5 Глава. Главные герои овладели мной, как захотели.
Бастиан Бельмонд (4)
Лиана и Деймон, как побитые псы, не понимающие, откуда прилетело, растерянно уставились на Бастиана. Лишь Селия упрямо не отводила взгляда от стола и специально не поворачивалась к мужчине.
От мысли, что хочется силой пригвоздить к себе этот упрямый взгляд, Бастиан крепко сжал и разжал руку, спрятанную под столом. Костяшки хрустнули.
— Раз Нефлик оставил после себя такую надёжную супругу, вам двоим не о чем беспокоиться, — спокойно произнёс Бастиан.
Лиана открыла было рот, но Деймон опередил её, вскинув руку, словно успокаивая.
— А, нет, всё же… ребёнку, который ни разу как следует не занимался делами, неспокойно, как же…
— Я и прежде не раз наблюдал, как супруга помогает Нефлику с делами, — Бастиан чуть подался вперёд, и стул под ним скрипнул, — так что не волнуйтесь. Разве Нефлик обычно не был занят делами снаружи, а внутренние вопросы целиком вела госпожа Селия?
— Но всё же она ещё слишком молода… — Лиана вцепилась в салфетку, комкая её в пальцах.
— Я унаследовал герцогский титул и возглавил род в возрасте младше, чем нынешняя госпожа. — Бастиан медленно отставил бокал. — Разве возраст имеет такое уж большое значение?
Терпение, которое он едва сдерживал, иссякло. Речь под маской вежливости стала опасно свирепой. С лица Бастиана исчезла улыбка, и холодный взгляд поочерёдно остановился на Деймоне и Лиане — как лезвие, примеряющееся к горлу.
Это были дела чужого рода, и сказать ему «не вмешивайся» было нельзя — сразу после смерти Нефлика оставалось несколько предприятий, которые предстояло вести с Бастианом. Так что Деймон и Лиана не могли обращаться с ним грубо.
Эти двое, всегда кричавшие о деньгах и силе, были из тех, кто перед по-настоящему грозным противником умели хорошо пресмыкаться.
Деймон с запозданием изобразил великодушную, размашистую позу. Голос его прозвучал нарочито громко, с той особой бодростью, какой прикрывают страх:
— Раз герцог так говорит, мы тоже будем доверять и наблюдать. Ха, ха-ха.
От этого наигранного смеха Бастиан лишь приподнял уголок губ в горькой усмешке и отвернулся. Словно ожидая похвалы, он естественно поискал взглядом Селию, но она по-прежнему не отводила взгляда, прикованного к столу.
Одна его бровь дёрнулась, и кривая улыбка стала ещё глубже. Что-то больно кольнуло в груди, словно острие загнали меж рёбер.
— Похоже, настроение у тебя не очень?
Шаг Селии, гулявшей в одиночестве по саду, резко остановился. Она не обернулась, только плечи напряглись, выдавая, что голос она узнала сразу. На её прозрачный взгляд — «откуда вы узнали, что я здесь?» — Бастиан выпрямился, отстранившись от колонны.
Сад был в самом цвету: тяжёлый запах роз висел в воздухе, солнечные пятна дрожали на листьях. Бастиан стоял у колонны беседки, сливаясь с этим великолепием, как ещё одна статуя. Но Селия застыла, словно увидев дикого зверя, и бросила настороженный взгляд.
Он шагнул ближе, и голос его прозвучал почти ласково:
— Со стариками, что извиваются как ужи, ты отлично справляешься, а передо мной почему-то ведёшь себя как перепуганный кролик.
Шагнувший к ней Бастиан был поистине огромной стеной. Крепкий, как заправский рыцарь, он был настолько крупным, что мог бы заслонить и двух Селий. Стоя перед ним, она чувствовала себя беспомощным ребёнком и прикусила губу.
— Думаешь, я тебя сожру? — спросил он, склонив голову набок.
— Не трогайте меня без разрешения, — выдохнула она и отступила.
Воспоминания, как он растирал кровь на её губах там, под дождём, всё ещё были свежи в памяти. От них по спине пробежал холодок. Селия, двинув одеревеневшими ногами, поспешно отступила ещё на шаг назад.
На эти действия Бастиан лишь тихо рассмеялся и вновь сократил расстояние настолько, насколько она отступила. На мгновение её накрыло напряжение, от которого перехватывало дыхание.
— Они всегда так себя вели? — спросил он, и в голосе его мелькнула ленивая насмешка. — Мне всё было любопытно, кто вырастил такого болвана, как Нефлик, и только сегодня я узнал ответ.
— С первого взгляда на них всё сразу становится ясно, а ты всё ещё не разобралась в ситуации? — Бастиан приподнял бровь. — По крайней мере, ты должна остерегаться их больше, чем меня.
— Они — родители Нефлика и моя семья.
Он на мгновение замер. Улыбка сползла с лица.
— Какими бы они ни были, это дело между мной и ними, — Селия сжала руки в кулаки, но голос держала ровным, — и это не то, во что следует вмешиваться вашей светлости.
Деймон и Лиана тоже это знали, но не решались сказать ему в лицо. А Селия, за которую Бастиан вступился, выказала недовольство и сделала замечание. Если сказать мягко — безупречная принципиалистка. Если жёстко — бесчувственная.
Но Бастиана задевало совсем не то, что она ему перечила. Его нервы царапала чётко проведённая граница Селии, словно говорящая: больше не вмешивайся в мои дела. Её слова были естественными и именно эта естественность безумно портила ему настроение. И ко всему прочему её хорошенькие глаза, которые с самого начала с какой-то отчуждённостью избегавшие именно его взгляда, тоже добавляли раздражения.
Он сделал ещё шаг и заговорил тише, почти вкрадчиво:
— Похоже, ты как следует не поняла моих слов о том, что Нефлик поручил тебя мне.
— Даже если эта ложь была правдой, мне не нужна ваша помощь.
— Почему? — Бастиан усмехнулся. — Потому что я человек, который на тебя возбуждается?
Селия в ужасе наконец посмотрела на Бастиана. У неё было такое лицо, словно она не думала, что он так прямо скажет то, что оба уже знали, но изо всех сил старались не упоминать. Она торопливо оглянулась по сторонам — не слышит ли кто. Бастиан усмехнулся и, подойдя вплотную, руками обхватил её побелевшее лицо.
— Пожалуйста, прекратите эти грязные разговоры, — прошептала она, и губы её дрогнули.
— А если Нефлик знал? — спросил он, медленно проведя большим пальцем по её скуле.
— Если Нефлик уже знал, что я человек, который на тебя возбуждается, что бы ты подумала? — Бастиан наклонился ближе, так что дыхание коснулось её виска. — Если он, зная это, каждый раз при моём приходе вызывал тебя, чтобы я мог полюбоваться, и брал то, что хотел?
— Прекратите нести чушь! — Она дёрнулась, но он держал крепко.
— Почему чушь? — Он склонил голову набок, и в глазах его не было ни капли насмешки. — Или ты наивно верила, что я до сих пор вкладывал свои деньги в дело без будущего из чувства к единственному другу? Ты ведь умная. Неужели не догадалась?
Нежная рука Бастиана заправила растрёпанную прядь волос Селии за ухо. Её красота потускнела от стыда. Но именно такая она была желаннее всего. Позор шёл ей так же, как и гордость. Может, даже больше.
— Ты просто делала вид, что не знаешь, — продолжил он, не отпуская её лица. — И я ещё не получил плату за последнюю сделку. То, что этот тип поручил тебя мне, — не ложь.
— Что это значит? — Голос её сорвался.
— Деньги, которые сейчас спускают те старики, твоя так называемая “семья”, это те деньги, что Нефлик выторговал у меня в качестве платы за то, что поручил тебя мне.
Бастиан, обхвативший лицо Селии, наклонился, словно собираясь поцеловать. Селия грубо отвернула голову, уходя от его губ. Мужчина как есть прижался горячими губами к её уху и щеке. Кожа, словно на ней поставили клеймо, обожглась и загорелась, и всё тело защекотало.
— Госпожа, — прошептал он почти в самое ухо. — От меня не сбежишь, сколько ни делай вид, что тебе никто не нужен.
— Ты думала, я не знаю, что в тот день ты не спала?
Выдержка Селии лопнула. Он удержал её — испуганную, рвущуюся прочь — и поцеловал прямо так, не давая опомниться. Легко подавив яростное сопротивление, он одной рукой прижал к себе девушку за талию, другой удержал за затылок, и раскрыл непослушные губы, которых так долго жаждал лишь в воображении.
Она дёрнулась ещё раз, попыталась отойти, но спина коснулась колонны. Отступать было больше некуда.
Горячий язык скользнул меж её раскрытых губ. Он терзал её рот и всасывал язык, отчего дыхание Селии становилось торопливым, рваным, а воздуха в груди почти не оставалось.
Погоня закончилась тем, что Селия обмякла и всем весом обрушилась на Бастиана. Продолжая свои пытки, он без остатка вычерпывал и проглатывал её дыхание.
Из сомкнутых губ Бастиана вырвался глухой, сдавленный стон. Словно человек, впервые увидевший солнечный свет. Словно путник, долго блуждавший по пустыне и наконец нашедший оазис. Вкус её был как первый глоток воды после долгой жажды. Каждое чувство в нём разом обострилось до предела.
Он крепко прижал к себе Селию, словно готовый раздавить. Маленькая жизнь, которую хотелось удержать рядом с собой хоть ценой убийства, с теплом, шумно колотящимся сердцем, лежала в его объятиях. Как же трудно ему было поверить в реальность происходящего.
Когда Бастиан наконец дал ей вздохнуть, Селия судорожно втянула воздух и застонала, не в силах выговорить ни слова. Её глаза, распухшие от слёз, были такими же красными, как щёки, пылавшие от жара.
Белая кожа, красные от слёз глаза и щёки, влажные губы — всё в ней было до крайности порочным.
— Ты должна благодарить моё терпение, — сказал он, и голос его звучал хрипло.
— Если бы не оно, уже в тот день ты бы не выбралась так легко из моей постели.
Из её глаз, полных слёз, тихо скатилась прозрачная капля. Бастиан с улыбкой победителя слизнул языком мокрую дорожку. В горле Селии клокотал горький плач, но вскоре и этот плач Бастиан без остатка отнял у неё. Дрожащие веки девушки тихо закрылись, а слёзы высохли.
Селия вновь отвернулась от реальности. Как и в тот похожий летний день, когда ей довелось услышать его стоны, — она не возмутилась, а просто притворилась, что ничего не знает, и закрыла на это глаза. На реальность, которую не хотела признавать.