Скрытая сила / Глава 40
Как и ожидалось, слова, которыми Гу Фэнцзянь разгромил людей в ресторане, быстро разнеслись по столице.
Сначала Сун Чучжао не думала, что это большое дело, и не считала, что из-за этого возникнут неприятности. В конце концов, если такая, как Сун Чучжао, вдруг устроила переполох, в этом не было ничего удивительного.
Но она не ожидала, что последствия окажутся настолько серьёзными и с каждым днём будут становиться всё заметнее.
Однако главным героем этой истории стал не Гу Фэнцзянь, а она.
В столице не было недостатка в образованных и талантливых женщинах. Сун Шивэнь сама считалась одной из таких девушек. Среди простого люда тоже хватало женщин, про которых, правдиво или ложно, говорили, будто они прекрасны и лицом, и знаниями. Теперь к ним прибавилась ещё одна Сун Чучжао, и это не казалось чем-то необычным. Простые горожане и вовсе не видели в этом ничего важного.
А что до тех её слов, которые «вопиющим образом противоречат правилам»… кто знает, сколько людей тайно думали точно так же? Пусть лишь тайно. Пусть это были мысли, спрятанные глубоко в сердце, такие, о которых не говорят даже во сне. Но раз Сун Чучжао осмелилась произнести их открыто, люди могли восхищаться её смелостью или ругать её за наивность, и при этом всё равно обманывать себя: «Она просто на миг потеряла голову».
Но пятый молодой господин семьи Гу поддержал эти слова перед всеми.
Более того, он сам помог ей оправдаться.
И этим превратил смутную тень в воображении людей в живую реальность. Из-за этого целая группа учёных пережила сильнейшее потрясение, а целая группа девушек была до крайности ошеломлена.
Сун Чучжао прекрасно это понимала.
Поэтому, прежде чем гогун Гу успел что-то сказать, она сама заперлась в комнате, показывая, что искренне раскаивается.
Но в этот раз гогун Гу не сделал ничего странного и не пришёл к ней среди ночи для душевного разговора. Даже когда они виделись, он ни словом не упомянул об этом деле, будто был согласен с поступком сына.
Сун Чучжао была страшно удивлена!
Она видела немало семей, которые считали позором, если сын слишком рьяно вставал на сторону женщины. Им казалось, что такие мужчины позорят предков. Даже сейчас оставалось немало людей, думающих именно так. Почему же семья Гу так любит и балует сына?
Ей правда следовало позвать своих родителей, чтобы они поучились у них воспитанию детей!
В эти два дня Сун Чучжао вела себя очень послушно. По отношению к гогуну Гу и госпоже Гу она тоже заметно смягчилась.
Госпожа Гу увидела, что сын всё время запирается в кабинете, и, собравшись с духом, позвала его к себе помочь с делами и заодно поговорить.
Сун Чучжао не почувствовала ничего странного и охотно согласилась.
Но на самом деле госпоже Гу вовсе не нужна была её помощь. Сун Чучжао оставалось только сидеть рядом и скучающе смотреть, как та вышивает цветы. Под конец она сама не заметила, как начала отвлекаться.
Сун Чучжао подпёрла подбородок рукой и вздохнула:
— Гу-улан и правда хороший человек.
Рука госпожи Гу, державшая иглу, замерла. Она решила, что ослышалась.
Сун Чучжао поспешно исправилась:
— А, я хотела сказать, Сун Чучжао и правда хороший человек.
— Ах ты, дитя. Если хочешь её увидеть, так иди. Зачем сидишь дома?
— Хочешь, — сказала госпожа Гу. — Ты произнёс её имя. Как это может не значить, что хочешь её увидеть?
— Я всего лишь упомянул её одной фразой.
— Где же одной? — Госпожа Гу мизинцем указала на служанку рядом. — Спроси её, разве ты только что не сидел с видом человека, чьи мысли где-то далеко?
Сун Чучжао посмотрела на служанку. Та улыбнулась и сказала:
— Молодой господин, наверное, сам не заметил, какое у вас было тоскующее выражение.
Сун Чучжао тайком подумала: когда она вспоминает о еде на столе дома, лицо у неё тоже такое. Вы совсем не понимаете её сердце!
— Ты любишь её, и в этом нет ничего плохого. Почему не признаёшь? Мать ведь не сылан, не станет над тобой смеяться.
— Нет! Я просто вдруг вспомнил. Перед ней я тоже говорю и о четвёртом брате, и о матушке.
— Чепуха! Вдруг вспомнить сылана ещё возможно. Но ты только что сидел здесь, и было совершенно очевидно, что думаешь о Сун Чучжао, — госпожа Гу покосилась на неё. — Если ты всё время вспоминаешь одного человека, значит, тебе он небезразличен и ты не можешь выбросить его из сердца. Если это не тоска, то что? И симпатия, и взаимное чувство начинаются именно с того, что человек не выходит из мыслей. Долго думаешь о ней, и она постепенно врезается в твоё сердце. А вот привычка «в душе нравится, но на словах притворюсь, что нет» — это уловка, которой мужчины обманывают других. Улан, не учись у них.
В то же самое время в особняке семьи Хэ.
Чуньдун сидела напротив Гу Фэнцзяня, подпёрла подбородок рукой и широко улыбалась. Вдруг она выпалила:
— Наш пятый молодой господин и правда хороший человек!
Гу Фэнцзянь едва удержал выражение лица.
Начиная с сегодняшнего дня, он больше не хотел слышать эту фразу.
Чуньдун не заметила, как вокруг него сгустилась мрачная аура. Она сменила позу, положила обе руки на стол и продолжила:
— Конечно, наша барышня тоже очень хорошая. Просто мужчин, которые видят её достоинства, не так уж много. Не у всех такой острый глаз, как у нашего пятого молодого господина. Но это только сильнее доказывает, что наш молодой господин — редкий хороший человек!
Гу Фэнцзянь не знал, смеяться ему или плакать.
Человек, который в ресторане до сухости в горле воспитывал тех учёных, был он.
Сун Чучжао только вставила пару фраз.
Нет, если говорить точнее, всего одну: «Разумно».
Но в итоге имя, которое люди чаще всего теперь обсуждали, всё равно было именем Гу-улана.
Более того, многие считали, что Сун Чучжао любит говорить нелепости и держится высокомерно лишь потому, что за её спиной есть поддержка. А Гу-улан, напротив, человек широкий душой, открытый, умеющий понимать других.
Подумав, он понял: в основе всего была лишь одна причина.
Если мужчина понимает женщину, значит, он хороший человек. А если женщина понимает мужчину, это лишь её естественная обязанность.
Чуньдун придвинулась ближе и в прекрасном настроении сказала:
— Барышня, вы знаете, сколько сейчас знатных девушек в столице тайно отдали сердце молодому господину? С тех пор как его поразительные слова разошлись по столице, некоторые будто лишились рассудка. Они твёрдо говорят, что выйдут только за него. Даже стать наложницами не прочь.
Мысли этих женщин понять было нетрудно.
Большинство из тех, кто так думал, были девушками без особого веса в семье, но с некоторой красотой. Вместо того чтобы выйти за мужчину, который только и знает, что развлекается на стороне и смотрит на них как на игрушки, лучше стать наложницей Гу-улана. По крайней мере, Гу-улан не станет их мучить, к тому же он красив.
Если им будут относиться мягко, если удастся выстроить хорошие отношения с семьёй Гу и ещё попросить гогуна помочь их родной семье, это будет куда выгоднее всего прочего.
Жаль только, что ваш «молодой господин» мягок, но не любит женщин. Даже мужчин она уже распугала. Думаю, у них всё равно нет шанса.
— Барышня, вы не тревожитесь? Столичные женщины вовсе не такие сдержанные, как вам кажется. Возможно, стоит вам отвлечься, и они уже что-нибудь замыслят.
Гу Фэнцзянь беспомощно отложил вещь в руке и покосился на неё.
— У тебя слишком много свободного времени?
— У этой служанки столько слов, которые хочется сказать барышне! — Чуньдун придвинула стул ещё ближе и с серьёзным лицом продолжила: — Барышня, матушка этой служанки говорила: каким бы хорошим ни был мужчина, если рядом с ним нет женщины, которая за ним присматривает, он всё равно может изменить сердце. Конечно, наш молодой господин не обычный человек, к тому же у него твёрдое, устойчивое сердце. Но вдруг он не устоит перед коварными людьми, которые будут виться вокруг? Если они всё время станут говорить о вас дурное и промывать нашему молодому господину мозги, что тогда делать?
Не беспокойся. Она даже не мужчина.
— Посмотрите, вы всё время сидите дома, а наш молодой господин тоже человек молчаливый и сдержанный. Если никто из вас не сделает первый шаг, когда вы вообще увидитесь? Чуньдун слышала, что тоска по человеку причиняет страшные мучения. Вы разве совсем не мучаетесь?
— Мы только несколько дней назад виделись.
— Недостаточно! Сколько уже времени прошло? У вас была всего одна возможность встретиться на пиру, — сказала Чуньдун. — И тогда четвёртый молодой господин ещё и пошёл вас провожать! Этот четвёртый молодой господин вообще ничего не понимает!
Гу Фэнцзянь, разумеется, не мог сказать, что Сун Чучжао умеет лазить через стены. Да ещё как умеет.
— Тогда пойди и присмотри за ними.
— Эта служанка не может управлять двумя молодыми господами, — Чуньдун выглядела так, будто ей очень хотелось попробовать. — Но я договорилась с госпожой Гу. Старому господину Хэ не нравится, когда молодой господин приходит к вам, верно? Тогда, если вы сами выйдете погулять, проблем быть не должно. Вы двое случайно окажетесь в одном и том же месте. Старый господин Хэ ничего не сможет сделать. Ведь это судьба!
— Ты договорилась с госпожой Гу?
— Да, — Чуньдун невинно спросила: — Поэтому, барышня, куда вы хотели бы сходить в ближайшие дни?
Почему вы все переживаете сильнее, чем нужно?
У Сун Чучжао положение было примерно таким же.
Госпожа Гу всё время подталкивала её тайком пойти и поговорить с Гу Фэнцзянем наедине. Она говорила, что Сун Чучжао сейчас мужчина, а значит, должна проявить инициативу. Пока другая сторона хорошо к нему относится, нужно воспользоваться случаем и сблизиться как можно сильнее. Если затянуть, потом, возможно, уже не будет такой возможности.
Кроме того, госпожа Гу запретила ей слишком сближаться с другими женщинами, боясь, что она собьётся с пути, соблазнённая чужой красотой.
Сун Чучжао была беспомощна, но сказать ничего не могла.
Через два дня в резиденцию семьи Гу доставили письмо от Ле Шуй.
Сказали, что оно для Гу-улана.
На конверте не было имени получателя. Там было написано только одно слово: «Открыть».
Сун Чучжао не знала, кому именно предназначалось это «открыть»: ей или Гу-улану. Поэтому, чтобы убедиться, повернулась к мальчику, который принёс письмо, и ещё раз спросила:
— Тот, кто велел тебе передать письмо, сказал, кто может его читать?
— Вы можете, господин! Она сказала передать вам!
Сун Чучжао вспомнила, что старшая сестра-ученица Гу Фэнцзяня знает об их деле, и сомнения в её сердце рассеялись.
Она достала деньги и дала мальчику.
Мальчик простодушно улыбнулся, сжал медные монеты и счастливый убежал.
Сун Чучжао вернулась с письмом в комнату и вскрыла его.
Бумага была довольно старой, к тому же вся исписанная и исчёрканная. Судя по следам туши, другая сторона писала в разные моменты. Писала и с лицевой, и с обратной стороны. Даже тушь была разная: несколько иероглифов заметно отличались цветом и легли поверх прежних записей. Похоже, это был какой-то обрывок бумаги, который схватили под руку.
Сун Чучжао крутила лист туда-сюда, долго вглядывалась и наконец сумела прочесть то, что другая сторона пыталась ей сказать.
Слова Ле Шуй были короткими до предела. О некоторых вещах, которые следовало бы объяснить подробно, она написала всего несколькими знаками, из-за чего содержание выглядело довольно обрывочным.
Ле Шуй сообщала: она уже почти добралась до столицы, но по неосторожности сожгла въездные документы. Теперь её задержали за городом, и войти она не может.
Она слышала, что в последнее время младший брат-ученик живёт довольно счастливо, и очень за него рада.
Если срочных дел нет, она советует ещё немного погулять и развлечься. Но если дело действительно не терпит, можно выйти из города и найти её на горе Шаолин.
В конце она специально напомнила: если он всё же придёт, пусть сначала приходит один. Барышню Сун пока не приводит. Сейчас она бедна, у неё нет подарка для первой встречи. Но в столице много богачей. Пусть дадут ей немного времени, и она легко наполнит кошелёк. Младший брат-ученик может не тревожиться.
Кроме того, она спросила Гу Фэнцзяня, не хочет ли он передать её талисманы кому-нибудь ещё. Она может поднять цену, чтобы все вместе разбогатели.
Примерно такой был общий смысл.
Дочитав наконец письмо, Сун Чучжао так восхитилась собой, что едва не прослезилась.
Но после прочтения она убедилась: это письмо точно предназначалось Гу Фэнцзяню.
Она сложила письмо обратно, вложила его в конверт и аккуратно запечатала. Затем велела людям отнести его в особняк семьи Хэ.
Госпожа Гу, которая как раз принесла фрукты, случайно это увидела. Она прошла мимо двери комнаты Сун Чучжао с таким умилённым лицом, будто говорила: «Мой сын наконец научился писать любовные письма».
Её поймали, хотя она ещё ничего не успела сделать?
По двору семьи Сун быстро раздались торопливые шаги. Их обладатель направился прямо во двор Сун Шивэнь.
Гость дважды постучал в дверь. Дождавшись ответа изнутри, он протиснулся в комнату и быстро закрыл за собой дверь.
Старая служанка взяла Сун Шивэнь за руку и подвела к столу. Лицо её светилось радостью.
— Наставница прибыла! Сейчас она принимает гостей у горы Шаолин. К ней пришло очень много людей. Мне пришлось просить нескольких знакомых передать просьбу дальше, и только сегодня я наконец смогла её увидеть.
— Тётушка Фан, вы объяснили всё подробно? Что она сказала?
— Наставница сказала, что рассказ барышни слишком расплывчатый. Какова правда, она сможет сказать только после того, как увидит собственными глазами.
— Что? Что же тогда делать? Как мне вывести Сун Чучжао за город? — с тревогой сказала Сун Шивэнь. — Стоит мне подумать о ней сейчас… Я уже не решаюсь.
Старая служанка с поседевшими висками сказала:
— Барышне не нужно бояться. Эта служанка всё разузнала. Если другая сторона одержима нечистым, попробуйте бросить в неё клейким рисом.
— Разве такие народные способы правда действуют?
— Действуют, конечно. Пусть многого они сделать не смогут, но если другая сторона поведёт себя странно, мы сможем заметить. А если она вообще никак не отреагирует, по крайней мере будем знать, что тварь очень сильна и её совершенствование глубоко. Наставница сказала: если это правда, тянуть больше нельзя. Просит вас принять решение как можно скорее, иначе в будущем это может стать опасностью для вас самой.
Старая служанка осторожно достала из рукава жёлтый талисман и передала ей.
— Деньги, которые барышня дала мне, я потратила полностью. Это талисман, купленный у наставницы. Если носить его при себе, он поможет подавлять духов и нечисть. Барышня, держите его для защиты.
Сун Шивэнь поспешно приняла талисман и сжала его в руке.
Получив этот жёлтый листок, она наконец немного успокоилась, словно он действительно придал ей сил.
Но Сун Шивэнь всё равно было не по себе.
Какой предлог использовать, чтобы позвать Сун Чучжао на встречу?