3 Глава. Космический ужас принимает меня за жену.
Та самая девица барахталась и размахивала руками, пытаясь отбиться от ворон. Перья летели во все стороны, а она всё продолжала визжать, прикрывая лицо ладонями.
Кто-то в банкетном зале щёлкнул пальцами, коротко, с ленцой.
В тот же миг вороны вспыхнули. Пламя охватило их так быстро, что я не успела даже моргнуть. Стая мгновенно обратилась в пепел и осыпалась на пол. Разглядеть в них очертания птиц уже было трудно, а зал быстро наполнился запахом гари.
— Эй, это из-за того, что ты дёргаешься, — бросил кто-то с раздражением. — Лучше бы Ферье так дёргался.
— С какой стати я? — тут же отозвался Ферье, выглядывая из-за чужих спин.
Тот, кто применил огонь, был Барден, огневик S-класса. Он подошёл к безымянной девице, засунув руки в карманы, и уставился на неё сверху вниз. Рыжие волосы ещё хранили отблески пламени, а в воздухе вокруг него вился лёгкий дымок.
Банкетный зал наполнился кашляющими людьми. Едкий дым заполнил всё вокруг так, что глаза защипало. Кто-то махал руками, кто-то прикрывал лицо платком, но никто не спешил уходить. Все ждали представления.
Я перевела взгляд на девушку. Дым постепенно рассеялся, и одновременно с этим её платье превратилось в тряпьё, так, словно стая ворон целилась только в её наряд.
— Пф-ф! — фыркнул кто-то за моей спиной.
— Боже! — ахнула дама в стороне.
— Это что, вороны у неё одежду отобрали?
Наряд безымянной превратился в лохмотья. Для аристократки показать другому сорочку — позор не меньший, чем смерть. По мне, так эта сорочка была плотнее повседневного наряда, но не для аристократического общества.
Изодранные лоскуты валялись вокруг, а наряд, некогда тёмно-синий, стал совершенно чёрным. Видимо, Барден, применяя силу, сжёг и его.
Она, осознав, что стоит в одном белье, взвизгнула и огляделась. Внимание было приковано к ней, но никто не спешил вмешаться.
И тогда она уставилась на меня.
— Это всё из-за этой жуткой девки! — выпалила она, тыча в меня пальцем. — F-класс, а всё лезет и лезет!..
Она, похоже, пыталась перевести стрелки на меня, но я лишь молча смотрела, не имея ни сил, ни желания отвечать.
— Я бы на её месте ушла в гостиную, — протянула дама в лиловом.
— Смешно, что она вообще в таком виде разговаривает, — поддакнул кто-то.
Барышня передо мной, обхватив себя руками, дрожала. Видимо, она и другим успела насолить, потому что насмешки слышались со всех сторон.
— Уходи, Сесиль, — сказал Барден, нахмурившись. — Или ты собираешься остаться на приёме в таком виде?
— Уходи, — повторил он, и в голосе прорезалась сталь.
— Барден! Ты должен одолжить мне свой плащ!
— С какой стати? — Он отступил назад, и её пальцы соскользнули. Вокруг его рыжих волос всё ещё летал оставшийся пепел.
— Ты забыл, что мы обручены? — Её голос сорвался на визг.
— С сегодняшнего дня — нет. — Барден скрестил руки на груди. — Думаешь, я женюсь на той, кто светит своим бельём где попало?
Когда он так сказал, Сесиль задрожала, на этот раз от стыда: лицо её пошло пятнами, а глаза наполнились слезами, и она резко развернулась.
— Я, я заставлю тебя пожалеть! — крикнула девушка, торопливо скрываясь за дверью.
— Честно, как же противно смотреть, когда она выезжает только за счёт маркиза Пиара…
— У этой барышни ведь и совместимость была не такой уж хорошей?
Барден Пиар. Огневик S-класса. Он был известен своим противным характером и тем, что не первый раз менял своего гида, который всегда оказывался в статусе его невесты.
— Всё равно от неё толку нет, — бросил кто-то.
Со всех сторон слышались насмешки в её адрес. Я, наблюдая за этим переполохом, тихо стояла в стороне, чувствуя, как вино всё ещё липнет к груди.
Скользя взглядом по залу, я невольно заострила внимание на пепле, оставшемся после птиц. Было в нём что-то странное. Хотя ворон сжёг Барден, вряд ли он был властен над их останками. Чем больше я в них вглядывалась, тем сильнее они напоминали мне форму той тени, что я недавно наблюдала в спальне своего жениха. Будто отгоняя это навязчивое видение, я помотала головой, вдруг ощутив на себе пристальный взгляд. Это были Барден и Ферье.
— Где Эркин? — спросил Ферье, прищурившись.
— Отдыхает в спальне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Пропустить такое зрелище — бедняга Эркин, — усмехнулся Барден.
Вскоре Ферье и Барден, близкие к Эркину, потеряли интерес и отвернулись.
— Лилия, где наш сын? — раздался голос за спиной, заставив меня обернуться.
Герцогиня Дианберт была не в духе. Она, прикрывая нос платком, оглядывала меня недовольным взглядом, будто я была для неё пустым местом.
— Скажи Эркину, чтобы шёл сюда. — Она чуть повысила голос, будто я была глухой.
Герцогиня Дианберт меня не очень жаловала. Нет, точнее, в доме Дианберт, где и муха не пролетит незамеченной, я никому не нравилась.
— Лилия, мне нужно повторять дважды? — Её брови сошлись на переносице.
Да хоть дважды, хоть трижды, но приводить сейчас Эркина точно нельзя. Разумнее было вернуться в поместье, быстро собрать свои вещи и валить на все четыре стороны. Эркин, которого она так желала видеть, должно быть, уже мёртв. А существо, которое его убило, далеко не человек и вряд ли простой монстр, раз обладает способностью перенимать облик.
— Поняла. Сейчас снова пойду и проверю его, — сказала я, опустив глаза.
Я планировала после этих слов сразу сбежать, но женщина не унималась.
— Да что ж такое, разве нельзя послушаться с первого раза? — Герцогиня массировала пульсирующие виски. — Каждый раз говорить тебе одно и то же меня утомляет. Разве тебе самой не странно, что виновника торжества нет в зале? — продолжала она, повышая голос. — Приём только начался.
— Вы правы, герцогиня, — кивнула я.
Герцогиня вздохнула и отвернулась туда, где, будто ничего не случилось, стоял герцог Дианберт и обсуждал дела. Он лишь жестом велел приставить людей к выбежавшей барышне. Раз уж он хозяин приёма, такая мера была делом чести.
— Ты мне не нравишься, — сказала она, не глядя на меня. — Но раз уж совместимость с Эркином хорошая, я пытаюсь ладить, и это, право, нелегко. Понимай, будь добра, если я иногда бываю резка.
Так что отпустите меня поскорее.
Только я собралась это сказать, как герцогиня, махнув рукой, велела слугам убрать следы недавнего происшествия. В ту же секунду слуги FF-класса с помощью телекинеза и водной стихии мгновенно очистили зал и заодно воздух, чтобы избавиться наконец от пепла.
— А, и ещё, — бросила герцогиня.
— Это платье слишком деревенское, надень другое. Разве род Ротен не выделял тебе деньги на наряды?
После её вопроса взгляды присутствующих снова обратились ко мне. Я ощутила, как вино на груди холодеет.
— Что вы, мне просто пришлось по душе именно это платье, — ответила я.
— У тебя совершенно нет вкуса. — Герцогиня поморщилась. — Почему ты выбрала такую блёклую ткань? С твоими платиновыми волосами и фиолетовыми глазами хорошо смотрелось бы что-то яркое.
В обычное время я бы просто улыбнулась на её замечание, но сейчас мне нужно было как можно быстрее убежать отсюда.
— Это память о покойной матери, — тихо произнесла я.
После моих слов повисла тишина. Герцогиня замерла, всё так же держа платок у своего лица.
Это было ложью. На самом деле я столько всего хотела себе накупить, но в займах мне отказывали, а все дорогие украшения давно забрали за долги, поэтому надеть мне было нечего.
— О, о боже… — Герцогиня прижала платок к губам. — Я не знала!..
— Всё в порядке. Я прекрасно понимаю, что вы без злого умысла.
— Кхм! Именно. Тогда ладно. — Она отмахнулась, будто прогоняя неловкость. — Иди скорее за Эркином.
Понимая, что меня больше не удерживают, я спешно развернулась и направилась к выходу. Люди о чём-то шептались, но было не разобрать. Приняв эти перешёптывания на свой счёт, герцогиня засуетилась.
— Оркестр! — крикнула она, повысив голос. — Смените музыку! Что это за унылая композиция!
В последний раз взглянув, как окна быстро восстанавливают при помощи способностей, я наконец покинула зал.
Обстановка снаружи меня не порадовала. Только недавно на небе красовалась яркая луна, а теперь, словно её затянуло полотном, вокруг стояла кромешная тьма.
Была мысль зажечь огонь, но я её сразу отмела: уж больно просто становилось меня найти.
Подхватив юбки, я пошла вперёд. Жаль, что путь мой был недолог.
Кусты рядом заметно задвигались. В ночной тиши послышался хруст, словно ветки ломались под чьим-то весом, следом прозвучало глухое чавканье и раздался сдавленный вскрик.
Присмотревшись, насколько это было возможно, я увидела цветок. Он возвышался надо мной, открыв пасть. Его лепестки были усыпаны острыми зубами, а в глотке виднелись ноги неизвестного мне человека. Жертва несколько раз отчаянно трепыхнулась, а после исчезла. Хищный цветок её проглотил.
Наступила тишина. Только листья шелестели от порывов тёплого ветра.