"Регламент - это я"
Без прогулок и свежего воздуха, без праздников и свиданий с родными. В антисанитарии и без нормального постельного белья. Людей не отпускают в город и не дают выйти по УДО. За вопросы сотрудникам – изолятор, за жалобы – угрозы наказать и отправить в лагерь. Дискредитируют по национальному признаку.
Как живут осужденные в одном из исправительных центров Пермского края, где каждый новый начальник считает, что закон – это он, как скажет, так и будет.
Еще весной я писала об этом УФИЦ в Гремячинске (при ИК-10). Тогда майские праздники люди тоже провели взаперти, многие - без денег, еды, возможности выехать в город, увидеться с родными, сходить в магазин, в аптеку. Сейчас стало еще хуже, по словам самих осужденных и их родственников. Обо всем по порядку.
31 декабря, когда даже в колониях отбой был спустя какое-то время после боя курантов, здесь отправили спать в 22.00. При этом сначала было объявление, что отбой будет в час ночи, но потом всё удалили, выложив график как в обычный будний день. Купить запас продуктов на праздники тоже не разрешили. Так встретили Новый год.
Очередное ужесточение правил началось с прихода новой начальницы. Напомню, что в исправцентрах руководство меняют как перчатки, и каждый следующий, как говорят, устанавливает новые правила.
В начале декабря на должность была назначена Людмила Фетисова, бывшая сотрудница пермской женской колонии ИК-№32. На первой же встрече с ней осужденные пытались задать волнующие их вопросы о том, что не дают поощрения, что выпускают в город один раз в неделю на три часа, что нет возможности встретиться с родными, что исправцентры по сути превратились в колонии строгого режима, да и там можно было видеть своих близких, а здесь нет. Но быстро стало понятно, что вопросы по существу лучше не задавать. У тех, кто пытался это сделать, сразу спрашивали фамилию и обещали разобраться с ними потом. Понимая, что на таких собраниях ее могут записать на телефон, Фетисова сказала, чтобы подходили к ней индивидуально.
«Она говорит, чтобы к ней заходили без телефона, и там уже в выражениях не стесняется. Ребята пытались узнать, почему им не подписывают выход в город, и якобы они ей нагрубили, из-за чего получили выговор. Но где доказательства, что это было именно так?»
Всё собрание начальница свела к обсуждению вопроса о том, что осужденным нельзя ходить в шортах и без носков. На вопрос, где в законе определен такой регламент, сказала, что будут такие правила, и точка: «Я -регламент». Возможно, внешний вид действительно нужно приводить в порядок, но тогда и администрация должна привести условия проживания в соответствии с санитарными нормами и правилами. А вот что рассказывают проживаюшие и их родственники:
«В общежитии ужасные санитарные условия. В душевой плесень, грибок, нет ни одной нормальной лейки крана. Людям надо помыться после работы, а вода чуть теплая всегда. Можно часами стоять и так и не дождаться горячей воды. Клопы, тараканы, хотя приезжали службы и обрабатывали. На кухне работают три плиты из девяти»
Уточню, что те, кто находятся в центрах, полностью сами себя обеспечивают, платят за коммунальные услуги и за всё то довольствие, которое получают. А то, что остаётся от зарплаты, часто не дотягивает до прожиточного минимума.
«Выдали матрац, который тоньше одеяла. А свой купить нельзя. По закону положено улучшать свое положение и создавать хоть немного комфорта, но начальница говорит, что пересмотрит такие законы»
«Все праздники, выходные мы не можем никуда выйти. У нас нет даже прогулочного дворика, чтобы подышать воздухом, даже курилка в помещении, без вентиляции. Нет никакого карантина. Один заболел- всех заражает. Нет возможности заниматься спортом»
Некоторые осужденные не могут выйти в город по две недели и больше. Хотя они не являются нарушителями, участвуют во всех мероприятиях, имеют благодарности от администрации города за волонтерскую помощь. Им не подписывают заявления на отпуск, и он заканчивается, а человек так и не получил разрешения.
«В выходные дни, когда они имеют право, их не отпускают в город в пределах муниципального округа. Не могут купить элементарные средства личной гигиены, продукты. Есть доставка, но там мало что можно выбрать. Ни подстричься, ни забрать с пунктов выдачи вещи»
Увидеться с родными возможности нет, то есть основная цель - поддержание, восстановление семейных связей - нивелируется. Но в самом общежитии приветствуется совместное проживание мужчин и женщин.
Здесь грубо нарушается принцип раздельного содержания по полу. Женщины живут на пятом этаже, курилка одна, общая. Женщины оказываются в уязвимом положении, а мужчины, включая семейных, лишенные возможности видеться с родными, тоже провоцируются. Администрация учреждения, судя по всему, на эти нарушения предпочитает закрывать глаза.
По словам осужденных, к прокурорам, когда они приезжают, их не пускают. Но о том, что происходит, они, конечно, знают. Более того, как я неоднократно писала, указания не давать поощрения, не отпускать по УДО идут из прокуратуры в том числе. Когда приезжают оперативники из колонии или сотрудники отдела собственной безопасности, то вопросы задают людям при начальнице. Интересно, какие ответы они хотят услышать?
Напомню, что в исправцентрах находятся люди, уже освобожденные по решению суда. Добиться этого им было очень непросто. Но теперь, учитывая, что происходит в испрацентрах Пермского края, у них есть риски вернуться снова в лагерь, если будут защищать свои права. В другие центры они тоже перевестись не могут, выйти раньше по УДО - шансов практически нет.
Абсолютное самоуправство начальников перечеркивает все усилия и желания осужденных изменить свою жизнь. То есть все те задачи, которые ставит государство для исправительных центров, которые должны быть подготовкой к полному возвращению в социум, сводятся на нет. И такие начальники – это проблема не только самих осужденных, но и общества, потому что из-за них на свободе снова окажутся озлобленные, не прошедшие адаптацию и ресоциализацию люди, которым будет очень сложно интегрироваться в нормальную жизнь.
Еще одна проблема, с которой надо разбираться. Это депортация иностранцев. Их забирают из центра, увозят в ЦВСИГ. Много нарушений. Говорят о том, что сотрудники администрации центра не представляют должным образом их интересы в суде, как должны это делать. Есть соглашения с Таджикистаном и другими странами, чтобы люди могли оставаться и работать, но суды принимают решения о высылке. Интересно, специалисты по этим вопросам из аппарата Уполномоченного по правам человека в Пермском крае исправцентры посещают, людям защищать свои права помогают? Или у нас вообще уже все брошено на откуп ГУФСИН?
Еще и грамотные сотрудники эти 👇
