Глава 3
Мужчина с сигарой не пошевелился и не произнес ни слова. Единственным признаком того, что он услышал собеседника был ленивый, сверлящий взгляд серебристо-голубых глаз в его сторону.
Юрий, не решавшийся сказать еще хоть одно слово, с тревогой ждал ответа.
Единственный сын и наследник криминальной группировки семьи Сергеевых. Он всю жизнь готовился унаследовать одну из крупнейших преступных организаций в России. Да и как он мог не унаследовать с таким именем? Впрочем, его настоящее имя звучало редко. Большинство звали его Царь.
И действительно, он был царем преступного мира с тех пор, как его отец, Саша, наконец, официально отошел от дел и передал все управление сыну.
Этот человек был непостижим, неизменно сдержан в манерах и речи. Юрий не мог и мечтать о том, чтобы хоть раз угадать, о чем думает Цезарь, несмотря на то, что был одним из приближенных Царя. Он списывал все это на строгое воспитание Сергеева.
Глубоко затянувшись сигарой, Цезарь выпустил облачко дыма, по-прежнему храня полное молчание и глядя прямо перед собой. Юрий внимательно изучал его профиль, жалея, что у него нет ни единой идеи о том, что же происходит в мыслях Цезаря. Все, что ему оставалось – дождаться, когда мужчина соизволит ответить.
«Нам стоило оставить его в живых? – Размышлял Юрий, - Нет, предательство группировки непростительно…Но если он хотел сделать с ним что-то еще, то сказал бы нам об этом. Почему же он молчит?..»
Цезарь в очередной раз затянулся сигарой, наслаждаясь запахом дыма, не обращая внимание на беспокойство подчиненного.
Гнетущая тишина была нарушена только после того, как закончилась сигара.
- Ничего хорошего не выходит из бессмысленной болтовни. – Произнес, наконец, Цезарь.
Юрий с трудом подавил дрожь. Фраза, как ему показалось, указывала на какие-то его прошлые ошибки, а также на стукачей. Он лишь кивнул в ответ, показывая, что все понял.
Цезарь постучал в окно рядом с собой, подавая знак водителю, стоящему на улице. Почти мгновенно передняя дверь открылась и водитель сел в машину. Когда автомобиль тронулся, Юрий поднял толстую перегородку, разделяющую передние и задние сиденья.
- Вопрос Жданова решен? – Спросил Царь.
Его низкий голос был едва слышен, а интонации невозможно было разобрать.
- Скоро. – Немедленно отозвался Юрий, - Возникли небольшие проблемы, но ничего серьезного. Это не займет много времени.
- Это и так заняло много времени.
- Простите. – Нервно произнес Юрий, - Возникли некоторые…Некоторые непредвиденные сложности. Этот человек, Николай Кузнецов, кажется…Думает, что может потянуть время, но мы…
- Какие непредвиденные сложности? – Произнес мужчина.
- Адвокат. – Он с трудом выдавил из себя одно-единственное слово.
Машина пронеслась под уличным фонарем. Белокурые локоны Цезаря засветились неестественно ярко, в то время как вспышка фонаря осветила глубокие тени под глазами, которые лишь подчеркнули его хмурый вид.
На следующее утро Ивон спустился в кафе раньше обычно. Ему удалось поспать всего пару часов на рассвете после того, как он всю ночь занимался подготовкой к делу Николая.
- Ты рано встал. – Заметила бабушка, разливая чай к завтраку.
- Мне нужно уладить кое-какие свои дела, потому что потом я буду занят делом Николая.
- Дела? Ох, дела… – Женщина с пониманием кивнула.
Парень лишь кивнул. Старая хозяйка знала, с какой целью Ивон находился в России на самом деле.
- Я, наконец-то, нашел человека, у которого мама снимала квартиру. Хочу съездить к нему.
- Надеюсь, на этот раз ты что-нибудь найдешь. – Бабушка вернулась к своему завтраку.
- Я тоже на это надеюсь. – Ивон криво улыбнулся.
Они ели молча, и парень мог погрузиться в собственные мысли. Прошло более тридцати лет, и он понимал, что человек, которого он нашел – лишь еще один тупик. Единственное, что было в его распоряжении – имя, которое было у тысяч людей. Шансы на успех стремились к нулю, но кореец не мог отделаться от надежды, что произойдет чудо. Понимая, что, вероятно, его ждет очередное разочарование, Ивон сосредоточился на своем скромном завтраке.
Офис депутата располагался в новом шикарном здании в центре города. Местоположение офиса уже кричало о силе и власти, а имя депутата – и подавно. Найти в России человека, который не слышал бы о нем было невозможно. Жданов обладал огромным влиянием – финансовым, политическим и вообще любым, которое только возможно.
Но он был бы никем без человека, который помог ему взобраться на самый верх.
- Итак, - Бодро начал депутат, - Есть ли какой-нибудь прогресс? Юрий заверил, что все идет по плану.
Попытка Жданова сохранять невозмутимость только делала его намерения еще более прозрачными.
Вместо ответа Цезарь зажал сигару во рту и глубоко затянулся. Рассеянное утреннее солнце лилось сквозь кристально чистые окна офиса, отбрасывая длинные тени на пол. Сергеев сидел в кабинете уже двадцать минут и за это время не произнес ни слова. Он вообще не желал присутствовать на этой встрече, но Жданов настоял, и Цезарь планировал предельно ясно выразить свое недовольство тем, что его посмели вызвать без уважительной причины.
Жданов потратил еще около часа на попытки завязать беседу, но все оказалось тщетно.
- Я многим обязан Саше. – В какой-то момент произнес депутат, - Можно сказать, что каждый из нас сыграл важную роль в успехе друг друга.
Упоминание отца не ускользнуло от внимания Царя, но он не видел причин реагировать на столь неуместный комментарий.
Жданов с каждой минутой все больше закипал. Но у него не было ни единого способа повлиять на Сергеева. Цезарь был не из тех, кого можно было подкупить или запугать – вся Россия знала, если перейти ему дорогу, то жить останется не так долго. Депутату приходилось проявлять деликатность и потакать капризам Царя, чтобы иметь хоть какой-то шанс получить желаемое.
- Я думаю, что Саша согласится с тем, что я человек слова. Уверен, эта сделка оправдает затраченные усилия, и я буду благодарен вам за помощь.
Но даже такая прямая просьба не возымела никакого эффекта на Сергеева, который продолжал хранить молчание.
Жданова охватило дурное предчувствие.
- Ну же, Царь, вы не можете игнорировать меня вечно! Мне нужен ответ, я больше не хочу попросту терять время, сидя здесь!
В ответ на вспышку гнева депутата Цезарь резко выдохнул дым. Это выглядело так зловеще, что по спине Жданова пробежал холодок. Когда дым рассеялся Царь перевел взгляд на депутата. Выражение его лица было жестким и непроницаемым, как и всегда.
- Я занятой человек, господин Жданов, но вы, похоже, вызвали меня сюда только для того, чтобы я стал свидетелем вашей истерики.
От такой бесцеремонности Жданов едва не потерял самообладание, однако Цезарь продолжил прежде, чем депутат начал свою тираду.
- Если вы не можете справиться с этим делом, возможно, не стоило браться за него?
- Д-да, но… - Неуверенно начал Жданов, но после секундного колебания, продолжил, - Я прошу прощения. Я позволил неуверенности взять надо мной верх. Произошло событие, которое все усложнило, но я знаю, что у вас не возникнет проблем с решением этой неурядицы.
- А-а. – Протянул Царь, лениво поднеся сигару ко рту - Адвокат.
Лифт издал короткий звук, оповещая о прибытии, пока Ивон оглядывался вокруг. Его взору предстал удивительно чистый и просторный коридор. И новое здание, и современный лифт были совсем не похожи на обветшалый дом, в котором он жил. Сжимая в руке запечатанный конверт из плотной бумаги, парень вошел в лифт и нажал кнопку нужного этажа. Пока лифт медленно поднимался, он изучал свое отражение в холодных металлических стенах. И его костюм, и его прическа были безупречны. Во время визитов к кому-то такому влиятельному Ивон должен был выглядеть просто идеально.
Они с Николаем потратили несколько дней на обсуждение дела. Большая часть обсуждений сводилась к причитаниям Николая, что его фабрику, дело всей его жизни, забрали. Но Ивон понимал, что все документы, подтверждающие право собственности, были дрянными подделками, выданными в ходе слишком быстро открытого и закрытого дела.
Кто-то очень влиятельный должен был дергать за нужные ниточки, чтобы сработало что-то столь вопиющее, как плохо поделанные документы. Кто-то, обладающий силой, заставлял всех закрывать глаза на творящееся беззаконие.
И этот кто-то – Георгий Жданов, бывший агент КГБ, а ныне член городского совета.
Коррупция депутата Жданова, обладавшегося неисчерпаемыми ресурсами и обширной сетью связей, достигла просто вопиющих маштабов. Не было сомнений, что ему сойдут с рук фальшивые документы на фабрику – кто его остановит? Ивон не рассчитывал выиграть это дело, но через чур явная непсравделивость происходящего заставила его хотя бы помочь Николаю оказать сопротивлние.
Снова раздался звук, уведомляющий о прибытии лифта на нужный этаж. За дверьми его встретила та же роскошь, что и внизу. Парень не мог скрыть своего отвращения от окружавщего его богатства. Все это было нажито с помощью коррупции.
Заметив его приближение, секретарь Жданова вскочила с места, чтобы попроиветствовать его.
- Добрый день! У вас назначено?
- Нет, но я здесь, чтобы встретиться с депутатом Ждановым, мне нужно обсудить с ним один важный вопрос. Лично.