Pt.2
Слиток кажется жутко тяжелым, даже несмотря на то, что Аурум положил его достаточно аккуратно, пушистые ушки заметно дернулись при соприкосновении его с камнем. Брови заметно вскинуты вверх, глаза распахнуты так широко, что становится заметным всё синее кольцо радужки и, пожалуй, ощутимо больше белка. Аурум невольно тянет уголки губ. Она всё такая же экспрессивная, лицо с субтитрами, как выразились бы многие.
– Мне никогда раньше не платили целыми золотыми слитками! – поражённое восклицание, уши вытягиваются выше, а Кэтти осматривает, кажется, совсем незнакомого мужчину перед собой, – Присаживайтесь, раз уж так. И галстук снимите, он ведь даже не завязан! – прерывается, снова глазами вверх-вниз ведёт шустро и улавливает что-то отдалённо знакомое.
На зарисовках часто читается один и тот же силуэт, вечно довольно похожий, но совсем неосязаемый, смутный, будто что-то мешает чётко рассмотреть в голове это лицо, извечно подсвеченное золотом, укутанное в мех, лежащий на плечах. Этот незнакомец чем-то смахивает на образ, возникающий в голове время от времени, но, пожалуй, им не является. Она бы узнала. Узнала бы же?
– Можно на ты. Думаю, мы одного возраста, – где-то в голове у Аурума слышится неприлично громкий смех, уж если она хоть что-то помнит, то точно понимает, что ни один смертный по сроку жизни с ней не сравнится, – Часто бываешь здесь? Обычно тут много разных художников, но ты. Ты выделяешься среди них, – будто бы непринужденно заводит диалог и послушно снимает галстук, откладывая его в сторону, садится, чуть склоняет голову.
Она часто рисовала его когда-то давно, настолько часто, что на фразе "дай зарисую" Аурум уже инстинктивно принимал одну и ту же позу под почти недовольное урчание. Своеобразная шутка старых друзей, то, как одна жутко гордая кошка заставляя не менее гордое божество сесть нормально и не вертеться. Руки сами собой ложатся на колени, а взгляд так и останавливается где-то на знакомой синеве глаз. Не может найти в себе сил, чтобы отпустить, позволить снова исчезнуть из поля зрения.
– О, я сомневаюсь, что мы одного возраста, – посмеивается так легко, весело, улыбается, приступая наконец к работе, – Но как скажешь. Мне часто говорят, что я выделяюсь, можно было догадаться, – за спиной легонько мельтешит хвост, будто напоминая о своём присутствии в необычной не-человеческой анатомии, – А ты? Часто раздаёшь слитки незнакомкам? – игриво щурится и выглядывает сильнее из-за холста, уж Кэтти отчётливо ощущает, когда за ней наблюдают.
– Что ты, только самым незнакомым, – отшучивается и ловит на себе этот взгляд, теперь лишь отчётливее понимая, что она не узнаёт, не догадывается.
Время проходит быстро, катастрофически быстро, слышится знакомое до укола в сердце "готово" и руки переворачивают холст в сторону зрителя. Аурум самую чуточку сжимает губы. Сколько прошло времени с тех пор, когда он в последний раз видел себя в её исполнении? Когда легко считывал все быстрые, но удивительно чистые и умелые штрихи? Это было так до боли давно, словно между моментом "тогда" и "сейчас" возникла пропасть, которую никак не перешагнуть. Нет, определённо перешагнуть, именно это ведь и было сделано, когда он лишился части золота в себе.
– Не нравится? – лицо сразу становится чуть более обеспокоенным, всё же едва ли такую реакцию Кэтти ожидала от кого-то вроде этого жутко щедрого чудика.
– Нет, разумеется нравится, – отрицательно качает головой и тут же расслабленно тянет уголки губ, подходя ближе к холсту и его мельком осматривая, – Ты управилась так быстро, да и результат сам по себе..впечатляюще, – Аурум говорит привычно легко, отчасти восхищенно, поправляет чуть волосы, чтобы не мешали рассматривать один из очередных шедевров, нарисованных ей, его старой подругой.
Всё это навевает воспоминания. Нужно обдумать, но весь мыслительный процесс занимает лишь чуть меньше минуты, Аурум шустро достаёт небольшую бумажку с адресом, номером, именем. Всей контактной информацией, которая только могла бы пригодиться.
– Но мне придётся оставить картину у тебя. Она навсегда останется у меня в воспоминаниях, – протягивает эту своеобразную визитку, лишь слегка склоняя голову, – Возьми. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйся обращаться ко мне. Возможно это звучит странно, но я был бы рад, если бы ты приняла это.
Кэтти наблюдает внимательно, не похоже ведь, что врёт, но ведёт себя..да, какой же этот тип жутко странный. Нахваливает, платит, как король в средневековье, предлагает помощь. Предлагает помощь. На конкретно этом моменте она стопорится и удивлённо вскидывает брови, принимая эту небольшую записку.
– Это очень щедро с твоей стороны, – с оставшимся налётом удивления проговаривает и всё же мельком оглядывает бумажку, – Хорошего вечера, Аурум, – прочитала с визитки только что, а после всё же невольный смешок выпустила и убрала её в кармашек.
– До встречи, – он, пожалуй, всегда выбирал слова достаточно чётко, потому и сейчас сказал именно так.
Как же Аурум уверен, что встреча ещё состоится. Уж судьба точно звонко смеётся над ним сейчас, понимая, что её коварный план раскусили в ту же секунду, когда кошачьи уши показались из-за мольберта среди серых силуэтов прохожих.
Стоит только золотистому отблеску скрыться за толщей расстояния, появляется нечто похожее, однако, кажется, заметно более холодное. Время на исходе. Нужно торопиться, иначе она ничего не успеет, снова вернётся без результата. Атланте снова придётся успокаивающе поглаживать серебряные пряди и рассказывать привычные одной ей древние истории.
У Аморетт уже сбилось дыхание, она в последнее время почти не ест, мало спит, потому, наверное, стала ещё более худой, более хрупкой, чем обычно. Серебристые зрачки бегают по улицам, ловят каждый хотя бы отдалённо знакомый силуэт и разочарованно гаснут, стоит только осознать, что это не он. Не пропавший без объяснения причин бог, ныне скрывающийся неизвестно где. Это, пожалуй, жестоко, именно так думала Сильвер, когда медленно проходили дни, недели, месяца, но это лишь нелепица. Вокруг полно божеств, а Аурума нет.
Она жутко устала, глаза уже почти сами собой слипаются, но открытыми их оставляет только внезапный металлический отблеск. Каблуки стучат по каменной плитке и обнаруживают золотой слиток прямо около мольберта, взгляд медленно отползает вбок и замечает галстук со знакомой до боли вышивкой, а после наступает кульминация. Лицо. Его лицо во весь холст, рядом с которым уселась незнакомая девушка с кошачьими ушами. Холодные руки сами собой цепляются в худые плечи, Аморетт определённо жутко напряжена сейчас.
– Этот мужчина, – проговаривает надломанным голосом, кивает на изображение и глядит в глаза напротив, – куда он пошёл?
– Э-э, – Кэтти определённо выглядит недоуменно и чуть отшатывается, ну что же за день такой, странные люди с металлическими волосами сегодня ни на шаг не отступают, – Я-я ничего не скажу! Вы ведь знаете, что незнакомых людей так хватать неприли, – не успела даже договорить, как Сильвер отпустила и так же мгновенно скрылась из поля зрения.
Аурум не мог далеко уйти, он ведь забыл здесь галстук, а новая картина не была начата. Эта девушка явно зарисовала его совсем недавно, нужно лишь найти его, отыскать, он где-то рядом и это явно чувствуется. Зрачки сами собой подрагивают, как и светлые ресницы. Осталось лишь пара минут и наконец заветный блеск волос замечен в тесной толпе туристов чуть поодаль, жуткая удача, наверняка Аморетт уверена в том, что ей в жизни никогда так больше не повезёт. Потому и рвётся, бежит, как никогда не бегала раньше, почти падает и в одно мгновение заметно потемневшая с заходом солнца улица озаряется ярким холодным светом, почти мгновенно погасшим после. Успела.
Произнесенное имя едва можно расслышать в шуме толпы, явно впечатлённой таким "шоу", только на это и хватило сил перед тем, как Сильвер потеряла сознание, в секунду сбросив всё накопившееся напряжение. Упорная. Нашла. Аурум выглядит не менее шокированным, чем толпа зевак вокруг, однако если люди почти сразу натянули привычно нейтральные выражения лиц, то его брови ещё долго оставались заметно приподнятыми. Едва успел поймать ведь, ещё чуть-чуть и бледное, изморенное лицо точно прошлось бы по асфальту. Совсем не бережёт себя, пожалуй, Аурум не прогадал, что из той жутко смышлёной девушки выйдет потрясающая преемница, порой даже слишком сильно концентрирующаяся на своих обязанностях.
Шумный выдох, он лишь сильнее перехватывает Аморетт одной рукой и поправляет тяжелые серебряные пряди, упавшие на лицо. Нужно помочь ей, вернуть обратно на пантеон.