1 Глава. Главные герои овладели мной, как захотели.
Начнем покорение?
Дождь моросил уныло, мелко, будто само небо оплакивало покойника. Атмосфера собора была промозглой и гнетущей. Люди, все как один в чёрном, с потемневшими, будто выцветшими лицами, вереницей выходили через заднюю дверь и направлялись к кладбищу. Сегодня на родовом погосте Глейков появился новый камень. На плите, роскошнее и выше любой другой, было высечено имя покойного герцога. Нефлик Глейк.
— Нефлик, ты… Как ты мог так рано!..
Его мать Лиана, опускавшая белые цветы к подножию, залилась слезами и заголосила. По плечу женщины похлопывал Деймон Глейк, отец Нефлика и предыдущий герцог, который и сам не скрывал скорби. За спиной родителей умершего, что, казалось, горевали сильнее всех, стояла женщина с опущенной головой — словно преступница.
Женщина в чёрном кружеве, закрывавшем лицо, казалась такой хрупкой, что вот-вот упадёт, но под дождём держалась прямо. Над головами стариков, осевших перед могилой, был раскрыт зонт, укрывавший их от непогоды. Над женщиной же зонта не было. Её траурное платье промокло насквозь.
— Я же говорила, что этот брак — дурное предзнаменование! — Лиана вскинула голову, и голос её сорвался на визг. — Всё из-за этой проклятой девицы! В конце концов, ты сожрала собственного мужа!
Она вскочила — откуда только силы взялись — сверкая мокрыми от дождя и слёз глазами, и схватила за шиворот женщину, стоявшую позади. Девушку опасно пошатнуло от того, как женщина трясла её.
Селия Равьер. Жена покойного Нефлика Глейка и девушка, так рано ставшая вдовой. Из её крепко сжатых губ не вырвалось ни оправдания, ни обиды. Побелевшее, потерявшее все краски лицо напоминало безжизненную куклу.
От грубого рывка Селия в конце концов рухнула на землю. Окружающие шептались, потревоженные внезапным шумом, но никто не вмешался. Лиана, ещё какое-то время выкрикивающая ругань, обессиленно привалилась к Деймону и наконец отвернулась от могилы.
Гул постепенно стих. Присутствовавшие окидывали распростёртую на земле Селию разными взглядами, но никто не протянул руки. Все своими глазами убедились в том, о чём шептались. Селия, известная как злополучная юная невеста рода Глейк, в конце концов довела и мужа до смерти. Влезать в это никто не хотел.
Даже после того, как все, последовав за бывшими герцогом и герцогиней, скрылись внутри собора, жалко лежавшая Селия с трудом поднялась. Промокшая одежда тяжестью тянула её к земле.
— Ха… — Селия тихо вздохнула, и над ней тут же нависла тёмная фигура. Холодные струи дождя, хлеставшие её тело, остановились, встретив преграду. Даже когда некто приблизился к ней, Селия не повернула головы.
Первым, кто протянул руку к застывшей женщине, был мужчина, накрывший её зонтом.
— Вы в порядке? — спросил он, и голос его прозвучал мягко, почти участливо.
Взгляд мужчины остановился на воротнике Селии, аккуратно застёгнутом до самой шеи. Селия вздрогнула и, прежде чем его рука успела коснуться её кожи, рефлекторно сжалась и решительно отстранилась. Из губ мужчины вырвалась усмешка. Осторожно приблизившаяся рука схватила подбородок Селии и силой повернула её голову обратно.
Мужчина большим пальцем медленно провёл по её бескровным губам, потрескавшимся от усталости. Этот чувственный жест совсем не вязался с кладбищем, полным скорби. От откровенной жаркой ласки Селия прикусила нижнюю губу и тут же прокляла себя за эту слабость.
— Вот поэтому и надо было послушно забраться ко мне в постель, — проговорил он почти ласково.
— Тогда бы не пришлось становиться вдовой вот так, верно?
Крепко сжатые губы мелко задрожали. Лицо Селии, не дрогнувшее ни от оскорблений свекра и свекрови, ни от осуждающих взглядов, впервые залилось краской. Это был скорее не гнев, а стыд от того, что даже сейчас у надгробия мужа тело отзывается на чужое прикосновение.
В конце концов на искусанных нежных губах проступила краснота. На кончиках пальцев мужчины, растиравшего её губы, осталась горячая кровь. Губы, окрасившиеся алым, придавали Селии, с её мертвенной бледностью, порочную красоту.
В тот миг, когда взгляд мужчины, словно заворожённый, коснулся её губ, Селия грубо отбросила его руку.
— Ох. — Он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — К сожалению, у тебя больше нет пути к отступлению.
Мужчина лишь хмыкнул на её грубый жест. А затем обхватил талию Селии и притянул её к себе. Тень Селии полностью растворилась в крупном теле мужчины. Девушка, зажатая в объятиях чужого мужчины прямо перед надгробием покойного мужа, судорожно забилась в попытках вырваться. Но крепкая рука, обхватившая её талию, сжала её ещё сильнее, словно кандалы.
Шум дождя, хлеставшего по земле, усилился. Воздух, пропитанный влагой, стал тяжёлым, но мужчину мучила жажда. Судорожные движения Селии, грубо сопротивлявшейся, чтобы вырваться из объятий, для мужчины были лишь вознёй. Чёрное платье, промокшее от дождя, плотно облепило её тело, обнажая все изгибы. Кадык мужчины медленно и крупно дёрнулся.
“Даже в чёрном траурном одеянии она может быть такой развратной и соблазнительной…” — подумал мужчина и усмехнулся. Прижатое к нему тело было мягким и горячим. От одного лишь объятия низ живота налился тяжестью.
— Уберите свои грязные руки, — прошипела Селия сквозь зубы.
— Можешь сопротивляться и кричать. Если все сбегутся и увидят это зрелище, мне-то терять нечего.
С губ Селии сорвался сдавленный, беспомощный звук.
— Женщина, которая путается с новым мужчиной ещё до окончания похорон мужа. Слухов о тебе явно станет на строчку больше.
Гордый взгляд дрогнул. Эта беспомощная дрожь была невероятно мила. Губы мужчины коснулись уголка её глаз. Селия снова оттолкнула его грудь, в её руках даже прибавилось силы, но мужчине было только приятно ощущать это грубое тепло.
Заострённый, как клинок, ненавидящий взгляд был полон отвращения. Но если всё равно нельзя получить её нежных взглядов, мужчина с радостью согласен стать единственным объектом её презрения. Низменное желание обладать, чтобы всё внимание Селии было обращено лишь на него, зажгло огонь в его груди.
— Высшая похвала, — ответил он, и в голосе его не было ни капли насмешки.
Жар, тлевший у её глаз, постепенно спускался ниже. Сладко слизывая дождевые капли с её кожи, кончик языка мужчины щекотал шею Селии. Руки её, дрожа, отталкивали его и метались в воздухе, а после бессильно сжались в кулаки. Как ни старайся — не вырваться. Ничего не сделать. Словно убегая от собственного бессилия, которое не хотелось признавать, маленькие дрожащие кулачки опустились.
Мужчина с победной улыбкой зубами расстегнул аккуратные пуговицы, застёгнутые до самого верха. И поверх плеча мужчины, уткнувшегося головой в её шею, взгляд Селии заблудился в пустоте.
[Открыть рут Бастиана Бельмонда?]
Вне поля зрения мужчины уголок губ Селии едва заметно дрогнул. Рука, грубо взметнувшаяся, словно в сопротивлении, будто случайно — а на самом деле точно — нажала кнопку «ДА».
Даже после окончания похорон единственная виновница особняка затаилась в комнате, словно мышь под веником.
В тёмной комнате тело Селии, оставшейся лишь в нижнем белье, вычерчивало изящные плавные изгибы.
Стоя перед зеркалом, девушка запрокинула голову и рассматривала шею, на которой ярко проступили красные отметины. Засосы, оставленные Бастианом, тянулись до самого края шеи — в таком хитроумном месте, что их едва-едва скрывал полностью застёгнутый воротник.
Словно смакуя изысканное блюдо, Бастиан, не обращая внимания даже на то, что в любой момент кто-то мог появиться, смело покрывал поцелуями её шею, зубами расстёгивал пуговицы и жадно ласкал обнажённую кожу. Засосы, начавшиеся от шеи, обрывались у самого края, где начиналась тень ложбинки груди.
Селия молча провела пальцами по следам. Жар тут же вспыхнул в памяти, и тело вновь разгорячилось. Она прикусила губу и на этот раз не стала себя останавливать.
«Наконец-то я добралась до этого момента.
Стоило мне попасть под несущийся грузовик перерождения и в раннем возрасте покончить с опостылевшей, скучной прошлой жизнью — и вот результат.
Проблема в том, что грузовик перерождения, сбивший меня, оказался, как назло, самой что ни на есть незапланированной «аварией». А значит, на само перерождение требуется время.
В итоге мне пообещали: в мире, пусть и выбранном временно, дадут наслаждаться тем, чего я хочу. Своего рода компенсация за ущерб.
И я выбрала мир — «главная героиня игры 19+ в жанре обратного гарема и мрачной драмы».
Селия удовлетворённо изогнула уголок губ. Отражение в зеркале, ещё мгновение назад напоминавшее благородную, строгую лилию, разом переменилось. Легко перебросив распущенные волосы за плечо, Селия соблазнительно улыбнулась — в её глазах полыхало вожделение.
“Я так мечтала об этом мире, переселилась в него — и полгода провела, ничего не делая и терпя, из-за стартовой настройки «добродетельная супруга». К тому же этот ублюдок был таким распутником, что каждый день умудрялся приводить в свою комнату новую женщину.”
Поэтому Селия немного ускорила предрешённое будущее собственного мужа.
«Уж лучше это, чем подхватить венерическое заболевание, загубить чужие жизни и рухнуть в бездну. Поблагодари меня на том свете».