Тед Качинский и Мартин Хайдеггер: против технологий и индустриального общества

Оба мыслителя прославились своими анти-технологическими воззрениями, получившими радикальное воплощение через эко-терроризм в первом случае и присоединение к "консервативной" национал-социалистической партии во втором. Эти взгляды справедливо можно считать самыми громкими и проработанными философскими концепциями борьбы с прогрессом за последние несколько сотен лет. Следствием, часто можно увидеть как их имена встречаются в одном предложении новоявленного анархо-примитивиста, сочетающего математический буквализм Унабомбера с глубокой феноменологичностью Хайдеггера, что, в свою очередь, порождает уродливую амальгаму из эклектично собранных по духу сентенций, вдобавок с регулярностью неверно понимаемых.
Однако насколько различны их основания и предложенные альтернативы, насколько осмысленно называть себя приверженцем обоих авторов сразу?

Для Хайдеггера технологическая дрязга раскрывается в выходе из модуса собственности, влекущего собою неаутентичное экзистирование через замену человеческого фюзиса нагромождением тэхноса, функциональным протезированием экзистентных конечностей ─ так люди подсаживаются на убивающие время развлечения, постоянное мельтешение информации, психотронную тюрьму(Telegram) и, как итог, технология ловко закабаляет человека, у него атрофируются естественные силы для жизни, он комфортно забывается в этой скуке непрерывной деятельности и веселия, не думая о своей смертности и не откликаясь на Зов Бытия; он остаётся здоровым, несмотря на свою явную болезненность. В принципе, в этой схеме ничто не мешает уживаться с технологиями и прогрессом, но для этого требуется ясно и каждомоментно подходить к бытию с открытостью, а не пользоваться разработками разума для того, чтобы от него закрыться. Так же, как таблетки помогают вылечить болезнь посредством усиления природного иммунитета, так и технологии должны потворствовать раскрытию проекций Dasein, а не заменять его. Прогулки по лесу должны быть целью поездки на машине, а не поездка на машине должна быть целью прогулки по лесу.

Унабомбер же подходит к этому вопросу менее компромиссно и значительно бесцеремоннее, даже в каком-то смысле приземлённее. Индустриальное общество ─ это общество на манер сложного механизма, в котором индивид лишь шестерня, дело которой выполнять план, а не своевольничать, ведь без такой типизации не получится конвеерного производства стандартизированного товара. Такое положение вкупе с избавлением от примитивных потребностей в еде и безопасности ─ сейчас даже самый последний бездомный не умирает с голоду или от диких зверей в странах первого эшелона ─ надламливает биологическую потребность каждого Homo Sapiens доминировать и властвовать, что, далее, влечёт за собой декомпенсацию в суррогатной деятельности, всестороннюю соевизацию и психическую фрустрацию, выраженную в виде расстройств и болезней: в индустриальном обществе зубы и когти и метафорически, и буквально не нужны и даже вредны.
Индустриальный человек ─ это больное и вырожденное животное по лекалам его же собственного вида!
Мирного решения не будет! Качинский не предполагает умеренного разрешения этой проблемы. Его путь ─ это непримиримая борьба за возвращение ко времени, когда люди не представляли из себя набор параметров для того или иного производства.

Итак, существует довольно ясная разнородность этих двух представлений. Во-первых, Хайдеггер предлагает пересмотреть наше использование технологий в практике, подойти к этому как к инструменту, а не цели и уже далее переосмысленный тэхнос инкорпировать в жизнь, когда Качинский не видит даже возможности сохранить технологии и требует ультимативного изничтожения и отказа от прогресса.
Во-вторых, Унабомбер глубоко озабочен биологической естественностью, Хайдеггера же заботит феноменологический аспект экзистенции, дарованный нам как бы в обход научным исследованиям. Чрезмерный медицинский материализм, с точки зрения Мартина, является, собственно говоря, проявлением тэхноса ─ мы перестаём видеть лес за деревьями, разбираясь в наличных деталях вместо занятия по-настоящему важными вещами.
Похоже, всё перемешалось в племени Облонских. Во всяком случае, чтобы совместить Хайдеггера и Унабомбера потребуется долгая работа, которая, примечательно, ещё никем не проделана. Впрочем, как кажется, этого и не надо ─ существование нескольких полюсов антипрогрессивизма хорошо скажется в борьбе с внутренним догматизмом и даст простор для будущей мысли.

Отдельное обсуждение может вызвать такое замечание: и Хайдеггер, и Качинский исходят из, примордиально, левой критики технологий ─ "Люди страдают, нам всем плохо, мы живём в аду и нам мешает эфемерная сила, с которой мы должны всячески бороться и совершив революцию всё поменять".
Значит, чисто схематически, возможна и правая критика, правый антипрогрессивизм, который я усматриваю в консерватизме Эдмунда Бёрка и Давида Юма, но это тема для совсем другого лонгрида.