История Новой Голландии
При Петре I
При Петре I все постройки Новой Голландии были деревянными, строительство из кирпича началось только в середине XVIII века, когда деревянные сараи начали разрушаться. В это же время появился и канал, разделивший остров на две части. Новые склады, взамен обветшавших, строили по проекту Саввы Ивановича Чевакинского.
Архитектор представил Адмиралтейств-коллегии проект складов, в которых лес хранился бы не навалом, как прежде, а вертикально, с небольшим наклоном к стене сарая. Такой способ увеличивал циркуляцию воздуха, предотвращал гниение и был более удобен для отбора бревен. Кстати, именно этот способ хранения леса назывался «голландским». Склады по проекту Чевакинского представляли собой галереи по периметру острова, соединенные над водой арками. Проект утвердили.
При Екатерине II
Но Чевакинский попадает в немилость с приходом к власти Екатерины II. Проект был передан Жану Батисту Валлен-Деламоту, стороннику классических форм. Французский архитектор берет руководство над строительством в свои руки, и Новая Голландия получает складские корпуса из красного кирпича, рассчитанные на хранение леса для 15 кораблей. С учетом различных габаритов бревен, которые должны были храниться вертикально, склады строились различной высоты – со стороны Мойки склады поднимаются ритмичными уступами. Для доставки леса внутри Новой Голландии вырыли обширный бассейн с двумя протоками – в Мойку и Крюков канал.
Функция Арки
Над каналом, соединяющим внутренний бассейн с Мойкой, возвели уникальную арку. Она предназначена выполнять не только декоративные функции, но и механические – гасить давление на торцевые стены складов опирающихся на них бревен. В итоге арка стала самым запоминающимся символом Новой Голландии. Сочетание красного строительного кирпича и тесаного гранита, из блоков которого сложены колонны тосканского ордера, придает арке монументальность. Ее высота составляет 23 метра, а ширина пролета — около 8 метров.
Не лезть в бутылку
В конце 20-х годов XIX века в незастроенной западной части Новой Голландии была отведена территория для постройки военной тюрьмы. Два восстания – Семеновского полка (1820 г.) и восстания декабристов (1825 г.) – послужили поводом к реализации данного проекта, который выполнил архитектор Военного ведомства Александр Егорович Штауберт. Проект был утвержден в апреле 1828 г., а уже через год на территории Новой Голландии было построено кольцеобразное трехэтажное здание с внутренним круглым двором.
Сам архитектор называл свое детище «башней», но в городском фольклоре здание получило еще одной «имя» — «бутылка», и, если верить преданию, выражение «не лезть в бутылку», связано с этим петербургским топонимом.
Устройство "Бутылки"
Первый этаж тюрьмы занимали охрана, арестантская кухня, пекарня и кладовые. На втором и третьем этажах были камеры, рассчитанные на размещение 500 заключенных. В «бутылке» для заключенных моряков была введена прогрессивная система: отбывая наказание, они осваивали новую профессию и получали зарплату, которая выдавалась перед освобождением. В камерах заключенные только ночевали.
Вблизи тюрьмы на берегу Мойки в 1840-х гг. был построен трехэтажный дом коменданта Новой Голландии. Чуть позже, в середине XIX века в той же части острова по проекту военного инженера Михаила Пасыпкина выстроили кирпичную кузницу на месте старой кузни, заложенной еще при Петре I.
Лаборатория на острове и первый в России "опытовый бассейн"
Новая Голландия долгое время оставалась объектом морских военных ведомств и сыграла значительную роль в развитии военного отечественного кораблестроения.
В конце XIX века на острове, с одобрения Дмитрия Ивановича Менделеева, была оборудована специальная лаборатория для работ по испытаниям бездымного пороха. В состав лаборатории входила и… «комната для взрывов».
Тогда же, по инициативе того же Менделеева на территории пруда, который был на острове, был выстроен первый в России и шестой в мире «опытовый бассейн» — лаборатория для испытаний и исследований моделей кораблей. «Опытовый бассейн» действовал под руководством академика Алексея Николаевича Крылова, основоположника теории корабля. Он возглавлял исследования, связанные с теорией плавучести корабля, проводившиеся в бассейне в 1900-1908 гг. С 1910 по 1914 год здесь испытывали практически все модели российских кораблей и подводных лодок: линкоры «Севастополь» и «Императрица Мария», крейсеры «Измаил», эсминцы «Новик», подводные лодки «Барс», а также гидросамолеты.
Радиостанция
В 1915 году в Новой Голландии оборудовали самую мощную на тот момент в России радиостанцию морского штаба, прославившуюся в том числе и тем, что с ее помощью в ноябре 1917-го большевики вели информационную войну с генералом Красновым.
Новая Голландия, массоны и бобры
В советские годы на территории Новой Голландии находились склады Ленинградской военно-морской базы. Все годы своего существования остров был закрыт для посещения, что породило немало городских мифов и легенд.
Совершенно очевидно, что не может закрытая территория в центре города существовать просто так. Например, считалось, что Новая Голландия – сердце масонской организации, якобы на некоторых кирпичах можно найти знаки этого тайного общества. Ну а там, где масоны – там и спрятанные сокровища.
А пока территория была заброшена, горожане и туристы ходили к Новой Голландии «посмотреть на бобров» — эти животные облюбовали себе место под насыпью и их не смущали ни масоны, ни другие легенды.
🔔 Подписывайтесь на телеграм-канал СТАРЫЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ и не забывайте ставить 👍
Дом городских учреждений
