6 Глава. Ради идеальной смерти мисс Грейсон.
Четверг. Был ровно четвёртый день с тех пор, как Саша Грейсон оставалась в Лэнсфилде.
Если оглянуться на последний год, эти четыре дня были, пожалуй, самым спокойным и счастливым временем. По крайней мере, ей так казалось.
В первый день по приезде Саша встретилась с капитаном Пинчером, а вечер провела в доме майора Уэллса, беседуя с его женой Матильдой.
Во вторник она, как и договаривалась с Матильдой накануне вечером, прошлась вместе с ней по улицам Лэнсфилда. Обменялась приветствиями с местными богатеями, выпила чаю.
В среду она устроила скромный пикник с женщинами, с которыми Матильда особенно близка.
Они шли по грунтовой дороге, до смешного грубой по сравнению со столицей, болтали, поднялись на холм и там пообедали из корзинок. Слушая их хихиканье и болтовню, Саша погрузилась в прекрасные виды Лэнсфилда.
Четверг, сегодня, был ещё свободнее. Капитан из-за каких-то неизбежных, очень важных обстоятельств не мог принять её. Ещё накануне он очень любезно дал ей это понять. Так что Саша с самого утра, снова по знакомству Матильды, бродила по Лэнсфилду.
Они гуляли по мощёным камнем переулкам, заходили в лавки и бесцельно разглядывали всякие вещи. Сидели у фонтана и смотрели на игравших рядом местных детей и собак.
Это было поистине спокойное и счастливое время. Пожалуй, за последние десять лет Саша не проводила время так безмятежно, как эти четыре дня.
Капитан Пинчер при каждой встрече с ней делал лицо, будто кто-то сжимает ему горло. Видя это, она чувствовала лёгкую неловкость. Но что ж, он сам на это напросился.
С таким чувством Саша ещё больше расслабилась и наслаждалась.
Солнце уже клонилось к закату.
Вечер. Четверг подходил к концу.
Саша, возвращаясь вместе с Матильдой в дом, невольно убрала с лица улыбку, которую даже не замечала. Пятница. Завтра ей придётся вернуться в Дилтон-Мэнор.
— Я попросила Джейн заранее испечь яблочный пирог. Сейчас он, наверное, уже готов.
Матильда, шедшая с Сашей под руку, сказала это с воодушевлением.
Вскоре обе дошли по тихо шуршащей под ногами каменистой тропинке до дома майора.
Матильда, всё время улыбавшаяся, нахмурилась, едва переступив порог.
— Господи. Что это за запах? Луис, он опять пьёт?
— Госпожа. Они вошли совсем недавно.
Маленький слуга стоял поблизости и как раз направлялся в столовую. На резкий вопрос Матильды он ответил вместо объяснения.
Саша уже разняла руки и отступила на два шага назад.
— Понятно. Значит, выпил где-то, вошёл и собирается пить ещё.
Матильда с несколько мрачным видом пробормотала и выхватила бутылку из рук слуги.
— Иди на кухню и помоги Джейн.
Матильда резко приказала и, держа бутылку, широко распахнула дверь в столовую.
Внутри было довольно беспорядочно.
Майор Уэллс, как и предполагала Матильда, видимо, уже пьяным пришёл снаружи и здесь тоже пил.
Он с покрасневшим от хмеля лицом держал рюмку и клевал носом, а увидев Матильду, лишь медленно моргнул.
— Господи. Луис. Вставай, немедленно.
— Погоди, не надо при гостье, Тильда…
— Это ты-то что делаешь, даже приведя гостью?
Саша по-прежнему стояла в отдалении за дверью и смотрела на них. Майор Уэллс с недовольным лицом попытался встать, покачиваясь, но снова осел.
Когда Матильда с раздражением вздохнула, мужчина, пивший вместе с майором, вскочил.
Он, по крайней мере, двигался более связно, чем майор. Но стоило ему приподнять одну руку майора, словно поддерживая, как майор застонал, будто от боли.
Саша, из вежливости смотревшая вдаль, естественно перевела взгляд туда, откуда шёл шум.
Из-за подавляющего роста Айзека и неуклюжей поддержки одна нога майора висела в воздухе.
— Довольно. Капитан. Мужа я сама отведу.
Айзек с немного смущённым лицом передал майора Матильде, которая была намного ниже его.
Она бодро выволокла своего мужа из-за стола.
И только тут с опозданием заметила Сашу.
— Господи. Показала вам неприглядное зрелище. Мисс Грейсон.
Едва встретившись взглядом с Сашей, Матильда покраснела и сказала.
— Нет, госпожа. Я поднимусь наверх.
— Ох. Но ведь ещё и ужин… Я быстро уложу мужа и вернусь. Подождите здесь минутку.
Айзек, слушая их разговор, всё ещё неловко стоял на месте.
Матильда затем бросила взгляд и на Айзека.
— Капитан, тоже садитесь и подождите. У меня очень много вопросов…
Бросив это напоследок, Матильда, поддерживая мужа, покинула столовую.
Так они остались вдвоём, и оба — Саша и Айзек — стояли далеко друг от друга.
Момент был поистине неловкий. Матильда, уходя, закрыла даже дверь столовой, так что тишина в закрытом пространстве давила ещё сильнее.
Айзек поневоле сел обратно на место. Он чувствовал, как мисс Грейсон, стоявшая у двери, пристально смотрит на него.
Он сделал вид, что не замечает, и допил рюмку, стоявшую на столе.
Он чуть не выплюнул обратно, едва выпив.
Нет, уже наполовину выплюнув, Айзек уставился на неё.
Саша, не обращая внимания, равнодушно отметила про себя.
Ноги болели от долгой ходьбы, а хозяйка дома сказала «ждите здесь», так что у Саши было мало выбора.
Она устало подошла к обеденному столу и неуверенно встала напротив него.
На стуле валялся сюртук, который снял майор.
Вместо того чтобы убрать его, Саша безразличным взглядом скользнула по фруктам, стоявшим как закуска.
— Если бы всё прошло хорошо, разве я сидел бы здесь?
Вскоре Айзек ответил, защищаясь. Саша, как раз взявшая виноградину и подносившая её ко рту, остановилась и посмотрела на мужчину. Лишь тогда её взгляду открылся его вид.
«Впервые вижу мужчину, которому настолько не идёт парадная рубашка».
Саша невольно отметила про себя. Мужчина, у которого был вид, будто на него насильно надели чужую одежду, — это было видно любому. Значит, если сравнить с днём её приёма…
Поскольку сама одежда была поистине превосходной, она ответила гладко, не моргнув глазом.
Мужчина был пьян и потому проявлял враждебность куда откровеннее, чем прежде. Да. Враждебность. Не просто неловкость и неуклюжесть, а явная враждебность.
Причина была очевидна. Ему было стыдно. Он прекрасно знал, что эта одежда ему не идёт и даже выглядит смешно.
— Не смеюсь. Конечно, немного не идёт, но вы ведь всё равно старались. Любому видно, что вы старались соблюсти приличия, так зачем мне над этим смеяться?
Он, не отвечая, отвернулся и залпом допил спиртное.
Саша из вежливости оторвала взгляд от стены и снова украдкой посмотрела на него. Над расстёгнутой пуговицей вздымалась грудь, и было видно, как ходит кадык.
Она, сама того не замечая, наклонилась к Айзеку и сказала.
— Рубашка, застёгнутая до самого горла, подошла бы больше. Как та военная рубашка, которую вы надевали в понедельник.
— Чем неуклюже надевать смокинг, лучше уж так. У вас широкие плечи и вы высокий, так что стоит накинуть один сюртук…
Она сама того не замечала, как произносит эти слова — с серьёзным, почти исследовательским видом. Взгляд скользил по открытым ключицам и плечам мужчины. И тут слова оборвались.
Она встретилась взглядом с голубыми глазами мужчины, который, как было видно, пребывал в крайнем смятении.
Саша поспешно извинилась и с шумом плюхнулась на стул. Под ней чувствовался смятый сюртук майора.
Тихо вздохнув, она ущипнула себя за бедро. Это была старая привычка.
Когда ворвалась ноющая боль, только тогда, казалось, сознание прояснилось. Саша, куда спокойнее, чем прежде, посмотрела напротив.
И увидела мужчину, который был не просто сильно взволнован, а выглядел встревоженным. Айзек с покрасневшей до самой шеи головой крепко сжимал рюмку. Ухо сбоку лица тоже было красным. От его чрезмерного волнения Саше, наоборот, стало неловко.
«Впервые вижу мужчину с такой же хорошей фигурой, как у вас».
Открыто сказать такое, как извращенка, она не могла, поэтому решила просто извиниться ещё раз.