Новелла "Брак с психопаткой" ("Счастливая психопатка"). Глава 188
Яркая, шумная атмосфера заполнила равнину у подножия гор. Бойцы, одетые в аккуратную коричневую форму, впервые за долгое время встретились с семьями — они смеялись, обнимались, обменивались новостями.
Завершив службу в Гуркха, человек мог обеспечить себе жизнь в высших слоях общества Непала. Поэтому множество молодых людей стремились попасть сюда. В столице, окружённой вершинами Эвереста, в Катманду, активно процветали подготовительные академии Гуркха, и цены на обучение были настолько высоки, что это стало социальной проблемой.
Пока другие наслаждались заслуженным успехом, один лишь Ли У Шин оставался напряжённым.
Прижав палец к наушнику, он осматривал окружающую местность, скрытую среди крутых гор. Связь с На Вон Чханом была полна помех.
— …Командир! Сегодня… последний…
Сообщение, переданное голосом Со Рён, снова повторялось.
«Я обрушу волю божью, словно гром с небес».
— Инструктор! Сегодня выпускной, а мы вообще непонятно чем занимаемся!..
Где-то рядом послышались хныкающие голоса рослых парней. Ли У Шин, собрав подчинённых на одной из горных троп, обвёл их безразличным взглядом.
Сегодня он, как и всегда, притащил с собой целый ящик дробовиков, которые бойцы должны были разобрать и собрать заново. Несмотря на тревожные взгляды, их руки, привыкшие к таким упражнениям, двигались автоматически.
— Инструктор, неужели даже сегодня мы будем тренироваться?
Аша, быстрее всех снарядившая оружие, подняла руку.
Тут же на него обрушился поток молитв.
— Ох, инструктор, ну сегодня же выпускной!
— Пожалуйста!.. Я хочу спуститься вниз и наконец-то похвастаться!
Ли У Шин молча вытащил портативный детектор и поднял взгляд к небу. В высокогорье висел плотный туман. Ветра почти не было, и видимость оставалась отвратительной.
Он замер на полуслове. В следующее мгновение он выдернул наушник и уставился наверх. Его хмурый взгляд вцепился в небо, словно он выискивал добычу.
Вдалеке, едва слышно, раздавался назойливый, дрожащий гул. Скребущий по барабанным перепонкам звук отдавался тяжёлыми ударами в рёбра.
Но равнина гудела от людских голосов, и возможно, он просто ослышался.
Он сжал веки, затем резко их распахнул. Похожий на карманные часы детектор мигал зелёной точкой. Его устройство фиксировало радиочастоту 2,4 ГГц.
Одна зелёная точка вскоре превратилась в две. Затем в три. В четыре. В пять. В шесть. Секунда — и их уже семнадцать.
Слова из сообщения: «Я обрушу волю божью, словно гром с небес» — оставляли только одну возможность.
Дроны были дешёвыми, простыми в управлении и почти не оставляли следов. Особенно если использовать пластиковые детали, обнаружить или идентифицировать их становилось практически невозможно.
Для террористов это был идеальный инструмент.
Теракт на нефтеперерабатывающем заводе в Саудовской Аравии, атака на авиабазу в Йемене, покушение на президента Венесуэлы — всё это стоило копейки, но наносило огромный ущерб.
Я не хотел, чтобы это оказалось правдой.
Но если здесь погибнет хотя бы один человек, ситуация станет неуправляемой. Никто не должен узнать, что это дроновая атака.
Ни одного раненого. Никакой паники. Никто не должен догадаться, что это попытка теракта. Нужно уничтожить их всех.
Ледяной взгляд скользнул по подчинённым.
Увидев каменное лицо инструктора, даже самые непробиваемые бойцы выпрямились, почувствовав что-то неладное.
Ли У Шин взвёл дробовик, целясь куда-то в небо. В замешательстве бойцы последовали его примеру.
Он не моргая вглядывался в густой туман.
— Дышите ровно и не двигайтесь.
Его низкий, твёрдый голос сковал сознание бойцов, как собак Павлова. Те, кто месяцами по первому приказу прыгали, катались по земле и дрались, невольно сглотнули, но не отвели глаз от прицела.
— Сейчас инструктор вместе с вами запустит праздничный салют.
Туман рассеялся. Перед глазами раскрылась чистая, как стекло, панорама. В этот же миг звонкое жужжание стало многоголосым, как рой пчёл.
Прозвучал выстрел. Ли У Шин первым нажал на курок. Один из дронов взорвался в воздухе мелкой вспышкой.
Резкий грохот заставил людей на равнине закрыть уши. Но, к счастью, благодаря светошумовым патронам в небе лишь разлетелись облака яркого дыма, похожие на фейерверк.
Но затем раздался грозный рёв инструктора:
Они нажали на спусковые крючки.
— Не пропустите ни одного, сбейте их все!
Грохот выстрелов сотряс воздух. Взрывы ослепляли, отдача сотрясала плечи. Жар, дым, мрак — всё смешалось. Обломки пластика сыпались, как град.
А небо переливалось цветами фейерверка.
Пах-пах! Со всех сторон безостановочно раздавались выстрелы. Навыки охоты на летящих птиц не исчезли бесследно: прищуренные глаза курсантов метко поражали цели, раз за разом.
Бах! От сотрясшего воздух взрыва немало людей рухнуло на землю, но времени на это не было.
Ли У Шин прикрывал затылки обезумевших от страха бойцов, заслоняя их от падающих сверху обломков.
Когда он проверил детектор, оказалось, что большая часть угрозы уже устранена. Возможно, потом пойдут слухи, но если обойдётся без жертв, ситуацию можно будет замять. Это был вопрос, который вполне можно было согласовать с руководством тренировочного лагеря гуркхов.
Разумеется, при условии, что никто не пострадает.
Один из дронов, едва не взорвавшись в воздухе, стремительно пикировал прямо на них. Новобранцы слаженно залегли, Ли У Шин схватил одного из них и скатился вместе с ним вниз по склону.
Бах! Обломки, отлетевшие в сторону от удара о скалу, разорвались с оглушительным грохотом.
Сильная ударная волна отбросила его назад, швырнув на землю. Казалось, голова вот-вот расколется, а перед глазами расстилалась белёсая пелена. Неожиданно в глазах запекло.
Его затылок обожгло нехорошее предчувствие. Но он стиснул зубы и, игнорируя боль, хладнокровно выпустил в небо очередной заряд светошумовых патронов.
Нельзя было показывать слабость. Даже если ранен он сам — никто не должен этого заметить.
— Подъём! Ни один не должен уйти!
Прищурив один глаз, Ли У Шин вновь прицелился из дробовика. Осталось всего два дрона. Ствол даже не дрогнул.
Он затаил дыхание, дожидаясь момента, когда дрон попадёт в перекрестие прицела. Сердце гулко стучало, сотрясая грудную клетку. Если он промахнётся — всё будет кончено.
Чего же они добиваются? Какова их цель в этом тренировочном лагере гуркхов?
И в тот момент, когда Ли У Шин заметил направленный на него объектив камеры, его пронзило зловещее предчувствие.
Красный лазерный луч точно целился ему в лоб.
Пах! Пах! Последние два дрона разлетелись в воздухе, охваченные пламенем.
Аша и Рал, сообразив, в чём дело, без лишних слов разрядили в небо светошумовые патроны, выпуская в воздух ослепительные вспышки жёлтого дыма.
Под навесом раздались ликующие крики новобранцев, радующихся завершению церемонии.
— Инструктор Максим, что, чёрт возьми, это было?!
Остальные инструкторы, побледнев, поспешно поднялись на холм. Ли У Шин сделал вид, что не замечает жжения в глазах, и ровно выпрямился.
— Инструктор!.. — Аша подбежала к нему, готовая подхватить, но тот резко отдёрнул руку, стряхивая с себя неприятное прикосновение.
С натянутой улыбкой он заверил напуганных инструкторов, что это был заключительный тест для его подразделения.
— Рассматривайте это как стрельбу в честь выпуска, — добавил он с улыбкой.
Блять! Глотая рвущуюся наружу брань, он нажал на наушник.
На другом конце громко зазвучал возбуждённый голос На Вон Чхана.
Три месяца, проведённые в бесконечном лабиринте догадок, наконец начали складываться в цельную картину.
Даже с искажённым болью лицом он улыбнулся.
— Если я стану целью для убийства, то смогу найти свою жену.
Кия — российский пес. Сахалинский монастырь — российский питомник.
Тогда незачем идти на поводу у Кии. Достаточно лишь создать подходящий предлог для встречи. Просто дать им с Соней настолько вескую причину выйти на контакт, чтобы они не смогли устоять.
Достаточно наведаться в швейцарский банк и получить причитающееся наследство — слухи разлетятся мгновенно. Он и представить не мог, что ему снова придётся вытащить наружу это грязное прошлое.
Но кроме имени, которое он однажды отбросил без сожаления, у него больше ничего не оставалось. Последняя гордость разрушена. Всё, что ему оставалось, — это примириться с бессилием, которое преследовало его всю жизнь.
Теперь важен только один человек. Ради того, чтобы найти жену, он был готов даже вытащить кости собственного деда и продать их на рынке.
— Дом на имя Юрия Солженицына.