человека, были и особенности самих эсперов.
«Если один раз подавить, он больше не сможет и пикнуть».
Страх — это чувство, которое нелегко забыть. К тому же, как бы сильно эспер ни затаил обиду, крайне редко кто-то из них оказывается настолько глуп, чтобы убить Гида. Сам инстинкт противится поднимать руку на Гида.
Не успел он договорить, как за стеклянной стеной возникла тень. Дверь бесшумно открылась, и появились Ким Дохи с суровым лицом и Ан Санун, втянувший голову в плечи.
Он поклонился так резко, словно находился в армии, но в ответ его никто не поприветствовал.
От ледяной атмосферы Ан Сануну стало неловко. Он смущённо почесал затылок и протянул вперёд руки. В них был поднос со стаканчиками напитков.
— Всё же, раз встречаюсь со старшими, подумал, что нужно что-нибудь купить…
На Хан Сурёна он даже смотреть боялся — его взгляд беспокойно метался по сторонам.
— Хе-хе. Т-тогда я поставлю их здесь…
Когда он, нерешительно переступая с ноги на ногу, ставил поднос с напитками на стол, это случилось.
Видимо, он так нервничал, что рука соскользнула, и напитки мгновенно разлились.
Кан Чжэмин и Ким Суан, сидевшие рядом, вскочили.
Юн Тхэхва с выражением досады на лице указал подбородком на выход.
— Иди умойся. А ты, Кан Чжэмин, тоже умой лицо.
Кан Чжэмин исчез, увязавшись за Ким Суаном. Юн Тхэхва перевёл взгляд, следивший за их спинами, обратно. Его глаза естественным образом встретились с глазами Хан Сурёна, который смотрел прямо на него.