August 6, 2020

В новой реальности нам нужно научиться «жить под водой»: интервью с Александром Белоусовым

Генеральный директор АО «УЭХК» Александр БЕЛОУСОВ — о ситуации с COVID-19 на комбинате, вынужденной изоляции основного персонала и мерах, которые ещё можно в Новоуральске предпринять.

— Александр Андрианович, давайте с личного — сами-то боитесь коронавируса? Что предпринимаете, чтобы не заразиться?

— Не то чтобы я панически боюсь… Я опасаюсь. На днях узнал о смерти от коронавируса министра сельского хозяйства Свердловской области — в 43 года. Коронавирус не смотрит на должности и регалии.

Поэтому я и члены моей семьи относимся к этому очень серьезно, соблюдаем все необходимые меры — маски, перчатки, мытье рук, социальная дистанция в общественных местах. Меня супруга домой не пускает, пока я руки не помою. И дезинфицирует все до единого продукты из магазина.

— Вы ограничили круг своих контактов?

— Конечно. Ни с кем, кроме членов своей семьи, не контактирую. С друзьями — только по телефону. На работе моя приемная закрыта. Совещания — в дистанционном режиме.

— Самая большая ваша забота — это бесперебойная работа предприятия. Повлияла ли ситуация с COVID-19 на работу коллектива?

— Сказать, что никак не повлияла, не могу. Это было бы неправильно. Но с точки зрения наших производственных планов, конечно, мы принимаем все меры, чтобы они выполнялись. Мы уделяем этому повышенное внимание, и сегодня нам удается сохранить устойчивость работы предприятия и выполнение всех наших договорных обязательств.

— Какие меры предпринял комбинат, чтобы защитить своих работников?

— Поначалу, как и всем, нам было сложно купить маски, дезинфицирующие средства — их просто нигде не было. Но постепенно решили все вопросы. Оснастили все подразделения масками, дозаторами и дезинфицирующими средствами. Купили сотни литров концентрата для влажной уборки помещений и делаем это дважды в день. Обрабатываем все промышленные площадки, остановочные комплексы и тротуары. Каждого работника обеспечили индивидуальными дезинфицирующими средствами. Сразу ввели масочный режим, контроль температуры и на КПП, и на рабочих местах. Сначала, правда, технологическими пирометрами, а потом закупили медицинские. Так что комбинат на начало эпидемии в городе был укомплектован всем необходимым.

— Какую сумму на это потратили?

— Мы заложили около 85 млн рублей, и пока их хватает. Сюда же входят расходы на подготовку профилактория «Изумруд», который сейчас используется нами для изоляции основного персонала. Мы выполнили косметический ремонт двух этажей, закупили необходимую мебель, телевизоры, холодильники, микроволновки. Сейчас вот привезли стиральные машины. Словом, по всем фронтам подготовились.

Мы заранее просчитывали возможные последствия, хотя, конечно, мы не обучены бороться с инфекциями. У нас нет таких компетенций.

— Кто и как контролирует соблюдение всех санитарных норм на предприятии?

— Соблюдение нашими работниками всех правил мониторят службы охраны труда и техники безопасности и физзащиты. Ну и, конечно, начальники цехов и отделов. Отвечает каждый по своей иерархии и своей структуре.

Добавлю, что на сегодняшний день мы сделали сотрудникам комбината и всему персоналу, который работает на аутсорсинге, более 2000 тестов на COVID-19.

— И тем не менее на комбинате — больше 100 заболевших. Как это можно объяснить?

— Как вы помните, мы, в соответствии с указом президента, в апреле не работали две недели: оставался только оперативный сменный персонал. А затем, с разрешения губернатора области, всем составом вышли на работу — всем двухтысячным коллективом.

Второе — мы попали на волну бессимптомников. Первые случаи мы попросту не смогли выловить. У человека нет ни кашля, ни температуры — ничего! Он не знает, что болен. И вот эти две недели инкубационного периода сыграли свою роль. До 16 июня у нас ничего не было.

Учитывая, что мы режимное предприятие, если у человека появляются первые симптомы ОРВИ, мы просто «забиваем» пропуск на проходной. Но даже это не помогло, несмотря на все меры.

— Сегодня основной персонал комбината изолирован в профилакторий «Изумруд». Насколько это было необходимо?

— Вообще, мы были готовы открыть его сразу после майских праздников, но я с этим решением не торопился. Изолировать людей от дома, от семьи — непростая задача. Я постоянно мониторил заболеваемость по предприятию, но когда понял, что есть угроза заражения оперативного персонала, сразу их высадил — за 2 и 3 июля. Сейчас в «Изумруде» находятся порядка 100 человек.

— Скажем прямо, не все хотели изолироваться. Как убеждали?

— Вели душеспасительные беседы. Точнее, разъяснительную работу. Первая реакция персонала — я как директор действую противозаконно. Но в наших законах про коронавирус ничего не написано. И действовать в рамках закона здесь, по определению, невозможно. Да, наверное, меня можно привлечь к ответственности, но это — вынужденная мера, направленная на то, чтобы сберечь здоровье людей.

— Знаю, что вы приезжаете в «Изумруд» дважды в неделю…

— Да, каждые четверг-пятницу. Разговариваю, спрашиваю о проблемах. И если сотрудник говорит «я больше не могу», мы его, конечно, выводим из обсервации. Никого не ломаем через колено.

На прошлой неделе по договоренности с руководителем ЦМСЧ-31 два доктора рассказывали нашему персоналу, что такое коронавирус. И если до этого говорили «да мы всё знаем!», тут такая тишина была в зале…

Большинство персонала — это выпускники физтеха, люди грамотные. С ними нужно разговаривать на другом языке. Я как выпускник физтеха вам это говорю. Но, мне кажется, только тут до многих дошло, что ковид — действительно не шутки. Когда врачи не знают, как лечить, и когда непонятно, как восстанавливать пораженные легкие.

К сожалению, большинство людей все еще думает, что ковид — это сопли и кашель.

— Какие условия созданы в «Изумруде»?

— Комфортные. Хорошее питание, есть ряд медицинских процедур: когда всё время на работе, заняться здоровьем некогда. Купили настольные игры, тренажеры, можно играть в футбол, волейбол. У наших сотрудников нет другой задачи, кроме как сохранить свое здоровье. И после разговоров с медиками они в этом убедились.

— С начала эпидемии комбинат немало сделал для городской медицины — закупил оборудование, дал денег на тесты и расходники. Ещё какая-то помощь в планах есть?

— Да, мы нашли финансы и дополнительно оснастили наш Центр гигиены и эпидемиологии и ЦМСЧ-31. Когда Москва отдышалась, Росатом начал централизованные поставки масок, защитных костюмов, аппаратов ИВЛ. Мы каждый день обмениваемся информацией с руководителем ЦМСЧ-31, работаем в одной команде.

Думаю, попытка сегодня искать виноватых в том, что у нас большой рост по COVID — не тот случай. Мы работаем в поле большой неопределенности и не знаем, что с этим делать. Поэтому надо всем миром друг другу помогать — кто чем может.

— Как вы считаете, комбинат имеет право требовать от горожан соблюдения всех санитарных норм и правил? Как рассуждают некоторые, комбинат — это всего две тысячи работников, а город — 80 тысяч человек.

— Начнем с того, что город и вся его инфраструктура строились под цели комбината. Город родился благодаря комбинату, он — его альма-матер.

С точки зрения экономической эффективности комбинат и сегодня остается основным плательщиком налогов в бюджет. Поэтому мы сегодня не требуем, а просим горожан нам помочь — соблюдать меры санитарных ограничений. Ведь наши работники прежде всего жители города. Выходя за проходную, они ходят в те же самые магазины, ездят в тех же автобусах. И если в городе не будут соблюдаться все меры безопасности, конечно, мы эту беду быстро не победим. Это — общегородская задача.

И недавнее выступление президента ТВЭЛ Натальи Владимировны Никипеловой, может, кого-то и обидело, но она искренне, от сердца переживает за здоровье работников комбината и всех горожан.

А в городе действительно с соблюдением мер безопасности много проблем.

— Как вы считаете, какие меры могут быть более действенными?

— Мне кажется, не хватает информации. Я разговариваю с людьми — в магазинах, на улицах, большинство из них не знают реальной ситуации, которая творится в городе. Ещё нужно повысить контроль за тем, как соблюдаются эпидемические меры юридическими лицами — в транспорте, торговле.

— Александр Андрианович, думаю, вы много размышляете о том, когда же эта ситуация уже закончится...

— Эксперты говорят о том, что коронавирус, как грипп, пришел к нам навсегда. Это значит, что мы должны научиться с ним жить. Мне тут, знаете, понравился один анекдот.

Бог собирает ангелов, ну что, говорит, за бардак на Земле — войны, распри. Вот вам месяц, чтобы навели порядок, иначе будет вам второй вселенский потоп. Ангелы всю эту информацию до духовенства доводят: сроку — месяц. Православное духовенство христианам — «все в церковь — замаливать грехи». Мусульмане — то же самое. А евреев собирает главный раввин и говорит — ну что, за этот месяц нам с вами нужно научиться жить под водой!

Вот так и нам с вами в этой новой реальности, мне кажется, нужно научиться «жить под водой». Не ждать, когда всё это кончится, а научиться жить в других условиях, в другом формате. Иного, к сожалению, не дано.

По материалам газеты "Нейва"