Твоему ведомому. Глава 176
Это было то самое время и то самое место, где Чон Ха пережила свою первую катастрофу.
Горячая, раскаленная местность с красными скалами. Огромные утесы возвышались, а между ними текла река. Над извилистой рекой, протекающей по красному каньону, висела тень воздушного шара.
Ха-ха-ха, — веселый смех доносился с ветром. Чон Ха со все еще ошеломленным лицом безучастно смотрела, как люди один за другим забираются в воздушный шар.
Человек впереди осторожно ступает в корзину и протягивает руку следующему. Пассажиры, помогая друг другу, поднимались на борт.
И за этой постепенно уменьшающейся очередью она увидела две маленькие макушки.
Повернув голову на звук смеха, похожего на звон колокольчиков, она увидела саму себя, поправляющую волосы младшего брата и перехватывающую его руку.
Теперь уже незнакомая, невинная девочка. Девочка, надув щеки, ласково улыбалась. При виде этого у нее екнуло сердце.
Чон Ха, пошатываясь, поднялась. Если эти дети сядут в воздушный шар, все повторится.
Им Иль Хван потеряет сына, не сможет расплатиться с долгами и, в конце концов, заложит свою дочь, чтобы подписать с Китаем контракт на незаконный наем пилотов.
— Не садитесь, пожалуйста, не садитесь!
Когда она закричала в пустоту, несколько человек покосились на нее, как на сумасшедшую.
— Вы поранитесь, если сядете!.. Спускайтесь, вы поранитесь!
Чон Ха хватала людей за рукава и руки, умоляя, но никто ее не слушал. Наоборот, подошли сотрудники и грубо оттолкнули ее за ограждение. Чон Ха упала от их толчка.
Руки дрожали, голос срывался. Чон Ха безучастно смотрела на крошечных брата и сестру. От необъяснимой муки было трудно поднять голову.
Почему я приземлилась именно здесь?
Только упав в такой далекий мир, она почувствовала, что пути назад нет.
В этот момент в голове промелькнула мысль.
Здесь должен быть и маленький Хи Сэ.
Чон Ха, резко вскинув опущенную голову, начала пробираться сквозь толпу в поисках маленького мальчика. Странно, но хотелось плакать. Сколько она так бродила?
И что ты будешь делать, когда найдешь его?
В сердце зародилось черное сомнение.
Что ты изменишь, предотвратив эту аварию? Ты никого не сможешь защитить.
Но если эти дети сядут в тот воздушный шар, все повторится.
Так может, этим детям стоит прожить другую жизнь?
Если в этом небе, куда она взлетает по несколько раз на дню, существует столько наложенных друг на друга миров…
«Им Чон Ха» говорила. Тому, что должно случиться, суждено случиться. Иначе мой мир может измениться…
Они же прямо здесь, перед глазами!
Причина, по которой я никак не могла полюбить себя. Отправная точка жизни, полной насилия. От этих мыслей думать стало некогда.
Что плохого в том, чтобы вырвать росток несчастья из своей жизни?
В ее глазах появилось обиженное упрямство. В тот момент, когда она собиралась безрассудно броситься вперед…
Кто-то сильно схватил ее за запястье. От грубой силы ее тело развернулось, и перед ней оказался старик.
Прикоснувшаяся ладонь была скользкой. Опустив взгляд, она увидела, что с руки старика капает кровь. Чон Ха с застывшим взглядом посмотрела на незнакомца.
Голос был хриплым. Глубокие морщины, холодный, мутный взгляд. Лицо казалось смутно знакомым.
Внезапно Чон Ха заметила в лице старика что-то знакомое. Память, видимо, может долго спать, а потом внезапно нахлынуть.
— Дочь Им Иль Хвана, Им Чон Ха! Стой спокойно! Времени нет. Если не сейчас, то уже никогда!
«Быстро все закончится. Не убью. Зачем мне тебя убивать. Просто сделаю то, что должен, и уйду. — Сломать — это быстро. Ты не знаешь, как долго я ждал этого момента».
«Тебе так будет гораздо удобнее. Мир не рухнет, если ты лишишься одной ноги. Тело — это ничто».
Ей не потребовалось много времени, чтобы узнать это лицо. Ее глаза затрепетали от страха.
Как этот человек здесь… как он…
— Отпустите! — крикнула она, стиснув зубы. По всему телу пробежал мороз. Тот самый грязный старик, который похитил меня во времена учебы в академии!
Чон Ха усмехнулась. Почему это вы спрашиваете то, что должна спросить я!..
От пронзительного крика Чон Ха застыла.
Что-то странное… Старик, хоть и смотрел свирепым, острым взглядом, но лицо у него было такое, будто он вот-вот заплачет. Он прикусил дрожащую нижнюю губу и оглядывал Чон Ху с ног до головы.
Затем, увидев ее летный комбинезон, он нахмурился. Искаженное от ожога лицо снова вопросительно повернулось к Чон Хе.
Но старик лишь шевелил сморщенными губами, не произнося ни звука. Однако, в отличие от молчаливых губ, в его глазах плескалась невыразимая боль.
Лишь слова, тише дыхания, вертелись у него на кончике языка.
На это Чон Ха нахмурилась. Старик, задающий тот же вопрос, что и я…
Это значит, что этот мужчина тоже летал.
Чон Ха спросила, глядя на их сцепленные руки.
Чон Ха, сама не веря своим мыслям, покачала головой.
Это ведь юноша, которому больше всего шла широкая улыбка под синим небом.
Чон Ха, вся напрягшись, внимательно, словно пытаясь разгадать, смотрела на старика.
Такие глубокие, как шрамы, морщины и лицо, покрытое ранами…
Думая, что этого не может быть, она все же открыла рот.
В области шеи, которая горела с самого начала, бешено пульсировала вена.
Старик не ответил. Лишь, нахмурившись, шагнул ближе. От его дыхания пахло старостью.
— Не знаю, из какого ты мира, Им Чон Ха… но если есть куда возвращаться, возвращайся скорее. Годовщина смерти Сон Хи подходит к концу. Если упустишь время, будешь вечно скитаться по горизонту, как я.
Ее глаза расширились. Чон Ха, сглотнув стон, долго смотрела на уставшего старика перед ней.
Словно прочитав смешанные чувства в ее взгляде, он резко отвернулся. Лицо, покрасневшее от ожога, он прикрыл ладонью.
В этом маленьком жесте чувствовался Хи Сэ. Это был определенно Хи Сэ.
И тогда, сама того не осознавая, она заплакала. Не могла поверить.
— То есть… дяденька, это вы тот Кан Хи Сэ, который оставил мне завещание, да?
— Вы помните… может быть? Вы же сказали, что мы поженимся в следующей жизни. Что на этот раз не убьете.
Его морщинистые веки задергались. В дрожащих зрачках отразилось далекое прошлое.
Чон Ха, с какой-то уверенностью, снова открыла рот. Уверенностью в том, что этот старик — Кан Хи Сэ «той Им Чон Хи». Уверенностью в том, что это тот самый пилот из черного ящика истребителя, который она получила…
— Завещание, которое вы тогда оставили, получила я.
— Вы, может, и не знаете, но оно стало для меня путеводной звездой.
Чон Ха, чувствуя, как уходит время, сжала его руку. Старик вздрогнул.
— Получив завещание, я проходила тест на перегрузки и потеряла сознание. Тогда я увидела свои похороны. Я жила, думая только о том, чтобы стать гордостью и честью для отца, и тогда в моем сердце впервые появилась трещина. Я не хотела так бессмысленно умирать.
Чон Ха опустила голову перед потрепанным мужчиной. И тогда она увидела его все еще кровоточащую руку. Кажется, она знала, кто оставил эту рану.
Десять лет назад, во время подготовки к фестивалю в академии, когда ее похитили в каком-то подвале.
Она, зажав в зубах упавшее лезвие, полоснула старика по ладони.
Этот шрам оставила я, — Чон Ха с растерянным взглядом посмотрела прямо на него.
...сразу после похищения перенесся сюда.
— Ты слушайся Чон У Гёна. Верь только его словам. Не отталкивай Чон У Гёна, держись за его руку. Возьми его за руку и уходи из дома Им Иль Хвана. Единственный, кому ты можешь верить, — это он.
— Им Чон Ха. Ответь. Не забывай. Единственный, кто тебя спасет, — это Чон У Гён. Кроме него, никого нет. Никого. Так что очнись.
Насколько же по-разному течет наше время. Если это не чудо, то что?
Она предчувствовала, что эта случайная встреча больше не повторится. Чон Ха еще более отчаянно заговорила:
— Поэтому я и подружилась с Хи Сэ. И с У Гёном, искренне сталкиваясь, сблизилась. И свадьбы избежала. Я подала жалобу в академии, получила взыскание, навлеклa на себя позор, и репутация отца сильно пострадала.
— Но бросить летать я не смогла. И сейчас я думаю, что правильно сделала, что не отпустила штурвал. Мне кажется, именно потому, что я умею летать, я и встретила вас сейчас.
Хотелось сказать так много, но от ощущения, что ее подгоняют, она облизнула пересохшие губы.
Поверит ли мне мужчина, который скитался, пока его черные волосы не стали седыми, в мои внезапные слова?
Что есть мир, которого вы не видели. И я пришла оттуда.
— Я… я Им Чон Ха из мира, где мы любили друг друга.
Его лицо изменилось, словно он услышал нечто невообразимое. В его вырвавшемся вздохе были самоирония и отрицание.
Казалось, ее искренность нисколько его не тронула. Чон Ха быстро добавила:
— И Им Чон Ха, которую вы любили, послала меня.
Чтобы остановить ее Кан Хи Сэ.
От этих слов белки глаз Кан Хи Сэ мгновенно налились кровью. Увидев это, Чон Ха…
То, что Кан Хи Сэ послал из-за горизонта, было не завещанием, а сигналом о помощи, — подумала она.