Скрытая сила / Глава 45
Сун Чучжао ещё не успела войти в дом, как слуга у ворот радостно воскликнул:
Но, разглядев её одежду, он вдруг осёкся, а голос стал напряжённым и даже чуть дрожащим:
— Третья барышня, почему вы переоделись?
Его выражение лица рассмешило Сун Чучжао.
— Не думай лишнего. Мы с маленькой княжной просто испачкали одежду, поэтому одолжили чужую и переоделись.
Слуга не собирался так легко отпускать тему.
— Тогда почему вас проводил пятый молодой господин?
Только что он заметил Гу Фэнцзяня через щель в занавеске.
— Потому что его старшая сестра-ученица живёт на горе Шаолин. Мы случайно встретились.
— Вот уж случайность так случайность.
Сун Чучжао немного помедлила и спросила:
— Господин в конюшне, в заднем саду. Я сейчас позову его!
Сун Чучжао подумала и остановила его:
— Лучше я сама пойду к нему. Как раз хотела посмотреть на лошадей.
Высокий крепкий мужчина средних лет заметно ошеломлённо застыл. Его глаза, прежде наполовину прищуренные, вдруг широко раскрылись.
С тех пор как их барышня поселилась в особняке Хэ, она держалась вежливо, но отстранённо. Ни разу сама не искала встречи с господином. И тем более никогда не ходила в конюшню.
Хотя господину было грустно, он понимал: барышня только вернулась в дом, неудивительно, что пока не близка с ними. Поэтому велел всем не тревожить её. В душе он надеялся, что, пожив вместе подольше, они, может быть, постепенно привыкнут друг к другу.
Неужели сегодня наконец-то настал тот самый день, когда в доме запахнет весной?
Слуга быстро пришёл в себя и взволнованно сказал:
— Да! Я проведу вас! Сюда, прошу!
Сказав это, он стремительно пошёл к заднему саду, будто за спиной у него выросли крылья, совершенно не замечая, как быстро несётся.
Сун Чучжао нашла его реакцию забавной. Она тихо рассмеялась и побежала следом лёгкой рысью. В душе ей было немного неловко, но радости всё равно оказалось больше.
Когда она видела, как старый господин Хэ всё время крутится вокруг Гу Фэнцзяня, ей самой очень хотелось получить такую любовь.
Отец и мать были с ней строги. Она ещё никогда по-настоящему не знала, каково это, когда тебя балуют.
Добравшись до входа в сад, слуга обернулся и попросил Сун Чучжао идти дальше одной. Похоже, он хотел дать деду и внучке возможность побыть вдвоём.
Старый господин Хэ специально велел переделать конюшню в заднем саду ради Сун Чучжао. Он думал, что ей, возможно, понравится ездить верхом, поэтому приказал расчистить землю вокруг и превратить её в площадку, где можно было бы дважды проехать кругом.
Затем он стал тревожиться, что Сун Чучжао может не понравиться запах, и велел слугам вычистить конюшню внутри и снаружи до блеска.
Всё, что пахло дурно, если можно было выбросить, выбрасывали. Если выбросить было нельзя, оттирали снова и снова, пока не становилось чисто. Навоз убирали сразу, солому стелили только свежую, сухую и чистую.
Поэтому, когда Сун Чучжао вошла в конюшню, она почти не почувствовала запаха.
Будь это на границе, вонь уже разошлась бы на целую ли вокруг.
Старый господин Хэ как раз мыл лошадь. Он стоял спиной к двери и, услышав шаги, решил, что пришёл слуга. Поэтому спросил:
— Эта лошадь рослая, крепкая, ноги сильные. Похоже, хорошая.
Спина старого господина Хэ застыла. Через миг он медленно обернулся и громко рассмеялся:
— Чжао-Чжао? Глаз у тебя отличный! Эта лошадь — первоклассный скакун, которого Его Величество пожаловал твоему дяде Фу. Мне она понравилась, и я попросил дать мне её подержать пару дней.
Сун Чучжао широко улыбнулась, так что показались зубы.
— Дядя Фу решился на такое расставание? Какая широта души.
От её улыбки сердце старого господина Хэ едва не растаяло. Он осторожно спросил:
— Хочешь погладить её? Не бойся, эта лошадь очень смирная.
Сун Чучжао протянула руку и легко провела по уже вычищенной шее лошади.
Лошадь оказалась очень умной. Увидев, что она подошла ближе, она не только не отступила, но и сама наклонила голову, потёрлась о её ладонь.
Сун Чучжао и без того любила лошадей, а теперь радостно воскликнула:
Старый господин Хэ поспешно вытащил из-за пояса ткань и вытер руки.
— Подожди немного. Дедушка сейчас принесёт ещё ведро воды и хорошенько её домоет.
Слово «нет» уже сорвалось у старого господина Хэ с губ, но в тот же миг он вдруг о чём-то вспомнил, и фраза изменилась:
— Не… так-то это и правда нелегко. Дедушка уже стар, тяжёлую работу, пожалуй, не так хорошо делает. Если ты поможешь, будет отлично. Просто дедушка боится, что ты только вернулась и устанешь.
Старый господин Хэ почувствовал, будто всё его тело стало лёгким и вот-вот взлетит.
Ему казалось, словно он стоит среди самого мягкого весеннего ветра третьего месяца. Почему же его внучка такая милая и такая внимательная?
Они вдвоём пошли за одним ведром воды.
И старый господин Хэ, и Сун Чучжао много лет занимались боевыми искусствами, постоянно тренировались. Каждый из них без труда мог бы принести четыре-пять вёдер воды. Но сегодня они вдвоём несли одно-единственное ведро: он держал одной рукой, она другой. До конюшни они шли так неловко и медленно, а по дороге ещё всё время спрашивали друг друга, не устал ли второй.
Поскольку стояла зима, вода в колодце была холодной. Старый господин Хэ любил лошадей, поэтому велел слугам вскипятить горячей воды и смешать её с холодной, чтобы получилась тёплая.
Чёрная лошадь спокойно стояла и позволяла им лить воду на её тело.
Они работали и разговаривали. Дело, которое обычно можно было закончить за время одной ароматической палочки, растянулось больше чем на час. Под конец даже лошадь начала недовольно фыркать.
Сун Чучжао увидела это и невольно почувствовала вину. Наконец она сказала, что лошадь, наверное, уже чистая.
Пока они вытирали лошадь насухо, Сун Чучжао спросила:
— Можно я завтра приду на ней покататься?
Старый господин Хэ ответил мгновенно:
— Конечно! Смотри, она и сама тебя любит. Вон там впереди всё уже расчищено. Обычно за площадкой тоже присматривают. Можешь ездить там.
Изначально он ведь именно для этого и выпросил у Фу Чанцзюня эту лошадь, чтобы порадовать Сун Чучжао.
— В особняке только эта лошадь?
— Есть ещё две, тоже хорошие. Они в стойлах внутри, — сказал старый господин Хэ. — Дедушка отведёт тебя посмотреть?
Они вошли глубже в конюшню и начали подбирать слова, чтобы похвалить двух лошадей, которые ели траву. Старый господин Хэ даже выдумал несколько впечатляющих подвигов их предков, отчего у знаменитых скакунов из исторических записей внезапно появилось ещё несколько потомков.
Две лошади были умными. Увидев людей, сами подошли ближе, решив, что их выведут побегать. Но, поняв, что эти двое только разговаривают, они с презрительным видом вернулись к траве.
Когда они наконец вышли из конюшни, небо уже почти стемнело.
Старый господин Хэ, весь сияющий от радости, повёл Сун Чучжао ужинать в передний двор.
Лишь теперь госпожа Хэ узнала, что старый господин Хэ за её спиной тайком сблизился с внучкой.
Как же больно было оказаться обойдённой!
Пока Сун Чучжао ушла переодеваться, госпожа Хэ воспользовалась случаем, подняла ногу и пнула собственного мужа, сердито прошипев:
— Чжао-Чжао с таким трудом сама вышла, а ты почему меня не позвал? Я вижу, на самом деле в твоём сердце меня вовсе нет!
Старый господин Хэ почувствовал себя оклеветанным:
— Ты же не разбираешься в лошадях.
— Я не разбираюсь в лошадях, но разве не разбираюсь в тебе? — возразила госпожа Хэ. — Вы двое разговариваете, я же не стала бы мешать. Просто сидела бы рядом, подливала чай, подавала сладости. Разве это проблема? Очевидно, в твоём сердце меня нет!
К счастью, Сун Чучжао быстро вернулась, и супруги не стали продолжать ссору.
Во время ужина госпожа Хэ всё время держала одну руку у лба, словно чувствовала себя нехорошо. Она то брала палочки, то снова опускала их на фарфоровую чашу, повторяя это снова и снова, но так и не брала еды.
Старый господин Хэ, сидевший рядом, втайне чувствовал вину, поэтому опустил голову и сделал вид, будто ничего не замечает.
Сун Чучжао успела съесть всего пару кусочков, когда заметила, что госпожа Хэ выглядит несчастной. Она заботливо спросила:
— Бабушка, что с вами? Вам нехорошо?
Госпожа Хэ покосилась на сидящего рядом мужчину, а потом мягко улыбнулась.
— Бабушка просто не голодна. Чжао-Чжао, ешь побольше…
А сама бабушка тайком уже столько всего съела у себя в комнате.
Госпожа Хэ ещё не успела продолжить, как Сун Чучжао взяла кусочек омлета, положила ей в чашу и сказала:
— Бабушка, ешьте больше. Как тело будет крепким, если не есть?
И старый господин Хэ, и госпожа Хэ замерли, совершенно не ожидая такого.
Госпожа Хэ дрожащей рукой взяла кусочек яйца, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
— Хорошо, бабушка будет есть больше!
Она положила золотистый омлет в рот вместе с рисом, медленно прожевала и проглотила. На её лице проступило такое довольство, будто она только что съела драконью печень и кости феникса.
Сун Чучжао уже сталкивалась с подобным в доме семьи Гу, поэтому на этот раз не слишком удивилась. После короткого смущения она быстро вернула лицу спокойное выражение.
Но стоило ей повернуться к старому господину Хэ, как она увидела, что тот смотрит на неё сияющими глазами. Поэтому она положила еды и ему.
— Ем, ем! — Старый господин Хэ поднял чашу и громко сказал: — Раз Чжао-Чжао положила дедушке еды, дедушка теперь сможет съесть на три чаши риса больше!
Сун Чучжао испугалась, что он и правда столько съест, и поспешно сказала:
— Много есть тоже нехорошо. Достаточно наесться досыта.
Старый господин Хэ улыбался, как ребёнок.
Что бы Сун Чучжао ни положила им в чаши, оба ели только это блюдо, не останавливаясь. Вскоре больше половины омлета исчезло.
— Овощей тоже нужно есть побольше.
— Только не ешьте слишком много, хорошо?
Управляющий, стоявший сбоку, смотрел на них со слезами на глазах. В сердце его разливалось умиление.
Особняк Хэ так долго был тихим и пустым. Наконец-то в нём появилась жизнь.
Этот ужин заметно сблизил двух стариков и внучку. На лицах стариков ясно проступила новая живость, к тому же ели они больше обычного. Сун Чучжао договорилась со старым господином Хэ, что завтра утром пойдёт кататься верхом, а затем поставила чашу и палочки, собираясь с довольным видом вернуться к себе.
Но старый господин Хэ махнул рукой и остановил её.
— Не спеши. Давай ещё немного поговорим.
Сун Чучжао не смогла заставить себя отказать и села напротив него.
— Чжао-Чжао сегодня выходила из дома. Случилось что-нибудь особенное?
— А какие-нибудь неприятности были?
Старый господин Хэ немного помолчал, потом спросил дальше:
— С маленькой княжной поладила?
— Вполне неплохо, — ответила Сун Чучжао. — Хотя маленькая княжна немного капризная, она всё-таки разумная. У нас с ней нет никаких противоречий.
Старый господин Хэ поднял руку, погладил бороду и почувствовал, что что-то здесь не так.
Сун Чучжао смотрела на него с ещё большим недоумением.
Старый господин Хэ и госпожа Хэ переглянулись. Затем госпожа Хэ спросила:
— Мы слышали, ты вернулась вместе с Гу-уланом. Есть ли у тебя что-нибудь, чего ты хочешь? Или что-нибудь, что хочешь сказать нам? Мы с дедушкой твоя семья. Говори свободно, не нужно стесняться.
Значит, они решили, что она так старается их радовать потому, что провинилась или хочет о чём-то попросить.
Какие фантазёры. Воображение богатое, совсем как у её родителей.
Неужели матушка раньше тоже была такой?
Сун Чучжао заставила выражение лица стать мягким и сказала с улыбкой:
— Я правда встретила Гу-улана и немного поговорила с ним.
Старый господин Хэ почувствовал укол зависти, но внешне всё равно радостно спросил:
— О чём вы говорили? Маленькая княжна была рядом?
— Мы все были вместе. Не только я и он, — Сун Чучжао отвела взгляд, а потом мило улыбнулась. — Он сказал, что моя матушка и его матушка прежде были близки как родные сёстры.
Госпожа Хэ вспомнила прошлое и не удержалась от вздоха:
— Так и было. Они были очень близки. Именно поэтому между тобой и Гу-уланом и появилась брачная договорённость.
Сун Чучжао кивнула и с серьёзным лицом продолжила:
— Да! А ещё Гу-улан говорил, что в молодости дедушка был величественным и храбрым. Один человек, один конь — и враги уже дрожат от страха. Величие почти как в стихах: «Циньский ван объединил шесть царств. Лишь взмахнул мечом, и облака рассеялись. Владыки княжеств склонились перед Сяньяном!» Бабушка тоже одна заботилась о доме. Тогда обстоятельства были очень опасными, но как бы другие ни давили, вы никогда не сдавались. Отвагой вы ничуть не уступали мужчинам.
Старый господин Хэ замер, а затем с полуверием спросил:
— Да. Мы ещё о многом говорили, — Сун Чучжао вздохнула и подняла голову. — Он сказал, что матушка вышла замуж далеко, на границу, и много лет не возвращалась. Рядом с вами был только дядя Фу. И всё это не потому, что вы не беспокоились о матушке, а потому, что обстоятельства не позволяли. На самом деле вы всё это время скучали по ней.
Старый господин Хэ поспешно добавил:
— Я знаю. Вы не такие, как бабушка по отцу. Вы искренне любите меня. Просто не знаете, как это показать.
Глаза госпожи Хэ наполнились слезами. Она поспешно промокнула уголки глаз платком, силой удерживая слёзы.
— Разумеется, мы не такие, как она. Чжао-Чжао, мы никому не позволим тебя обидеть. Если кто-то будет притеснять тебя, скажи бабушке. Бабушка сама за тебя вступится. Ты важнее жизни бабушки… важнее всего.
Сун Чучжао взяла её за руку и кивнула.
— Я знаю. Раньше я думала, что вы, наверное, не любите мой дикий характер, поэтому старалась вести себя послушно. Я боялась, что вы меня не полюбите.
— Как такое возможно! — Голос госпожи Хэ резко повысился. Взгляд дрогнул, будто ей хотелось притянуть внучку к груди. Слова срывались так торопливо, что их почти невозможно было разобрать. — Какая бы ты ни была, бабушка всё равно любит тебя! В те годы твоя матушка была ещё озорнее тебя… Твоя бабушка по отцу этого не любила, но бабушка любит!
— Теперь я понимаю. Гу-улан тоже так сказал. Бабушка, и впредь тоже любите меня, хорошо?
Госпожа Хэ всё-таки не сдержалась и расплакалась. Она протянула руки, притянула Сун Чучжао в объятия и прижалась лицом к её лицу.
— Ты не знаешь, как сильно бабушка тебя любит. Бабушка просто чувствует себя виноватой перед тобой. Как же бабушка могла бы тебя не любить? Бабушка так любит эту внучку, что и словами не сказать.
Старый господин Хэ смотрел на двух крепко обнявшихся людей, шумно втянул носом воздух.
В этот миг образ Гу Фэнцзяня в его сердце взлетел сразу на несколько ступеней. Даже прежняя обида за то, что тот перелез через стену их дома, исчезла без следа.
В то же самое время Гу Фэнцзянь в другой стороне как раз был вызван гогуном Гу на разговор в кабинет.