Туда и обратно. Но это не точно
Как один россиянин был балканским альтернативщиком, организатором русской тусовки в Белграде, индийским мотоциклистом, «угандийским зятем», сербским сборщиком малины – и что будет дальше?
Андрей Можаровский переехал в Белград из Москвы в 2013 году. За тринадцать лет он сменил несколько стран и несколько ипостасей. От арт-директора до художника и кочевника, от Восточной Европы до Восточной Африки – все это для него органично, потому что он считает себя человеком мира и верит, что нужно быть открытым к жизни и тому, что она предлагает. Почему Андрей приехал в Сербию, уехал из нее в Азию, как женился на африканке и какие планы у русско-угандийской семьи в Сербии – в нашем разговоре, который вообще-то мог бы быть и намного длиннее.
Как ты отвечаешь на вопрос «Откуда ты?» Ты много путешествуешь, и тебе наверняка его задают. Важно ли это для тебя вообще, или ты человек мира?
Это очень сложный вопрос. Говорить, что я из России, когда я там не был девять лет, не совсем правильно. Отвечаю в зависимости от ситуации. В Сербии говорю, что из Уганды, потому что на текущий момент приехал сюда из Уганды, и у меня здесь нет ничего. В Уганде говорю, что я из Сербии. Про Россию говорю, когда спрашивают именно, откуда я родом. Я себя чувствую человеком мира, хотя мир так не вполне чувствует, но тут вопросы не ко мне, а к нему.
Что привело тебя в Сербию и когда?
Я переехал в Сербию в 2013-м из-за детей. Моя бывшая супруга эмигрировала в Сербию с детьми, и я хотел закрепиться где-то поближе к детям. Плюс, на тот момент я решил все вопросы с отъездом из России, мне хотелось путешествовать по миру, и Сербия была первой точкой. Я сразу влюбился в Белград, а потом еще и в одну жительницу Белграда. Она стала моей второй женой, хотя позже мы развелись.
Какой тебе показалась Сербия в 2013 году?
Очень гостеприимной, какой она и остается каждый раз, когда я сюда приезжаю. Всегда радуют смол-токи в транспорте и магазинах, и здесь много разных добрых штук, больше, чем негативных. Тогда Сербия была для нас еще и очень дешевой. Если взять тогдашний курс рубля, я себя ощущал богачом со своим доходом, несмотря на алименты на двоих детей.
Ты много путешествовал по Сербии с палаткой. Насколько это просто и безопасно?
Сербия очень безопасна в этом плане. Всегда можно договориться с хозяином земли, если поставил палатку на частной территории. Даже в национальном парке, когда приходят лесники, они ничего не говорят, главное – костер на земле не жечь. И к иностранцам во всех странах отношение более радушное, чем к местным. Этим грех не пользоваться. Здесь тебя всегда зазовут на ракию и сланиницу, особенно если ты иностранец. Как-то мы гуляли с японкой Хиро, и хозяева позвали нас выпить ракии, когда мы пробирались через их поле.
Твои любимые места для кемпинга в Сербии?
Градац, наверное. Для меня это место, где очень хороший баланс природы и цивилизации. Всегда можно в нее вернуться, взять еды и пройти обратно. А так красивые места – это, конечно, Тара. Люблю остров Ко Чанг на Дунае рядом со Сремскими Карловцами, хотя я там давно не был.
Ты работал с местным альтернативным сообществом в качестве диджея, артиста фаер-шоу, художника. Как иностранцам выйти на такие тусовки, особенно за пределами Белграда и Нови-Сада?
За пределами Белграда и Нови-Сада не знаю, а в этих городах они существуют, вопрос, кому что интересно. У меня было целое направление электронной музыки, конкретно психоделии, транса. Есть сообщества в Фейсбуке, а сейчас и в Телеграме. Наших столько приехало, что уже и в русскоязычном Телеграме эти тусовки есть, они уже пересекаются с сербоязычными. В 2013 году это был еще андеграунд, было сложнее. Я нашел свой первый рейв в Сербии через сайт Urbanbug, кажется, это была осень 2013 года. Мы с моей девушкой, позже супругой приехали на эту тусовку и потом с организаторами в 2014 провели большой фестиваль, который закончился катастрофой, наводнением: фестиваль был в пойме Тамиша, и из-за дождей река вышла из берегов. Лично мои убытки были как минимум 2000 евро.
Ты основатель группы «Русские в Белграде», одной из самых больших Фейсбук -групп «русской Сербии». До твоего отъезда из Сербии были еще и регулярные офлайн-встречи сообщества. В чем для тебя была мотивация?
Я всегда любил организовывать какой-то движ. И когда я приехал сюда, я понял, что надо что-то такое сделать. В то время народ в основном сидел в Serbia Life, а это было изначально новисадское сообщество. Стало понятно: есть отдельный запрос на Белград. Я создал группу и начал добавлять туда людей. А потом пришла идея делать пати. Сначала новогодние, а потом регулярно раз в месяц, кроме лета.
Какая была атмосфера на вечеринках в те годы? Ведь русскоязычное сообщество до волны 2022 года было гораздо более разношерстным.
Абсолютно разная, люди приходили разные. Например, на первую встречу пришла девушка, которая была такой либералкой, выступавшей против российского режима, а с другой стороны, пришел участник «Ночных волков». Я очень боялся, что они подерутся, но так и не подрались. Как-то пришли техники, обслуживавшие российские МИГи, которые поставила Россия Сербии. Это были такие парни из гаражей. Они еще и нафигачились. И оказались скинхедами, а я в тот вечер специально подготовил подборку российского (и не только российского) ска, потому что хозяин заведения меня об этом попросил. В общем очень разные люди приходили.
Ты называешь себя человеком мира, но в эмиграции человек зависит от бумажек. Накладывает ли это ограничения на твою жизнь и путешествия?
По сути я получил ПМЖ благодаря недвижимости. Теперь ее у меня нет. Собственно, никакой большой бумажной работы я здесь не делал. Сейчас буду делать. Если дадут визу супруге и получится ее сюда перевезти, начну решать. У меня нет страховки, например. Никогда не пользовался страховками, да и к врачам не ходил. Поэтому мне это только предстоит. Я это жутко ненавижу, но жизнь требует, в целом я готов.
До того, как я получил ПМЖ, я жил более или менее в одном месте. Никаких ограничений, кроме выезда из страны максимум на два месяца, я не ощущал. Только после этого стал номадом. Сейчас ограничение в том, что надо каждый год возвращаться в Сербию, чтобы не потерять ПМЖ – это раздражает, потому что не всегда это нужно.
Получается, ты откладывал свое большое путешествие до ПМЖ и поехал сразу же, как его получил?
Да, я получил ПМЖ в 2019 году. И сразу же полетел в Индию, потом какое-то время сидел на Балканах, потому что после локдауна, в который я попал в Дубае во время пандемии, не хотелось повторения. Потом опять стал путешествовать. И вот в итоге доехал до Уганды.
Почему ты не стал получать сербское гражданство, когда с этим еще не было сложностей?
Сербское гражданство я получить не мог, потому что у меня квартира в России, которую нельзя было продать, пока сыну не исполнится 18 – он в доле. Отказываться от гражданства было чревато сложностями. Когда сыну исполнилось 18, началась война. Вот так все связалось.
Почему ты поехал именно в Индию? Какой она тебе показалась после Балкан?
Я был в тусовке транс-музыки, и вокруг меня было много людей, которые ездили в Гоа. Я читаю книжки, смотрю фильмы, я видел, что там огромный культурный потенциал для изучения, и мне, конечно, хотелось туда поехать.
В Индии после Сербии и Балкан я был готов ко всему. Они очень похожи во многих моментах. Эта магичность, быстрая карма, когда ты что-то делаешь не так, и в Сербии тебе это очень быстро возвращается обратно. И наоборот, если что-то делаешь так. В Индии похоже: если что-то не так сделал, это к тебе сразу же возвращается. И люди чем-то похожи по менталитету. Я Балканы называю европейской Индией.
В Индии ты купил мотоцикл. Как ты на это решился?
Это была совершенно безумная идея, потому что у меня нет водительских прав категории А, и я никогда не учился ездить на мотоцикле. Я катался на скутере, хорошо езжу на велосипеде. Прекрасно езжу в потоке, у меня отличный водительский опыт. И я решил: надо поучиться кататься на мотоцикле. К документам в Индии относятся так: им пофиг, есть у тебя права или нет. Если ты что-то нарушил, тебя остановят, ты дашь денег и поедешь дальше. Если ты ничего не нарушил, то и останавливать, скорее всего, не будут. Важно, чтобы ты ездил в шлеме и с зеркалами. И я решил, что куплю мотоцикл. И еще покупка мотоцикла была просто дешевле, чем аренда. Она окупается за один сезон.
У меня был индийский друг, который помог с покупкой. Оформить документы на себя как турист ты не можешь. Я просто посмотрел на Ютубе, как работает система переключения передач. Друг дал мне попробовать свой 500-кубовый Royal Enfield. Это было в Дхарамсале, в горах, где нет плоских поверхностей. Я попробовал тронуться, проехал 100 метров, вернулся обратно, и этого мне было достаточно, чтобы понимать, как эту штуку сдвинуть с места. А потом уже я поехал вместе с отцом моего друга смотреть мотоцикл. И вот я делаю тест-драйв, смотрю, слушаю. И понимаю, что, если я скажу да, мы переводим деньги, и 20 километров до дома друга мне придется ехать самому. В общем все прошло удачно. Дальше я сразу поехал в Ришикеш на этом мотоцикле. Да, падал иногда, но без серьезных последствий.
В Индии, кончено, адок в плане трафика и движения. И важно быть хорошим водителем, контролировать ситуацию на 360 градусов, быть готовым, что в любой момент сверху может упасть корова, ледокол, слон, еще что-нибудь. По дороге может перебежать в любом направлении что угодно.
Сколько километров ты накатал на мотоцикле? Где побывал?
25.000 километров по всей Индии. Ездил на север до Манали, было уже достаточно холодно, у меня не было одежды, и я поехал снова на юг, потом на восток в сторону Калькутты, потом вдоль Бенгальского залива вниз до Вишхакпатнама, потом опять на запад, через Хампи в Гоа. Неоднократно ездил разными маршрутами через Уттар-Прадеш, через Махараштру, через Чхаттисгарх. Охватил не все, но очень много. Каждый раз старался составлять маршрут с достопримечательностями. Конечно же, все известные храмы: Каджурахо, который у нас называется «храм любви», где на стенах Камасутра в виде скульптур, Аджанта и Эллора с пещерными храмами, вырубленными в скале.
В Индии ты тоже ночевал в гамаке. Я бы никогда этого не сделала из соображений безопасности. Какой у тебя опыт, были ли проблемы?
Если не удавалось снять дешевую комнату, я просто выбирал место за городом, вешал гамак, и никаких проблем не было. Местные, когда видят такое поведение белых, просто удивляются. Зачастую переживают, думают, что я в плохом положении и мне нужна еда, вода, возможность помыться.
Байк я никуда специально не прятал, но старался всегда находить укромные места. Все можно посмотреть на Гугл-картах со спутника. Старался сразу выключать фары, чтобы не привлекать внимания, и фонариком в лагере тоже никогда не пользоваться. Вот это меры безопасности, которые лучше все-таки соблюдать.
Как-то я повесил гамак под высоким мостом над большой рекой. Под мостом росли деревья. Но единственные подходящие два дерева находились на спуске в воду. Там была насыпь и тропинка вниз. И я повесил гамак по сути прямо над тропой. И утром пришли какие-то ребята. Они долго мне пытались жестами объяснить, что я повесил гамак на их тропинке. Я только потом уже понял. Перевесил, конечно.
Из Индии ты переехал в Уганду. Звучит достаточно внезапно, как так получилось?
В Гоа у меня был приятель Патрик из Уганды, он артист, занимается гимнастикой, акробатикой. Он собирался домой и предложил мне поехать с ним. У меня как раз заканчивалась индийская виза, и я собирался на визаран. Подумал: а почему бы и не поехать в Уганду – и полетел.
К черту сомнения. Надо жить и брать от жизни все. Тогда я про Уганду ничего не знал, но для меня там не оказалось чего-то супернового. Ну окей, бананы они едят, кузнечиков. Но мне же не обязательно есть кузнечиков. Бананы мне нравятся. Мясо, все прочее – все, как в Сербии.
Что ты можешь сказать про Уганду теперь для тех, кто вообще не представляет себе эту страну?
К сожалению, я не мог позволить себе много путешествовать по Уганде из-за финансов. То есть я там просто жил. Прямо в первые дни познакомился с Сашей в торговом центре, и мы очень быстро и спонтанно начали жить вместе. Я искал работу, занимался проектами, подрабатывал фаер-шоу.
В целом это очень красивая страна. Там полно интересных мест. Столица Кампала находится на озере Виктория, которое по сути является истоком Нила. То есть Нил начинается в Уганде и заканчивается в Средиземном море. Там полно природных парков с дикими животными, с гориллами.
В Уганде ведь очень много разных народностей?
Да, порядка сорока племен. У каждого племени свой язык. Есть официальный язык луганда, но английский тоже является официальным. При этом на луганда говорят далеко не все. То есть люди приезжают в столицу из какого-нибудь племени, они знают только язык своего племени и английский. И зачастую люди общаются друг с другом только по-английски. Собственно, поэтому я язык и не учу – на нем не все население говорит.
Я читала, что есть еще «углиш». Как «хинглиш» в Индии – местный вариант английского. Он правда заметно отличается?
Да, есть специфические слова. Например, картошку они называют Irish. Полное название – Irish potato, но potato они опускают. Я долгое время не мог понять, о чем речь. Чайник, чтобы кипятить воду, называется по-английски kettle. А у них он называется paco. Когда Саша сказала это слово, я спросил: «Это по-английски?» Она говорит: да. Ну и произношение немного специфическое, хотя угандийцев гораздо проще понять, чем индийцев.
Ты в постах называешь жену Саша. Это настоящее имя или прозвище? У нее есть полное африканское имя?
Да, есть полное имя, а Саша созвучно с коротким вариантом. Я специально использую псевдоним для постов, чтобы сохранить ее приватность.
Тут сложно, потому что у ее мамы танзанийские корни, и там какая-то смесь. У папы корни из Руанды, и тоже смесь. Соответственно, Саша – такая смесь восточноафриканских стран, и у нее в арсенале суахили, луганда и английский. А язык своего племени она, по-моему, даже не знает.
Ты стал «угандийским зятем». В моей голове это значит, что у тебя появилась большая африканская семья в пару десятков человек. Это так? Как тебя приняли?
У Саши не очень большая семья, папа от них ушел достаточно давно. Она с ним общается, но он живет в Руанде. У нее есть младшая сестра, младший брат, два старших брата, то есть пятеро детей в семье и мама, которая их поднимала. Меня приняли хорошо, я всем нравлюсь. Единственное, что с мамой мы не можем нормально общаться, потому что английского она не знает. Но если что, через Сашу перекидываемся парой слов. В целом нам достаточно.
А каково это, быть белым в Африке? В Индии, например, с тобой хотят сфотографироваться на улице. А в Уганде?
В Уганде никто не просит с тобой фотографироваться, потому что там, в Африке в принципе все негативно относятся к фотографированию.
Не знаю, не выяснял, но там лучше никого не фотографировать без разрешения. Могут возникнуть проблемы. Зато на улице никто не пристает. Могут крикнуть вслед: «Музунгу!» – так называют белого человека в Уганде.
Мой местный друг Патрик занимается акробатикой, гимнастикой и организует фестивали для бедных детей во всевозможных гетто. И я там с огнем выступал. И потом после выступления дети меня облепляют со всех сторон. Все хотят потрогать, чего-нибудь спросить.
Естественно, у музунгу обязательно должна быть куча денег, которые надо с него поиметь. Как-то раз мы с тем самым другом Патриком стояли возле рынка, и я выбирал на его телефоне следующую точку, куда мы поедем. Тут к другу подходит какой-то местный и говорит ему на луганда: «Братан, подвинься, пожалуйста, я хочу у этого музунгу телефон украсть». Патрик просто опешил: «Это вообще-то мой телефон». «А, да? Не знал. Извини, братан» – и ушел.
Ты писал в соцсетях, что Кампала напомнила тебе Белград. Это как?
Немного напомнила по холмистости, по разной застройке в разных районах. И, наверное, какое-то ощущение схожести из-за черепичных крыш. Но в целом это, конечно, абсолютно разные города. И Кампала, если честно, мне не очень нравится, потому что она вообще не похожа на столицу. Там нет ни одного нормального парка, где можно погулять или посидеть. Там очень пыльно, потому что даже в центре города можно найти грунтовую дорогу, по которой будет передвигаться приличный трафик и поднимать эту пыль. И нет нормальных тротуаров для прогулок.
Давай прямо пройдемся по стереотипам. Где и как вы живете? В квартире, в доме, гетто? Есть ли у вас вода, канализация, интернет?
Мы живем очень скромно, потому что финансы пока не позволяют жить побогаче. Мы снимали, сейчас, когда я в Сербии, Саша переехала в еще более дешевый вариант, поменьше. Если мне придется вернуться в Кампалу, мы опять снимем что-то подороже.
125 евро мы платили за полторашку по сербским меркам. То есть большая спальня и большая гостиная с кухней. Где-то 50–60 квадратных метров. Это отдельно стоящие домики, бунгало, но современные. Там нормальный качественный ремонт. Единственное, что за эти деньги снимаешь абсолютно пустую квартиру, все нужно покупать самому.
Мы жили на периферии. У нас, естественно, есть и вода, и канализация. Никаких трущоб у нас нет. Хотя их можно найти. То есть везде, абсолютно везде ты можешь найти более дешевые варианты, которые выглядят как трущобы, или более дорогие варианты.
Мы живем уже немножко за городом. По рамкам Белграда это, как в Жарково, по рамкам Москвы – как в Балашихе. Но да, есть проблемы с коммуникациями, потому что постоянно выключается электричество, и это создает проблемы для насосов, для водопровода. Еду готовим на газу, на обычной плите. Это большие баллоны с газом.
Асфальт где-то есть, где-то нет. То есть у нас уже все-таки село, и вокруг меня сады с бананами, джекфрутами. И грунтовая дорога, но через километр начинается асфальт. Интернет у нас тоже там есть, но он сильно ограничен: там тоже запрещаются всякие Фейсбуки, приходится использовать VPN.
Может ли иностранец найти работу в Уганде? И кем работает Саша?
Саша, сейчас, скажем так, работает домохозяйкой. Мы пытались делать бизнес с перепродажей одежды, но не очень пошло. Сейчас у нее совсем другая задача. Мы ждем ребенка. Поэтому я снова в Сербии, чтобы найти работу. В Уганде для меня это нереально. Там рабочие визы стоят порядка 2500 долларов в год. И работать «по-черному» тоже очень опасно. Если поймают, могут посадить в тюрьму или запросить огромную взятку. Поэтому Сербия.
Насколько это сложная бумажная работа – привезти в Сербию гражданку африканской страны?
Бумажная работа очень большая, потому что ни одна бумажка из Африки не действует в Сербии. Потому что Уганда не входит в Венскую конвенцию, апостили не работают, все бумаги нужно заверять в Министерстве иностранных дел Уганды и потом везти все на заверение в сербское консульство – ближайшее находится в Найроби, в Кении, это 700 километров от Кампалы.
Собственно, сейчас после полуторамесячного ожидания с визой, я уже сомневаюсь относительно того, стоит ли в принципе пробовать, потому что потом начнутся проблемы с ВНЖ из-за сроков, возможности визаранить нет, возможности получить гражданство Уганды для ребенка тоже, скорее всего, нет, потому что в Сербии нет консульства Уганды. Ближайшее в Риме. В общем предстоит очень много всего.
Ты прилетел в Сербию и сразу устроился на сбор малины. Расскажи, как это устроено. Сезонных рабочих официально оформляют, или это все «вчерную»? Правда ли предоставляют проживание и питание? Какой график?
Малина – это, естественно, неофициально, это все черный нал. Ты работаешь с 7 утра до 7 вечера, то есть 12 часов с перерывом на обед, на кофе и на завтрак, но там суммарный перерыв на все эти паузы, допустим, на один час. Меня привлекло в этом то, что сразу же обеспечивают всем, есть жилье, еда, и ты получаешь 45 евро в день, это стандартный тариф. Некоторые платят за килограмм, но в моем случае, без опыта, это было рискованно. По сути, все это время тебя обеспечивают, и все заработанные деньги можно отложить. За 21 день я накопил 1000 долларов.
Работа тяжелая, особенно если жаркие дни, то ты под раскаленным солнцем все 12 часов, таскаешь эти ящики с малиной. Сгораешь, труд тяжелый, но зато на свежем воздухе, с красивыми видами. И через 5 дней после начала ты уже привыкаешь к ритму, мышцы привыкают, это еще, кстати, отличная тренировка.
План был собрать некую сумму, которая пригодится для аренды квартиры, и начинать работать «мужем на час», домашним мастером в Белграде. У меня есть инструмент в Сербии, и я всегда умел работать руками.
Если одобрят визу для супруги, перевезу ее сюда, будем заниматься ВНЖ и готовиться к родам. Если нет – вернусь в Уганду, у меня есть пассивный доход, на который там можно скромно жить.
Чем ты можешь быть полезен людям?
Любая мебель, сборка, повесить карнизы, полочки, починить электрику, если это не какие-то сложные случаи, починить водопроводные, канализационные моменты: унитаз, кран. Я всегда могу взять кого-то еще на подряд. В целом практически любые работы по дому. Еще я могу помогать по иммиграционным делам: сопровождать в инстанции в качестве переводчика. Я говорю по-сербски, по-английски и по-русски.
А вообще, ты дизайнер по профессии. Сайты, логотипы делаешь?
Да, я графический дизайнер, у меня был большой пул клиентов, но я ушел в искусство. Я могу создавать логотипы, придумать идею для компании или сервиса, подобрать интересное доменное имя. В широком плане я креативщик, который хорошо умеет работать с визуалом, и арт-директор, то есть человек, который понимает принципы взаимодействия дизайна и аудитории. Могу создать веб-сайт, любой сложности полиграфическую продукцию. У меня большой опыт и в веб-дизайне, с которого я начинал, и в полиграфии, куда я перебрался. Сейчас очень много конкуренции создает ИИ. Я тоже с ним работаю, но в целом упрощение работы за счет ИИ сократило потребность в графических дизайнерах. Собирать новый пул клиентов при таком раскладе очень сложно. Но я буду рад заказам.
P.S. После того, как было записано это интервью, Андрей получил положительный ответ из сербского МВД о визе для Саши. Она успеет прилететь в Сербию до родов, и это самое главное. Ваша поддержка в виде заказов на мелкий ремонт, переводы в госучреждениях или услуги графического дизайна помогут Андрею, Саше и их будущему малышу начать жизнь в Сербии с большей уверенностью. А я буду следить за развитием истории. Согласитесь, ребенок из русско-угандийской семьи, у которого есть все шансы впитать сербский менталитет – это очень интересно.
Разговаривала: Анна Ростокина, "Однажды в Сербии"