Скрытая сила / Глава 43
Сун Чучжао села, всё ещё не до конца придя в себя.
Она протянула руку, коснулась земляной стены, потом подняла голову и посмотрела на солнечный свет, пробивавшийся сквозь ветви над головой. И сразу поняла, что Гу Фэнцзянь упал в яму.
Раз они вдруг оказались вдвоём в яме, значит, точно что-то случилось.
Тан Чжижоу увидела, что с ней всё в порядке, и, вспомнив, как другая сторона её недолюбливает, чуть отодвинулась.
— Ты нарочно меня пугала? Я решила, что ты потеряла сознание.
Сун Чучжао прижала ладонь ко лбу, попыталась собраться с мыслями и тяжёлым голосом ответила:
Тан Чжижоу не решалась сесть. Она стояла рядом, обхватив себя руками.
На дне ямы немного скопилась вода, воздух был полон тошнотворного запаха. Тан Чжижоу плохо видела землю под ногами, поэтому невольно боялась. К тому же она только что ударилась при падении, теперь всё тело чесалось и болело. Ей хотелось сорвать с себя одежду, побежать купаться и оттереть с кожи хотя бы один слой.
— И что нам теперь делать? Мы упали в такое место, неизвестно, когда нас найдут. Одежда у меня грязная, я голодна, и мне ещё нужно в отхожее место, — отчаянно сказала Тан Чжижоу. — Сун Чучжао, поговори со мной. Здесь так темно, мне правда страшно.
Сун Чучжао не слишком вслушивалась в её жалобы, потому что проверяла, не ранена ли. Мокрая одежда липла к спине, и это было неприятно, но сейчас ей было не до таких мелочей.
Она поднялась и начала двигать руками и ногами.
Мышцы рук и локти глухо ныли. Возможно, потому что при падении она пыталась удержать себя. Но это было неважно.
Её собственное тело было таким лёгким и полным силы, словно можно было оседлать ветер и шагать по облакам. Казалось, одного удара хватит, чтобы уложить целую толпу врагов.
Тан Чжижоу увидела, что та не обращает на неё внимания, и её и без того хрупкое сердце рассыпалось на куски. Она всхлипнула:
— Сун Чучжао, ты можешь хоть немного обратить на меня внимание? Я уже прошу тебя, а ты всё равно меня игнорируешь. В твоём сердце я даже пылинки не стою?
У Сун Чучжао, которая только теперь заметила её, заболела голова.
— Не плачь. Ладно, я слушаю. Повтори.
— Тебя раздражает, что я плачу слишком громко, да? А я буду плакать! Буду! Мы уже дошли до такого, а ты всё равно так со мной обращаешься?
Сун Чучжао растерянно спросила:
Тан Чжижоу заплакала ещё громче.
Сун Чучжао беспомощно подумала, что другая сторона похожа на детей у границы, которых часто растят свободно и без особого присмотра. Пусть сначала наплачется.
Чем громче она плачет, тем яснее, что с телом у неё всё в порядке.
Сун Чучжао попробовала вонзить пальцы в земляную стену, проверяя, получится ли подняться наверх. Она обошла яму кругом и убедилась, насколько прочны стены со всех четырёх сторон, а Тан Чжижоу всё ещё не переставала плакать.
Плакала она так, будто была страшно несчастна, но дыхание у неё оставалось крепким и ровным, полным силы.
Сун Чучжао не понимала, почему маленькая княжна такая чувствительная. От шума у неё уже гудело в голове, и она наконец не выдержала:
— Ты всего лишь упала в яму. Зачем плакать? Я же не собиралась тебя бросать. Ты ведь не наткнулась ни на что опасное. Что тут такого, чтобы рыдать?
Тан Чжижоу на время перестала плакать.
— Здесь так темно. Тебе совсем не страшно? С тех пор как мы поднялись на гору, здесь всё какое-то неправильное. Вдруг тут есть призраки?
Услышав это, Сун Чучжао рассмеялась.
— Так вот о чём ты тревожишься. Лучше молись, чтобы здесь не было змей. И не забудь попросить, чтобы в этой яме не оказалось крыс, муравьёв и ядовитых насекомых. Захотят ли призраки показаться тебе, я не знаю, но эти твари действительно опасны.
Тан Чжижоу в ужасе распахнула глаза, а потом заплакала ещё громче.
— Здесь есть крысы? В этом проклятом месте есть крысы? Неудивительно, что у меня всё чешется! Эта вода тоже ядовитая, да?
Тан Чжижоу вдруг запрыгала на месте и закричала:
— Что-то ползёт по моей ноге! Это твоя работа?
Жилка на лбу Сун Чучжао начала дёргаться.
Сун Чучжао схватила её за ворот и рявкнула:
— Не кричать! Какая польза от слёз? И перестань прыгать. Ты всё равно не выпрыгнешь из ямы! Возьми себя в руки!
— Я всего лишь говорю правду. Если боишься, скорее выбирайся из ямы.
Плач Тан Чжижоу постепенно стих.
— Земляная стена не скользкая. Это ведь не темница, чтобы держать людей внутри. Лезь руками.
Сун Чучжао нагнулась, поискала и подобрала камень. Потом заострённой стороной легко выдолбила в земляной стене неглубокую выемку. Затем схватила руку Тан Чжижоу и приложила её к стене, сурово сказав, не обращая внимания на её испуганный вид:
— Выдолбишь в стене углубления, и подниматься будет легче. Руками цепляйся за эти места, ногами упирайся и отталкивайся. Так и выберешься.
Тан Чжижоу смотрела недоверчиво.
— Не плакать. И не жаловаться! Иначе я поднимусь одна и оставлю тебя здесь!
Тан Чжижоу недовольно фыркнула, но всё же начала карабкаться по земляной стене.
У неё никогда не было подобного опыта, поэтому она не знала, как правильно распределять силу. В итоге пальцы быстро заболели, а она так и не смогла подняться.
Она сдалась и покачала головой.
Сун Чучжао улыбнулась от злости.
— Ты только начала и уже говоришь, что не можешь? Воспользуйся той силой, с которой только что орала. Если тебе правда страшно, даже будь яма в несколько раз выше, ты всё равно должна суметь выбраться.
— Я… я всего лишь девушка. Ты слишком высоко меня оцениваешь.
— При чём тут девушка ты или мужчина? То, чего у мужчин больше, всё равно не поможет им лазить по стенам.
Лицо Тан Чжижоу мгновенно покраснело.
— Ты… ты говоришь слишком грубо!
Сун Чучжао хлопнула её по пояснице и безжалостно приказала:
Глаза у Тан Чжижоу болели и распухли, но, вспомнив, что её слёзы на женщину перед ней не действуют, она сдержалась, повернулась обратно, ухватилась за камень и снова попыталась подняться.
Сун Чучжао наставляла её сзади:
— Ногами работай! Лезь ногами, не отклоняйся назад. Руки не должны дрожать!
Тан Чжижоу трясущимися руками поднялась на две ладони и уже собралась спуститься, но Сун Чучжао подтолкнула её за поясницу вверх.
Тан Чжижоу почувствовала, что оседлала тигра и теперь не может слезть.
— Я же сказала, что не могу! У меня руки болят!
— Если сама не стараешься, не злись потом, что другие считают тебя бесполезной! — сказала Сун Чучжао. — Я думала, ты хотя бы открытая и прямая. Не ожидала, что ты всего лишь избалованная барышня, которая умеет только капризничать!
— Ты опять меня ругаешь! Почему ты так любишь меня ругать?
— Потому что злюсь на то, какая ты бесполезная! До смерти злюсь! — сказала Сун Чучжао. — Перед тобой ясно есть шанс выбраться, а ты даже не пытаешься. Все силы тратишь на плач и жалобы. Где твоя храбрость? Где способность действовать?
— Я не ты. Я никогда не занималась боевыми искусствами!
— Разве я тебе не помогаю? — сказала Сун Чучжао. — Ты хочешь ждать, пока другие вымостят тебе дорогу, и только потом согласишься по ней идти? Что это за дурная привычка? Я тебя баловать не стану. Тан Чжижоу, если у тебя руки не сломаны, выбирайся сама!
Тан Чжижоу стиснула зубы. Из носа у неё потекло, и ей пришлось шмыгать носом, продолжая карабкаться.
На самом деле яма была не так уж глубока. К тому же Сун Чучжао помогала ей снизу, поэтому выбраться было не так трудно. Когда Тан Чжижоу поднялась уже достаточно высоко, Сун Чучжао чуть отступила назад, чтобы, если та сорвётся, не дать ей разбиться.
Неизвестно, подействовало ли на неё это раздражение, но Тан Чжижоу вдруг собралась с силами и одним рывком доползла до края ямы. Наконец ей удалось выбраться.
Увидев, как её фигура исчезла у края, Сун Чучжао выдохнула с облегчением.
Она закатала рукава, подхватила подол юбки и завязала его, а затем лёгкими быстрыми движениями поднялась следом.
Свет наверху оказался таким ярким, что Сун Чучжао пришлось зажмуриться. Лишь спустя некоторое время она смогла открыть глаза.
Неподалёку Тан Чжижоу, у которой уже совсем не осталось сил, смотрела на неё обиженным взглядом. Она молча плакала и выглядела отчего-то особенно жалко.
Сун Чучжао чувствовала беспомощность.
Она вздохнула, подошла и села перед Тан Чжижоу на корточки. Поискав на себе, она обнаружила, что Гу Фэнцзянь не взял с собой платок, поэтому ей пришлось рукавом нижней одежды вытереть лицо Тан Чжижоу.
Сначала Тан Чжижоу испуганно отпрянула, но, заметив, что Сун Чучжао вовсе не собирается её бить, странно притихла и позволила вытереть себе лицо.
Когда Сун Чучжао отнеслась к ней с невиданной прежде мягкостью, Тан Чжижоу стало ещё обиднее. Слёзы покатились снова, уже без всякого контроля.
— Ты ведь выбралась, разве нет? Изначально это было не так трудно. Это ты сама решила, что не справишься. Только что так много плакала. Смотри, нужно было плакать до такой степени?
— Другие смотрят на тебя свысока, а ты ещё и сама смотришь на себя свысока. Тогда какое право требовать от других уважения? Нужно реже говорить «не могу» и чаще делать дело, — сказала Сун Чучжао. — Я знаю, ты хотела дождаться, пока тебя спасут. С детства многие говорили тебе, что женщина не может, что ей нужно полагаться на мужчину, верно? Но разве на мужчин можно положиться? Если он искренне тебя любит, может, и станет к тебе добр, будет мягок с тобой. А если однажды его сердце изменится, твоя жизнь разве должна рухнуть вместе с ним? Подумай сама: сколько стоит мужская любовь и сколько стоит твоя жизнь?
Тан Чжижоу слушала и чувствовала, что в этих словах есть смысл. Она с любопытством посмотрела на Сун Чучжао и спросила:
— С пятым молодым господином ты тоже так себя ведёшь?
— Гу-улан точно не станет сидеть передо мной и всхлипывать. И к тому же он не из тех, кто, столкнувшись с трудностями, думает только о том, как опереться на другого. И уж тем более он не скажет мне: «Тебе достаточно полагаться на меня»…
— Он сказал бы: «Делай, что хочешь. Я знаю, ты справишься», — ответила Сун Чучжао. — Он человек ещё менее мелочный, чем я. Он не слишком привязан к чему-либо, и сердце у него широкое. Тебе стоит больше у него учиться.
— Звучит приятно. Только на этом свете пятый молодой господин всего один, и ты уже его забрала.
— Маленькая княжна, у тебя высокий статус, все должны относиться к тебе с уважением. Изначально ты уже живёшь лучше многих. По-моему, в глубине души ты вовсе не слабая. Поэтому запомни: хочешь, чтобы другие уважали тебя, не спеши показывать слабость. Слёзы могут вызвать жалость, но не уважение. Лучше открыто попросить о помощи, чем сто раз плакать и шуметь.
— Я не плакала и не шумела! Я просто перепугалась!
Сун Чучжао тихо рассмеялась и протянула ей руку.
— Уже лучше, верно? Тогда вставай.
Тан Чжижоу долго смотрела на её руку, потом всё же протянула свою и взялась за неё.
Поднимаясь, она ещё пробормотала:
— По-моему, ты тоже совсем не мелочная.
Тан Чжижоу быстро злилась, но так же быстро остывала. Когда она успокоилась, ей уже не хотелось снова вспоминать собственное поведение. Она поднялась, стряхнула пыль с ягодиц и, не решаясь смотреть на Сун Чучжао, сменила тему:
На этот вопрос отвечать не понадобилось.
Потому что Сун Чучжао увидела две фигуры, которые приближались к ним.
Гу Фэнцзянь бежал очень быстро. На лице у него была тревога, какой прежде почти никогда не бывало. Он спрыгнул со склона и едва не поскользнулся, но, к счастью, вовремя схватился за сухую ветку рядом.
Сун Чучжао смотрела с замиранием сердца и громко напомнила:
Увидев, что с ней всё в порядке, Гу Фэнцзянь наконец замедлил шаг.
За последнее время Сун Чучжао уже привыкла видеть собственное лицо, но теперь, увидев лицо Гу Фэнцзяня, вдруг ощутила странную непривычность.
Ведь она не любила каждый день смотреться в зеркало.
Гу Фэнцзянь быстро пробежал сквозь тени деревьев и оказался перед ней.
Лицо у него было ледяным, но, глядя на неё, он всё же постарался разгладить нахмуренные брови. Сун Чучжао уже собиралась его окликнуть, но Гу Фэнцзянь положил руки ей на плечи и первым спросил:
— В порядке. Я ещё и маленькую княжну вывела.
Тан Чжижоу хотела спросить, как Гу-улан здесь оказался, но вдруг поняла, что тот даже краем глаза не смотрит на неё. Она проглотила горечь во рту и послушно замолчала.
— Как ты её вытащила? Несла на спине? В таких опасных делах нужно было дождаться меня. Я и так пришёл как можно быстрее.
Тан Чжижоу почувствовала, словно холодный клинок лег ей на шею.
Почему Гу-улан вдруг сверкнул на неё глазами?
— Она сама выбралась. Сегодня маленькая княжна очень старалась.
Услышав это, Тан Чжижоу почувствовала и трогательность, и гордость.
Гу Фэнцзянь плотно сжал губы, словно не мог найти, о чём ещё говорить.
Холодный ветер коснулся мокрой одежды Сун Чучжао, и она невольно вздрогнула.
Гу Фэнцзянь тут же снял верхнюю одежду, накинул ей на плечи и стянул полы. Краем глаза он заметил грязь и порезы на кончиках её пальцев, и лицо сразу помрачнело.
— Хорошо, что с тобой всё в порядке.
Тан Чжижоу задрожала. Она огляделась вокруг, и взгляд её остановился на одежде, лежавшей на руке Ле Шуй. Затем Тан Чжижоу с надеждой заморгала.