Предохранитель спускового крючка
Мужчина, едва войдя внутрь, разразился громкими криками. Следом посыпались яростные ругательства, а его лицо исказилось от злости. Голова раскалывалась от переполнявшего его гнева.
В мгновение ока его финансовые потоки оказались перекрыты. Деньги на руках ещё были, так что немедленной катастрофы не случилось, но если главный канал финансирования закроют, продолжать деятельность в Корее станет затруднительно.
Как и у большинства террористических организаций, у Муравьёв имелась своя основная база. Это означало, что перекрытие денежных потоков в Корее неизбежно наложит ограничения на их действия.
Будь их основным полем деятельности США, он бы изыскал другие средства, но сейчас из-за Юн Тхэхвы он был привязан к Корее. Он и так собирался в ближайшее время предпринять определённые шаги, поэтому спешить было некуда, но проблема заключалась в том, что без финансирования было трудно готовить запасные планы.
От волнения голова раскалывалась так, будто вот-вот треснет. Это была не обычная головная боль. Из-за того, что Стрелок пытался использовать способность эспера, накопленная в теле энергия бушевала, вызывая боль. Вдобавок накладывались побочные эффекты лекарств, и страдания удваивались.
Остановившись посреди комнаты и переждав приступ боли, мужчина попытался взять себя в руки и направился к окну.
Как и подобает дорогому отелю, за раздвинутыми шторами открывался ночной вид на Сеул. В поле зрения попало и знакомое здание Центра. Место, где огни не гасли круглосуточно, сияло ярче любых других построек.
«Должно быть, они сейчас заняты. Столько событий подряд».
Мужчина издал горький смешок, не обращённый ни к кому, и по привычке взъерошил волосы. Жёсткие пряди скользнули между пальцами.
Центр нагрянул в дорогой отель как раз сегодня днём. И благодаря этому он лишился одного из крупнейших источников финансирования.
Он пытался успокоиться, выравнивая дыхание, но, вспоминая их тупость, лишь снова разражался ругательствами.
Всего неделя прошла с тех пор, как Ли Сынбина забрали в Центр. Он и подумать не мог, что тот проигнорирует приказ на время залечь на дно.
— Вот почему я не хотел связываться с обычными людьми.
Организация не сплачивалась, а, напротив, разваливалась, и другого выхода не оставалось, но именно по этой причине он до сих пор не привлекал в её ряды не-носителей.
Человек, у которого нет ничего общего с объектом своего восхищения, слепнет в попытках заполнить эту пустоту и начинает творить глупости. Он ошибочно полагает, что это единственный способ избавиться от ощущения внутренней пустоты. А подобное заблуждение легко парализует способность здраво мыслить.
«С другой стороны, он не мог не торопиться».
В сложившихся обстоятельствах, когда Ли Сынбин оказался в руках Центра, он рискнул встретиться, вероятно, вообразив, что сможет совершить то, что не удалось тому. К тому же велика вероятность, что его успокоило отсутствие каких-либо действий со стороны Центра в отношении владельца здания.
«Центр, должно быть, именно на это и рассчитывал».
Вот почему он приказал сидеть тише воды ниже травы. Кто же знал, что они ослушаются и начнут действовать как угорелые. Все они — богатые, но тупые ублюдки.
— Поэтому и оказались у меня в подчинении.
Знают только, как делать деньги, а в подобных делах у них ума не хватает.
Мужчина нервно облизал пересохшие губы. Чувство досады, которое он испытал, узнав, что Центр накрыл митинг, поднималось от самых пяток и начинало сжимать горло.
— Я хотел сначала посеять раздор и приковать к нему внимание Центра.
Причина, по которой он устроил митинг, была проста: посеять семена раздора.
Точка возгорания могла быть совсем небольшой. Достаточно было подлить немного масла в огонь подозрительности к «иному», и маленькая искра быстро разгоралась в ненависть и отвращение.
Когда ненависть разрасталась, рано или поздно правительству, а также Центру, состоящему из пользователей способностей, приходилось вмешаться, и он планировал воспользоваться этим моментом, чтобы приблизиться к Юн Тхэхве.
«К этому времени они, наверное, уже поняли мою цель».
Раз уж так вышло, лучше всего ускорить события. К тому же сегодня случилось ещё одно происшествие, и выбрать другой путь стало почти невозможно.
Казалось, неудачи сыпались одна за другой. Вдобавок голова раскалывалась, и мужчина развернулся.
Привычным движением открыв ящик, он достал таблетки и отправил их в рот. Осушив бутылку минералки, он заметил, как из искажённой стены вынырнул человек. Это был Ким Чхольсу.
Пространством, созданным способностью этого мужчины, мог пользоваться не только он сам, но и другие. Не было никаких ограничений вроде обязательного присутствия рядом создателя. Если пространства были соединены, любой, кто их обнаруживал, мог свободно входить и выходить, пока они не исчезали.
Так называемые E-ранговые подземелья тоже были созданы им.
— Всё передал. О, вы уже приняли лекарство? Мне кажется, интервал стал короче.
Мужчина не стал отвечать. Даже без замечаний Ким Чхольсу он первым чувствовал это на собственном теле.
— Кхм. Однако дела обернулись скверно…
— Эти тупые ублюдки всё испортили.
— Даже если сейчас проблем нет, чтобы действовать в Корее, нужно отмывать доллары.
Периодичность побочных эффектов вызывала тревогу. Всё можно было бы решить, если бы он перестал использовать эсперские способности через кристаллы, но проблема заключалась в том, что прямо сейчас он не мог бросить это дело. Хорошо ещё, что в последнее время ему нечасто приходилось применять способности, и он до сих пор держался благодаря телу Стрелка.
— Так продолжаться не может, так что лучше действовать быстрее. К тому же Центру сейчас не до нас.
— Тогда вы планируете вернуться в Америку, чтобы позже продолжить?
— Нет. Никакого «позже» не будет. Я должен заполучить Юн Тхэхву любой ценой.
Возвращаться с пустыми руками он не мог. Но он был не настолько нерешителен, чтобы после того, как работа, на которую ушли годы, развалилась за несколько месяцев, тут же отступиться.
— Но ваше состояние, глава гильдии… Ах, не хотите взглянуть на это?
— Говорят, недавно разработали интересный препарат.
Мужчина сел на диван. Подошедший Ким Чхольсу достал из кармана телефон и включил видео.
На экране показалось несколько знакомых лиц. Затем появилась сцена, где они вводят препарат подопытному.
Увиденное вызвало неприятные воспоминания, и лицо само собой исказилось. Похоже, как ни старайся забыть прошлое, каждый раз, видя подобное, всё равно испытываешь отвращение. Мужчина, не скрывая гримасы, тем не менее не отрывал взгляда от экрана до самого конца.
— Похоже, для меня от него толку мало.
— Что? Но это же препарат, восстанавливающий физические функции?
Тот самый «интересный препарат», о котором говорил Ким Чхольсу, усиливал регенерацию организма. На видео мужчина с ожогами после укола буквально на глазах покрывался новой кожей.
— Сколько сил вложено в это тело. Вряд ли ему поможет какое-то жалкое лекарство.
— Но в последнее время ваша регенерация сильно ухудшилась…
— Постепенно восстанавливается. Похоже, негативное влияние оказывают именно кристаллы. Судя по тому, что состояние улучшилось после того, как я перестал использовать ту способность.
— Всё равно на всякий случай возьмите несколько. Думаю, в крайнем случае они послужат временной мерой.
Ему казалось маловероятным, что дело дойдёт до такой крайности, но, как и сказал Ким Чхольсу, в случае необходимости ими можно будет воспользоваться. Немного подумав, он взял протянутый квадратный кейс.
— Как продвигается работа по извлечению способностей?
— С поставками есть сложности, но не катастрофические. А что, разве в фармацевтических компаниях не переизбыток добровольцев для клинических испытаний?
Способности, которыми он пользовался, достались ему нелегко. Только на поиск минералов ушли годы, и ещё несколько лет — на поиск подходящих пользователей способностей.
Ким Чхольсу протянул бархатный мешочек. Мужчина вытряхнул содержимое на ладонь. Внутри кристалла пульсировало красноватое свечение. Ему нужно было связаться с Юн Тхэхвой, пока эта способность окончательно не истощилась.
После этого он планировал немедленно перебраться в Америку.
«Проблема в том, что он из семьи чеболей. Вот что меня беспокоит».
Убравшись из Кореи, он вздохнёт с облегчением, но если семья Тэсон задействует свои связи, возникнут проблемы.
То, что Ли Сынбин попал в руки Центра, тоже, по большому счёту, произошло из-за семьи Юн Тхэхвы.
«Говорят, информацию подсунула Юн Тхэсон».
Гнев на безмозглого Ли Хёнджэ снова вскипел. Если бы тот просто следил за языком, болтовня сотрудников отеля не достигла бы ушей Юн Тхэсон.
— Бесполезно жалеть о прошлом…
— Да. Говорят, подготовили где-то рядом с Сечжоном.
— Это бункер, способный выдержать буйство S-класса?
— Разумеется. Слышал, та сторона тоже очень заинтересована и усердно готовится.
Той самой «стороной», о которой часто говорил Ким Чхольсу, был наркобарон.
Причина, по которой наркобарон сотрудничал с Муравьями, была проста: чем сильнее идеология превосходства пользователей способностей будет распространяться по миру, тем больше денег он сможет заработать. Если люди начнут восхищаться способностями, спрос на связанные с ними наркотики неизбежно возрастёт.
— Раз уж Ли Уджин мёртв, нужно действовать быстро.
Услышав эту совершенно неожиданную новость, Ким Чхольсу округлил глаза.
— Ли Уджин — это же закреплённый за 1-м отрядом Гид? Он умер? Неужели вы, глава гильдии…
Мужчина, не дав ему договорить, с досадой вздохнул и встал.
— С какой стати мне трогать Гида? Да ещё такого, который близок с Юн Тхэхвой? Если выяснится, кто его убил, Тхэхва не останется в стороне.
В разговоре всплыло ещё одно событие, доставившее ему сегодня головную боль.
— Кто бы это ни устроил, убить Ли Уджина было ошибкой.
Он даже не догадывался, кто это сделал.