Абриаосы
—Глупое животное, сбежать решил? Не напомнить ли тебе, что, по документам, ты вещь? — разносится громкий, командующий женский голос. Посреди комнаты стояла высокая демоница, каблуки делали её более устрашающей, более большой, подавляющей. — Надо было пороть тебя в детстве больше, чтобы с цепи не срывался. — отчеканила женщина, увеличивая мощность разряда тока. — Всегда ты меня выводил из себя, пакость эдакая.
На полу лежал парень, тонкая домашняя пижама была мокрой от пота. Ток пронизывал всё его тело, доставал до каждой конечности, доставлял ужасную боль.
—И чего молчишь? Извинился бы хоть! Я, может, прощу. Ну? Оглох?
Ах, если бы. А ведь Шемраю очень хотелось бы не слышать больше голоса этой женщины, ему хотелось бы оглохнуть, лишь бы не слышать её больше никогда. Холодный тон, абсолютное безразличие к чувствам других, полное пренебрежение и взгляд с высока... Все перечисленные ноты пронизывали каждое слово, слетавшее с её губ.
—Ай, смотри-ка, одна пара только в строю осталась.. —женщина подняла брови и оглядела парня: длинные уши печально свисали под давлением силы притяжения. Алая кровь реками стекала по раковинам и рубинами падала, разбиваясь о пол. Лишь волчьи уши нервно подергивались на макушке, не в силах облегчить боль.
—И даже так. —продолжила женщина—слышишь ты всё ещё не хуже меня, чего же не начал вымаливать прощения, как раньше? Неужели волк твой постарался?
Демоница нахмурилась, губы её скривились в отвращении, а длинный и острый хвост матался из стороны в сторону. Внезапно, подача тока прекратилась. Тело почувствовало волну облегчения, но разум забил тревогу в ожидании чего-то хуже, чем разряд.
—...Он на тебя плохо влияет. Взгляни на себя— лежишь слюнявый, сопливый, потный. Уши твои уже давно отказали, свисают как тесто непонятное. Неужели тебе так нравится, когда я повышаю голос? Нравится, когда кровь с ушей стекает? Скажи-ка, мой дорогой, неужели побег с тем дикаем неотесанным действительно того стоил?
—Да.—послышался слабый, хриплый голос.
—Значит, говорить мы умеем? И чему же он такому интересному тебя научил, что ты сбежал? Ты стал невоспитанным, грубым, перестал быть таким, как раньше,перестал быть-
—Не смей меня перебивать! Спешу напомнить, что твоя жалкая жизнь не стоила и сотни золотых, так что, со временем, цена лишь снизилась. Я тебя растила, воспитывала, кормила, поила. Давала одежду и кров, а теперь вот, что получаю? Неуважению тебя тоже он научил? Я растила из тебя примерного человека, но ты сам решил сбежать!
Хрупкое тельце поднялось на дрожащие ноги. Окровавленная одежда тяжело свисала с плеч, истощённый хвост бесхозно валялся на полу. Шемрай никогда не кричал. Он не умел это делать, да и зачем? Как ни кричи, всё равно никто не услышит, но.. Но может быть... Просто может быть, если попытаться..? Хах, а верно ведь, Шемрай никогда раньше и не пробовал.
—Простите, простите, простите, простите, простите—шептало маленькое создание с тремя парами ушей. Ребёнок стоял на коленях, роняя большие, прозрачные слезы, пока ошейник подавал очередной разряд в тело.
—Сколько раз я говорила тебе быть осторожнее?! —сурово отвечала женщина, возвышаясь над вещью.
—Простите, простите, простите, простите, простите...
—Постоянно вляпываешься не понять во что, а мне потом тратить на тебя время?! Разве не понятно, что я занята!? У меня дел по горло, отчеты сдавать! Почему я должна вытаскивать тебя из ямы?!
—М-матушка... —послышался другой, такой же детский голос. В кабинете стоял ещё один ребенок—короткие чёрные волосы, старательно зачесанные назад так, чтобы ни один волосок не выбивался, яркие фиолетовые глаза, маленькие рожки и прижатые к спине крылышки, что показывали страх мальчика. —Перестань!! Ему больно!!
—Заткнись! Ты не лучше! Какого чёрта не уследил за ним? Позволил кому-то касаться его?! Почему ты не уберёг?!
—Я-я... Я ж-же не могу всегда держать е-его рядом с собой...!
—И почему же?! Видишь, до чего это доводит?!? Если бы не телохранители, которых я послала тайно за вами следить, его бы убили в подворотне! Хочешь снова остаться один?!
—Не уследишь—тебя бросят! Останешься один в оборванной одежде на улице, да ещё и с ребёнком в руках! Шагай в свою комнату и думай о своём поведении!
—СЛУШАЙСЯ МАТЬ!—крикнула женщина.
Яркие глаза ребёнка заблестели, когда на щеках мальчика появились тропинки слез. Черно-фиолетовые крылья тяжело поникли, а губы задрожали.
Ребенок взглянул на зверушку, всё ещё стоящую на коленях и, кажется, начинающую терять сознание, и одними губами прошептал "прости", а после удалился из комнаты. Женщина вернула ползунок маленького пульта на отметку "выкл", после чего мальчик упал, свернулся клубочком и тихо продолжил плакать, неустанно повторяя одно слово — простите.
—Вы оба хороши. Он не доглядел за тобой, а ты убежал от него не понять куда! Кто заставлял, а?! Ты же сам понимаешь, насколько слаб, какого лешего оставил Винсента?! — женщина стиснула зубы — А если бы телохранителей не оказалось рядом? Если бы тебя изнасиловали? Если бы убили?! Что тогда?! Бросил бы его одного на этом свете и мирно свалил на тот? Отвечай!
—Не мямли! Бросил бы его?! Бросил бы всю нашу семью?!
—Н-никогда! —с либо, но решительно ответила зверушка— Я.. Я не брошу вас..! Никогда в жизни не откажусь.. В-вы ведь.. Ведь.. Моя семья!
Молчала и смотрела на мальчика, устало лежавшего на полу. Кровь с его ушей образовала небольшую лужицу, слегка пропитав одежду. Мальчик шмыгал носом, часто моргал, лишь бы образовавшиеся слезы побыстрее стекали вниз, не замыливая зрение сильнее.
Острый демонический хвост тяжело упал на пол, рог слегка потускнел, а демоница нахмурилась.
—Не бросишь нас говоришь? Знаешь, как часто я слышала это? —женщина тихо и, кажется, печально, усмехнулась. Голос её стал тише, перешёл на шёпот. —Совсем я что-то разоралась, да? С ума сошла на старости лет.
Женщина подошла к ребёнку, острые каблуки били о пол, заставляя его слегка содрогаться. Демоница присела и отогнула одно ухо мальчика.
—Всё в крови. Вставай, обработаю уши и заодно ушибы осмотрю.
Женщина помогла ребёнка подняться на дрожащие ноги и усадила его на стул. В офисе была аптечка, демоница вытащила её из стола, достала небольшое количество ваты, бинты, пинцет и перекись водорода.
Первым делом холодная ватка коснулась горячей, от прилива крови, ушной раковины, осторожно очищая её. Кровь мягко отходила от кожи, не доставляя особого дискомфорта, что было удивительно, ведь уши мальчика были очень, очень чувствительными.
Когда с четырьмя ушами было покончено, пришло время осмотреть и тело. На колене ушиб, на предплечье царапина, на боку содрана кожа... Не очень приятно видеть такое на белой, точно фарфоровой коже. Портит вид. Но женщина ничего не сказала и продолжила обрабатывать раны. Быстро пройдясь по ним ваткой, на ушиб и царапину были наклеены охлаждающие пластыри.
—Ты правда считаешь нас своей семьёй? —тихо спросила демоница.
—К-конечно.—коротко ответил мальчик.
—Хах... Ладно, всё. Иди в комнату, переоденься и направляйся к Винсенту. Обними, поцелуй, ему сейчас это нужно. —холодно приказала женщина, складывая аптечку обратно.—Успокой его, побудь рядом....Скажи, что когда я сдохну, станет легче.
Мальчик быстро выбежал, чуть ли не падая от дрожи в ногах.
Яркие, тёплые лучи закатного солнца проходили сквозь стекло и освещали кабинет. Тонкая тень от окна падала на стол, оставляя на нём не большой узор "вафли". Несколько больших растений, размером с подростка, стояли с двух сторон от подоконника. Ветер иногда проскальзывал сквозь открытую форточку, принося новый, свежий воздух.
Тёмные блэкаут шторы сомкнулись на середине окна, погрузив половину кабинета во тьму. Именно там и стояла женщина. Тёмное платье разливалось по полу, острые каблуки пронзаои пол, строгие очки уверенно сидели на носу. Тонкий хвост печально лежал на полу, а крылья были сильно опущены. Женщина была одна.
—ЧЕЛОВЕКА? ВЫ РАСТИЛИ ИЗ МЕНЯ ЦЕПНУЮ СОБАЧКУ, ЧТО ВСЕГДА БУДЕТ СИДЕТЬ У НОГИ!