1926 год: Всесоюзная перепись, паводок и закрытие краснококшайского кладбища

Всесоюзная перепись населения

В 1926-м году проходит Всесоюзная перепись населения. Всего в СССР их будет семь. Текущая — первая из них.

Результаты по стране следующие:

· В СССР поживает 147 027 915 человек.

· Городских жителей — 26 314 915 человек.

· Грамотных — 56,6% (среди граждан в возрасте 9-49 лет).

А что же было в Марий Эл (Марийской автономной области)?

На момент 1926 года 95,8% населения региона составляли сельские жители (в среднем по 173 человека на село). Всего насчитывалось 2676 сельских 6 городских населенных пунктов.

Смехотворство фельдшерицы Смеховой

(«Марийская деревня», 1926 год)

18 мая с/г. фельдшерица Смехова выдала некоей гр-ке Комаровой (марийке) для представления во врачебно-контрольную комиссию справку такого содержания:

Справка.

Дана сия Комаровой в том, что она имеет глуповатый вид, на вопросы не отвечает. Установить утрату трудоспособность.

Смех. Желательно получить от Обздрава справку: какой вид у фельдшерицы Смеховой? Отвечает ли она на вопросы, задаваемые на непонятном ей языке и находит ли Обздрав ее трудоспособность вполне на высоте?

Нерелигиозная женщина

(«Марийская деревня», 1926 год)

Гражданка дер. Чаломкиной Колиброва Евдокия (бывш. учит.) давно перестала принимать в дом иконы во время молебнов и воскресных ходов и свои иконы убрала совсем из дома. В районе из женщин является первая такая хозяйка. Женщины, берите пример с Колибровой.

Все на помощь бастующим

В мае 1926 года Великобританию парализовала сильнейшая забастовка. Ее начали горняки, которых затем поддержали работники других отраслей. Всего бастуют более 1,5 млн человек.

Уголь — черное золото эпохи, основа британской промышленности. Но после Первой мировой рынок проседает. Владельцы шахт вынуждены либо снижать зарплаты, либо увеличивать продолжительность рабочего дня. Рабочие отвечают коротко: «Ни пенни меньше, и ни минуты больше».

И вот, жизнь в стране внезапно замирает. К забастовке подключаются железнодорожники, докеры, металлурги, типографские рабочие. Британский конгресс объявляет всеобщую стачку — впервые в истории страны.

Британские профсоюзы подчеркивают: протест — не политический. Кремль и подконтрольные ему структуры, тем временем, безуспешно пытаются военизировать ситуацию. Английским коммунистам переправляют примерно 20 тыс. рублей золотом.

Собираем деньги в пользу английских рабочих

В Марийской области, как и по всей стране, рабочим Туманного Альбиона помогают рублем: с зарплат добровольно удерживают от половины до одного процента в пользу бастующих. Деньги идут через профсоюзную линию ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов).

Однако вскоре станет ясно, что забастовка английских горняков ни к чему не приведёт. Тогда объектом финансовой помощи граждан станут беспризорные дети.

В их пользу будут отчислять процент от продажи игральных карт по поручению Марисполкома.

Обед по-военному.

(«Марийская деревня», 1926 год)

На кухне Н ской Отдельной Конвойной роты города Краснококшайска полный беспорядок, не успеешь сесть за стол обедать или ужинать, как начнется со всех сторон бомбардировка, летят куски хлеба, картошки и кости, не жалеют даже и последнего куска мяса и хлеба, а где еще бомбы пулеметы?

Командирам роты такое баловство пора прекратить, путем наложения дисциплинарных наказаний.

Пожарный обоз ни к шуту!

(«Марийская деревня», 1926 год)

16 мая в Краснококшайске забили набат. Услышав его Вараксинский пожарный обоз тоже торопится на помощь. Но беда в деревнях в том, что в большинстве из них пожарное дело поставлено очень плохо.

Вараксинцы тоже вместо того, чтобы поскорее поспешить на пожар, начали искать лошадь. Это говорит, что вараксинцы на летнее время дежурство видимо не установили.

Затем, когда запрягли лошадей, тронулись, то в двух-трех саженях телега разлетелась в щепки. Вараксинцы до сего времени не смогли привести в порядок свой пожарный обоз.

Курган... из навоза

Базарная площадь Краснококшайска — центр уездной жизни. Всюду здесь понатыканы магазины и ларьки торговцев. По пятницам и воскресеньям площадь заполняется телегами, лошадьми и криками зазывал.

Каждый сентябрь здесь проводят десятидневную ярмарку. В тихий обычно городок съезжаются торговцы из Санчурска, Яранска, Чебоксар, Казани и Нижнего Новгорода. В это время на площади даже ставят карусель — обязательный символ праздника еще с дореволюционных времен.

Но газетные заметки тех лет рисуют Базарную площадь не только шумной, но и весьма ароматной:

«На одной стороне площади томятся в ожидании экспорта кучи навоза. На другой — болото, а в нем на боку лежа, отдыхает громадный бак, прибывший сюда еще зимой и обречённый ржавить в болоте. Он то привлекает любопытную публику, то своей громадой пугает лошадей.

Неподалеку от бака красуется новое здание общественной уборной, аромат которой в теплом весеннем воздухе начинает носиться по площади. Рядом с уборной поднимается в высь славный курган... из навоза. Однако же, всего навоза на площади много, придется, пожалуй, ставить и другой курган».

(«Марийская деревня», 1926 год)

Поп и колдун не спелись

(«Марийская деревня», 1926 год)

Храм бывшего Введенского монастыря обращен в приходскую церковь, в которой служит поп Яхонтов. Как все попы у горномарийцев, так и он своих пасомых (группа верующих, находящихся под духовным окормлением священника — прим. «ОЛА») держит в своих «духовных» сетях крепко. Хотя в его маленьком приходе есть два, три безбожника, но они еще не успели просветить верующих и последние посещают церковь аккуратно все, от мала до велика и исполняют все религиозные обязанности. Поп не раз им грозил: «кто не будет говеть, того не буду хоронить».

Поп Лернер в с. Вятском, Краснококшайского кантона, точно также говорил прихожанам: «не пускайте ребят в комсомол, а то их хоронить не буду!». И комсомольская ячейка в с. Вятском в 1925 г. распалась. Не один Яхонтов и Лернер собираются «хоронить» своих прихожан, но и все попы; а только темные мужики не могут им возразить: «что же ты, батя, неужели всех нас хоронить собирается?». И продолжают ходить в церковь.

Прихожан у Яхонтова не много и разбогатеть от них ему неудастся, а тут еще к его великой досаде, его доходы стал отбивать его же пасомый — сосед Петр однорукий. На Петра тоже сошла «благодать» и он весьма успешно стал лечить больных не молитвой, а... колдовством. Слава о «чудесах» Петра быстро разошлась по селениям темных марийцев и они стали больше возить к больным Петра, чем попа, и вместе с тем Петр стал отбивать доход от попа. Поп Яхонтов в «сурьез» начинает коситься на своего врага Петра. Они не спелись для «дружной» работы.

Потоп в Поволжье.

Весной 1926 года Волга внезапно напоминает: стихия человеку неподвластна. Главная русская река выходит из берегов и затапливает Поволжье.

Под Пермью вода сносит железнодорожный мост. В Костроме Волга разливается на тридцать верст. Ущерб оценивают в миллион рублей (по нынешним меркам это миллиарды). В прибрежных деревнях люди пережидают паводок прямо на крышах домов. Одно из селений вода вообще стирает с лица земли. В Казани паводок затапливает окраины города.

Марийскую автономную область беда также не обходит стороной. Полностью уходит под воду поселок Юрино. В Юринском кантоне затапливает деревни Сумки, Новая и Бардицы. Частично уходят под воду Быковка, Майдан, Сутыри, Шулка. В Козьмодемьянском кантоне заливает Красную Рутку и Дубовую.

Страдает и Краснококшайск. Столица Марийской автономии еще деревянная, одноэтажная и зависимая от капризов Малой Кокшаги.

Половодье смывает городскую электростанцию, построенную всего четырьмя годами ранее. Новую электростанцию построят только в конце 1927 года — уже на другом месте, с учетом пережитого урока.

В самом Краснококшайске вода подмывает фундаменты домов, прежде всего деревянных частных построек. Под водой оказывается даже деревня Коряково (спустя десятилетия там появятся центральный рынок и Дворец культуры имени XXX-летия Победы).

Паводок немедленно вскрывает другую проблему — санитарную. Вода поднимает мусор, размывает свалки и выносит на поверхность гниющие останки домашних животных.

Коряковцев тогда упрекали за то, что они не озаботились захоронением трупов животных. Якобы, понадеялись, что вода унесет их подальше.

Как итог, для Краснококшайска паводок становится своеобразной проверкой на прочность. При дальнейшей застройке города начнут учитывать рельеф местности и возводить водоотводы. Потому следующие разливы рек (например, инцидент апреля 1932-го) уже не доставляли таких разрушений.

Закрыто кладбище.

В октябре 1926 года в Краснококшайске закрывают местное кладбище. Если верить заметке в газете «Марийская деревня», причина тому была следующая: «в виду быстрого роста города как с санитарной точки зрения, так с точки зрения существующих на этот предмет законоположений».

Уже годом позже, в 1927-м, по доброй советской традиции «сначала разрушить, потом окультурить» на месте бывшего кладбища обустроят дендрологический сад. Со временем эта территория станет Парком культуры и отдыха имени XXX-летия ВЛКСМ.

На вечеринку и посиделку

(«Марийская деревня», 1926 год)

Посиделка (беседка) и вечеринка не одно и то-же.

На посиделки девушки собираются с пряжей, шитьем, вышиванием в избу одной из подруг и работают до прихода парней.

Парни заносят в избу гармошку, песни, пляску, а на ряду с этим издевательство и даже побои девушек.

Вечеринка устраивается исключительно с целью развлечения, здесь сплошная пляска, дикая песня и похабщина.

Посиделка хороша тем, что дает возможность деревенским девушкам работать вместе и «разгонять скуку» и пагубна тем, что развивает хулиганство и распущенность.

Надо изменить посиделку, вредное старое заменить новым разумным. Это почетное дело комсомола. Не чураться посиделок, а ходить на них и там постепенно вместо старой похабной песни затянуть новую революционную, почитать увлекательный революционный рассказ, журнал, газету на родном языке, разучить новые частушки, дать новую загадку, провести игру. При этом вовсе не надо прекращать работу девушек.

На вечеринках — другое, там нужны более громкие песни, более подвижные игры. Тут вряд ли можно иметь успех с журналом или газетой, подавай шумное веселье.

Важно сократить бесшабашную пляску, заменить ее новой песней и игрой.

В дальнейшем при избах-читальнях будут проводиться Красные посиделки и вечеринки по определенной программе, а пока надо использовать старое по новому.

*В приведенных заметках газеты «Марийская деревня» сохранен авторский стиль