Глава 24. Планы и действительность
Два существа, два животных, являвшихся ими лишь наполовину, сцепились, в мгновение оказавшись на земле. Трудно было даже понять, где в этом клубке ожесточённой звериной ярости один участник схватки, а где второй – Граням, с поражённым видом замершим в наблюдении за сценой, удавалось рассмотреть лишь мелькавшие когти и лапы, стремившиеся вонзиться в противника, кромсать и царапать. Хоть внутри Жака звериной неконтролируемой ярости было неопровержимо больше, Анзо руководило другое чувство – ответственность за своих спутников, превращавшаяся в битве в совсем иную, более осознанную злобу.
Всё время пытаясь применить свои острые зубы, Жак явно желал прорваться вперёд, туда, где стояли остальные Грани, не имевшие неожиданного преимущества, какое оказалось у Анзо. Однако барс, умело уворачиваясь от чужих клыков, оказывался у него на пути, отталкивая назад своими сильными лапами, не позволяя протолкнуться к другим членам команды. На секунду он отскочил назад, встряхнувшись, а затем снова прыгнул вперёд, вынуждая соперника снова отступать, обороняться, не имея возможности достигнуть своей цели.
Но выскочившее им навстречу существо не было единственным знаком начавшегося сражения.
Устремив свой взгляд вверх, Грани увидели, что прямо над домом, подобно грозовой туче, знаменующей бурю и несчастье, расползалось огромное облако знакомого уже фиолетового цвета. Оно постепенно разрасталось, выплывая из дома, как дым из печной трубы, захватывало каждый клочок светлого неба, заполняя собой всё пространство над их головами. Казалось, словно сейчас и правда разразится ураган – внутри полыхали энергетическими вспышками молнии, а само облако становилось всё плотнее и темнее. Каждая секунда, которую Грани проводили в обдумывании происходящего, могла стать той, в которую сгустки энергии направятся в любом направлении, в каком пожелают, в любой момент угроза могла в буквальном смысле упасть им на голову. И, несмотря на всю опасность сражения в таких условиях, эта угроза была одной из тех, которую Дин, к счастью, предусмотрел и предпринял меры, чтобы от неё защититься.
Арса и Ирис, не тратя времени на ненужные рассуждения, уже взмыли вверх, без всякого усилия поднявшись на уровень Пустоты. Кружа в воздухе, они призваны были отвлекать её, не давать серьёзно навредить Граням, а заодно – понять, каким способом возможно с ней расправиться. Способ для таких существ, конечно, один, но как именно подобраться к ней настолько близко, чтобы пронзить «сердце» – сгусток энергии, при помощи которого она питала себя силой?
– Вы наконец явились, – прошипела Пустота. В голосе, состоявшем из множества звуков и мелодий, слившихся воедино, не было ни ярости, ни торжества – лишь констатация факта. Много говорить она не любила, но здесь без беседы не обойтись. – Не думала, что даже духи захотят поучаствовать в акте спасения от справедливой кары за свои поступки существа, неспособного соблюдать свои обещания, и её товарища, зазнавшегося сверх меры!
– Ещё бы я не захотела поучаствовать в миссии, главной задачей которой является сразиться с тобой как следует!
Ирис настроена была в высшей степени воинственно. Сегодняшний день наконец предоставлял ей возможность разобраться с существом, которое не давало покоя всему её измерению, повернуть жизнь в собственном мире в лучшее русло. И это, разумеется, отражалось в её действиях – целая волна устремилась в сторону Пустоты и не расплескалась вниз, на Граней, лишь благодаря магическому влиянию. Вода бешено пенилась, впиваясь в облако светлыми брызгами, и грозила бы пробить в нём трещину, однако искры Пустоты остановили её, целясь в Ирис.
Дух ловко перевернулась в воздухе – искры пролетели мимо, стремительно снижаясь и опасно приблизившись к Граням. Джоанна машинально выставила пистолет, целясь в них и готовясь разбить, но те, не долетев, рассыпались в воздухе, разлетелись на части под силой чужой энергии.
– Я знала о тебе только по рассказам Ирис, но ты мне уже не нравишься. Слишком много важности. Заняла собой всё небо и думаешь, что мы примем твою важность и нежелание с нами разговаривать за само собой разумеющееся.
Арса, произнёсшая эти слова, тоже парила над землёй, только немного ниже – необычное и неожиданное зрелище. Пускай все духи умеют летать, но одно дело – увидеть в воздухе весёлую и жизнерадостную девушку, которая так и просится в полёт, а другое – кого-то настолько приземлённо-реалистичного, какой была Арса.
Желания и сил у одной только Ирис хватило бы, пожалуй, на то, чтобы сражаться с Пустотой как минимум пару суток, что было прекрасно заметно Граням – они отвели взгляд от духов. Сейчас их куда больше волновало другое – где же остальные помощники Пустоты, о которых говорила когда-то Нэр? И где Винсент, их главная угроза, встреча с которой в прошлом чуть не стоила им жизней?
Приспешники у Пустоты явно были – к ним относилось то существо, которое выскочило им навстречу и с которым ожесточённо боролся Анзо. Но никто, помимо него, на импровизированной арене сражения пока не торопился появляться – даже Нэр, которая всегда была рада бросить Граням вызов парой донельзя пафосных фраз, нигде видно не было. Только Пустота и звероподобная сущность.
Такое положение дел Дина напрягало. Нэр, и, уж тем более, та, на кого она работала, не были столь глупы, чтобы полагать, что созданию удастся расправиться с ними всеми. Пустота способна на многое, но неужели она решила дать им бой самостоятельно, а не при помощи остальных? Это совсем на неё не похоже.
Да и к тому же… Винсент. Было бы странно не использовать его в такой важной битве. Это ведь единственная причина, по которой он был нужен Нэр, но ни его самого, ни его видений нигде заметно не было.
Однако, как бы ни хотелось подумать об этом подольше, отвлекаться было нельзя. Духи в воздухе, конечно, способны были их защитить, но даже они могли оказаться невнимательны или неаккуратны.
В тот момент, когда Дин, приподнявшись на носках, попытался было оглядеть местность повнимательнее, прямо над ним, непонятным образом миновав духов, возник с резким грохотом стремительно снижавшийся клубок молний.
Он едва успел отскочить, заслоняя лицо рукой, освещённой энергией кристалла, как над головами Граней вспыхнуло ещё несколько таких. Казалось, что само облако снижается, заполняя теперь не только пространство в небе, но и воздух вокруг них, не желая оставлять свободного места даже здесь.
Арса и Ирис отреагировали быстро – и светлые, и тёмные вспышки воды вслед за энергией их противницы заполонили небо, отражая множественные атаки. Если бы не они, Грани бы точно не справились, став жертвами Пустоты ещё в самом начале, но даже их усилиями очистить всё пространство от энергии было невозможно – части всё-таки удавалось пролетать мимо них и падать вниз, словно угождая в щели плотной ткани.
Кристине, до этого с перепуганным видом стоявшей рядом с Дином, показалось, что они попали в нехитрую игру, основной сутью которой являлось заставлять маленького героя уворачиваться от бесчисленных сыпавшихся на него с неба предметов или, напротив, ловить их. Правда, игроку, как правило, предоставляется вид со стороны, где заметить падающие объекты не составляет никакого труда, да и с большого отдаления, где все фигурки участников игры кажутся маленькими-маленькими. Грани же таких роскошных возможностей не имели — им приходилось поднимать голову, чтобы разглядеть хоть что-то в тёмных всполохах и понять, какой из них направляется в их сторону.
Задачей это было непростой — угрожавшие им сгустки энергии падали на землю хаотично, без какой-либо определённой цели, словно являлись градом, которым наконец разразилась полнившаяся силой туча. Вероятнее всего, Пустота даже не направляла их – просто опускала вниз, туда, где найти своего «адресата» трещавшие и искрившиеся комки смогут самостоятельно. Вон сколько их стоит, подняв головы и пытаясь избежать попадания – до кого-нибудь энергия долетит точно!
Что случилось бы тогда, неизвестно – но Грани и не думали проверять. Необходимо было, напротив, сквозь ядовито-фиолетовую завесу пробраться дальше, к дому – каждый не сговариваясь решил, что именно внутри будет проще ориентироваться, а может, они даже обнаружат скрывающихся от них сторонников Пустоты. Правда, велики шансы, что тех здесь и нет – скорее всего, она решила сама расправиться со своими главными врагами.
Энергии становилось всё больше и больше, и каждый её сгусток так и норовил упасть Граням на головы – но те вовсе не собирались ждать, пока это действительно произойдёт.
Привычный Джоанне пистолет появился в её руках почти непринуждённо – и точно так же легко она без лишних раздумий принялась выпускать снаряды магической энергии. Пара резких взмахов рукой, на которые даже не требовалось особых усилий – и несколько сгустков рассыпалось шуршащими искрами. Те водопадом устремились вниз, но на них она времени не тратила – это лишь малая часть от самого энергетического шара и бояться её не стоит.
Пустота, кажется, заметила, кто активнее всего противостоит её бесконечным атакам, без всякого труда придала им немного иное направление. Один из сгустков, летевший впереди всех, едва не ударил её, целясь в протянутые вперёд руки, держащие пистолет. Джоанна быстро отступила назад, одновременно нажимая на курок, и тот разорвался в воздухе, едва не впившись ей в руки. Та быстро опустила пистолет, но почти сразу же снова прицелилась, готовясь отражать новые удары. Ей не о чем беспокоиться – «снаряды» её, в отличие от обычных пуль, не заканчивались. Они были ничем иным, как проявлениями её собственной магической энергии – небольшими шарами, которые благодаря устройству пистолета вылетали из него, а не, скажем, из руки. Тратили они совсем немного сил, так что она без проблем могла позволить себе в нынешней непростой ситуации не прицеливаться дольше положенного. Её пули и так достигали цели, правда, в основном потому, что целей этих было великое множество.
Воздух наполнился всполохами белой энергии, вылетавшей из оружия, щелчками и треском распадавшихся под её влиянием шаров и редкими фразами Георгия. Тот стоял с Джоанной совсем рядом, однако в сражении не принимал особенного участия – лишь пытался что-то разглядеть в мёртвых окнах дома, словно видел там нечто важное, но не мог различить.
– Точно хочется, чтобы они упали тебе на голову? Хотя в твоём случае… – многозначительно вздохнула Лиз, недвусмысленно намекая, что пытаться повредить разум коллеги – затея пустая.
Она же, в отличие от Джоанны, сражаться с Пустотой совершенно не собиралась. Применив излюбленную логику, она пришла к выводу – сам состав Граней победить её точно не сможет, а раз сущность не пускает их в дом, значит, ей есть что скрывать. И узнать это можно, только проверив самим.
Кристаллы, что она надела на себя, вспыхнули, и перед ней и стоящим рядом Дином появился щит. Прозрачность его и мнимый тонкий вид, тем не менее, были обманчивы – словно куполом он накрыл сначала их, а потом и всех Граней, не позволяя энергии преодолевать его границы. Сама же она, прищурившись, поглядела внутрь дома – так же, как и Георгий, которого Лиз только что упрекала, она силилась высмотреть внутри нечто необходимое, но никак не могла.
– Как странно… – произнесла она, обращаясь к Дину и указывая вперёд. – Я ничего особенного не вижу в доме – даже энергии Пустоты, которая просто обязана там присутствовать. Его будто очистили при помощи сильной энергии или…
Дин нахмурился. Всё происходящее ещё с самого начала казалось ему странно неправильным. Словно бы сон – сознание всеми силами старается убедить тебя, что именно так дела и должны обстоять в подобной обстановке, и ты веришь, кивая головой и удивляясь: «Точно, так же и должно быть! И как же я не подумал!». Однако внутри всё-таки остаётся закрашенный плотной краской излом «неправильности» – вовсе нет. Не должно.
Конечно, в обычном сне любой здравомыслящий человек попросту отмахнётся от таких явлений – сон на то и сон, чтобы не поддаваться логике. Только вот в ситуации Граней они позволить этого себе не могли – в первую очередь потому, что никакой это не сон. Во всяком случае – не тот, который видят, мирно лёжа в кровати в ночное время.
– Лиз, – обратился он, повернувшись к Созерцательнице. – Раз ты ничего не видишь, попробуешь усилить действие своих очков энергией из кристаллов? Мы уже сталкивались с влиянием определённого рода сил на их восприятие, но тогда не предпринимали ничего подобного, значит, это может помочь.
Было ясно, о какой именно ситуации он говорит – и осознание это заставило и так не слишком жизнерадостную Лиз помрачнеть ещё более.
– Я не уверен. Но проверить не мешает.
Та кивнула головой и, не говоря больше ни слова, подняла руки, осветившейся лёгкой белой материей – стандартный цвет энергии, если к ней не примешиваются особые свойства, имевшиеся у стихийных или наиболее сильных магов. Она будто накрыла ими стёкла очков, не касаясь, и прикрыла глаза, позволяя магии проникнуть внутрь, напитать и без того загадочный предмет дополнительной силой, позволить ему преодолеть неизвестные пока преграды.
На удивление, сработало это почти сразу – даже удивительно, что в их распоряжении всегда имелся такой простой и действенный способ. Линзы очков озарились мягким сиянием того же цвета, проникавшим в саму их суть, но свет быстро рассеялся, впитавшись. Секунда – и картинка перед глазами мигнула, а затем постепенно начала меняться. Старый слой отставал от реальности, как ветхие-ветхие обои, что, отпадая, позволяли разглядеть за их маскировкой стену – настоящий, истинный вид мира перед Гранями.
От Пустоты, летавшей над ними, остался лишь лёгкий след, подобный отражению на стекле. Всё её место занимали извитые спирали – они обвивали дом, заполняли собою всё пространство над головами, не пропуская ни капли реальности сквозь свои сети. Чудовищными щупальцами они уходили куда-то вглубь дома, наверх, будто именно там скрывалось устрашающее грозное существо – их обладатель.
Обладатель, правда, особенно грозным видом не обладал – чтобы понять это, достаточно было при помощи вновь начавших анализировать объекты очков присмотреться к нему получше. Правда, личность его, которую такой метод и определил, совершенно Лиз не обнадёжила.
– Винсент… это он, – произнесла она, с поражённым видом осматривая изменившуюся местность. – Это его рук дело. Он управляет галлюцинациями, которые заставляют нас сражаться с Пустотой, в то время как сама она находится в совершенно другом месте.
Всё встало на свои места. Все несостыковки, до того непонятные Дину, сложились в одну общую картину – ту, что видна сквозь очки Лиз. Понятно, почему Пустота решила бросить им вызов сразу, понятно, почему события так странны и неестественны – лишь потому, что на самом деле ничего этого не происходило. Представшая перед ними страшная картина – всего лишь уловка, отвлекающая внимание Граней. Конечно, Нэр и остальные не могли ожидать, что они всерьёз поведутся на это, но, может, смысл как раз в том, чтобы подшутить над ними?
Но одного осознания здесь мало – необходимо было сразу же проинформировать остальных.
Это восклицание – первое, что пришло на ум Дину – и в самом деле заставило Граней обернуться к нему. Иллюзия Пустоты оставалась непоколебимой, нависая над ними тёмным искрящимся облаком, но у Дина она больше не вызывала опасений. Чем быстрее он объяснит всё остальным, тем лучше.
– Эта Пустота – не настоящая. Перед нами созданное Винсентом видение, призванное запутать нас и отвлечь от дела. Пустота не стала бы сражаться с нами сама, да и к тому же, – он указал на Лиз, – в её очках всё прекрасно видно. Можете посмотреть, если у вас имеются сомнения. Там же видно, что Винсент сейчас находится на крыше дома – потому, вероятнее всего, иллюзия распространилась именно над нами.
Смотреть, правда, никто не захотел. Возможность сомневаться в словах или действиях начальства для них попросту не существовала – да и не только для них. Дин в иртарском обществе занимал особую роль – его прежние достижения и открытия заработали ему репутацию гения, стоявшего куда ближе к науке, чем к простым людям. Им он, в том числе благодаря неизменно молодому виду, напоминал духа, и так же, как духи, казался бесконечно мудрым.
– Я так и думал! – откликнулся Георгий, раздражённо махнув рукой в воздухе, и, повернувшись к Пустоте, показал ей язык.
– Конечно-конечно. Ты у нас всё предвидишь наперёд! – привычно поддразнила его Джоанна, опуская пистолет. На лице её, тем не менее, читалось облегчение – она не вполне представляла, как бы они расправились с угрозой, распространившейся едва ли не на весь видный небосвод.
– То есть на духов она тоже распространяется? – удивилась Кристина, подняв взгляд на небо, где Арса и Ирис, замерев в воздухе, глядели на них во все глаза. Последняя и вовсе попыталась прикоснуться к Пустоте, чтобы понять, реальна ли она. – Но в прошлый раз на них это не сработало!
– Ты, видимо, совершенно не знакома с общей схемой работы подобных иллюзий, – покачала головой Лиз. В обычное время Кристина на такое заявление могла бы и обидеться, но сейчас её интересовало лишь то, что касается происходящего. Да и, к тому же, с тем, как работает магия чуть сложнее, чем применяемая в быту, она и правда толком не знакомилась.
– Гипноз – не паутина и не болото, затягивающее в себя каждого, кто оказался в радиусе действия. Он куда больше похож на яд – чтобы он подействовал, нужна определенная концентрация, которую даже самый неопытный подсознательно рассчитывает на тех существ, которых может видеть. Конечно, то, что Винсент смог загипнотизировать и духов – показатель его немалых способностей, но, скорее всего, без помощи Пустоты не обошлось. И, опять же, уверена, что наши союзники, о которых врагам неизвестно, – Лиз кивнула куда-то в сторону, – ничего подобного не видят и, возможно, недоумевают, отчего мы боремся с воздухом… если мы вообще, конечно, боролись, а не замерли на местах, как в прошлый раз.
– Прошлый раз должен был – благодаря тебе, Кристина – научить нас и способу избавиться от видений, – продолжил речь Созерцательницы Дин. Кристина, опасливо озираясь, невольно отступила на пару шагов, оказавшись немного сзади них – так она чувствовала себя спокойнее. От этих Граней чувствовалось что-то мудрое и неоспоримо сознательное – если не задумываться, может показаться, что они уже знают, как справиться и с этой проблемой, и со всеми, что встретятся у неё на пути. – Теперь мы знаем, что сильный магический выброс способен сбить настройки иллюзии. В этот раз нам даже не нужно стараться самим, подвергая себя опасности – с этим могут нам помочь духи.
Ирис покивала с таким энтузиазмом, какой только может выражать дух, порхающий над землёй рядом с несуществующим противником.
– Да без проблем! С радостью, я бы даже сказала.
Точно так же, как его сотрудники не привыкли сомневаться в словах своего начальства, Дин не привык встречать их неодобрение. Разумеется, его критиковали, и довольно часто – однако в основном это был кто-то из других частей организации, а ещё чаще – существа, не имевшие к ней никакого отношения. Те и вовсе отчего-то считали, что разбираются в их работе получше большинства сотрудников и знанием их обязательно необходимо поделиться, к тому же, не в самой вежливой форме – но вот от Граней он почти не слышал серьёзного, не шуточного недовольства. Не то, чтобы те боялись его высказать – обычно планы их попросту совпадали в большинстве своём, а по поводу того, что не складывалось, спорить было глупо.
И тем удивительнее было то, что сейчас кое-кто явно планом был недоволен.
– Мы можем избавиться от проблемы и более надёжным способом, – вмешалась вдруг в разговор Джоанна. – Нам необходимо сразу разобраться с тем, кто её вызывает – с самим Винсентом. Тем более, раз Лиз видно, где он находится… такую возможность просто нельзя упускать – можно залезть на крышу и в дом даже не заходить!
Машинально крутя пистолет в руке, она поняла, что жест этот вместе с её словами навевает, наверное, не самые приятные мысли, и поспешила добавить:
– Я не говорю, что надо как-то вредить ему или, тем более, убивать. Нам просто нужно избавить его от влияния Пустоты, так или иначе заставить его прекратить. Мне кажется, он ключевое лицо в этой битве. Помните, что Винсент – очень сильный маг, и, пока он помогает Пустоте, перевес на её стороне. Как мы можем бороться против них, если даже собственным глазам не доверяем?
Заместителю Дина эта мысль явно понравилась, чего, правда, не сказать о самом Дине. Георгий покивал с полным одобрением – будто мысль была тем, что он с радостью бы провернул, но ранее не мог сформулировать – а вот Хамертон покачал головой.
– Конечно, этот план отличается более высоким уровнем влияния на проблему, но твоё утверждение верно: Винсент – удивительно сильное существо. Если учесть тот факт, что Пустота, вероятнее всего, ещё более усилила его, то сражаться с ним прямо сейчас – идти на слишком большие риски. Лучше пока просто расправиться с иллюзией, а уже затем направляться в дом – искать настоящую Пустоту и её помощников. К тому же, на случай каких-то проблем у нас есть Лиз, которая видит, что является правдой, а что иллюзией, следовательно…
– А если то, что мы видим сейчас – ещё не предел его возможностей?
Предмет разговора для Джоанны, очевидно, был очень важен – та даже перебила своего начальника, желая высказать обратную точку зрения. Она была уверена – в этот раз Грани не могут себе позволить проиграть Пустоте, а значит, первым делом нужно расправиться с корнем проблемы, с самой опасной угрозой, которая проводила их уже несколько раз.
– Вдруг он способен создавать такие иллюзии, против которых даже очки Лиз не помогут? И что тогда – мы снова потерпим поражение? Но в этот раз мы не можем! Слишком многое зависит от нас…
– Вот именно – слишком многое.
Дину спор тоже был неприятен – лицо его приобрело недовольное, даже раздражённое выражение. Он не был человеком риска, всегда предпочитая выбирать наиболее безопасный вариант, и, как можно было бы заметить, успех его службы вовсе от этого не страдал – скорее, наоборот. Благодаря предусмотрительности и осторожности с ним и его сотрудниками, несмотря на всю неоспоримую опасность работы, редко происходили несчастные случаи, и постепенно работа Грани переставала казаться жителям и самого Иртара, и других стран, ужасно самоотверженной и устрашающей. Не собирался он отступаться от принципов и в этот раз – однако Джоанна по тем же причинам настаивала на противоположном решении.
– Мы всё равно доберёмся до Винсента, но в самую последнюю очередь, после того как наши основные задачи будут выполнены. – На всякий случай Дин решил чуть прояснить план – может, та не поняла, что он собирается делать? – однако выражение лица Грани-Стрелка не изменилось. Той всё ещё не нравилось, что они собираются идти по длинному пути, а не в обход большинства неприятностей, прямо к тому, что она считала главной целью.
– В первую очередь нам нужно обезвредить Пустоту и её приспешников, а сам по себе Винсент представляет слишком сильную опасность, чтобы идти прямо к нему. Ты говоришь об ответственности перед миром – но я несу ответственность не только за него, но и за вас, как руководитель, а потому не собираюсь напрасно рисковать. Мы рассеем эту иллюзию и пойдём дальше, но уже с большей осторожностью.
Произнеся эти слова, он, сохраняя свой практически невозмутимый вид, выжидающе посмотрел на Джоанну – что она ещё скажет? По правде говоря, препираться с ней совершенно не хотелось – у них явно не так уж и много времени, чтобы растрачивать его для пустых выяснений отношений. Именно такое и губит команду – разногласия внутри при борьбе с общим врагом только идут этому врагу на пользу, и, как бы все не считали это очевидным фактом, от этого менее актуальным он не становится.
К счастью, Джоанна тоже это понимала – пусть она и глядела на него с недовольством, явно несогласная с его нежеланием отправляться в первую очередь к Винсенту, больше та не сказала ни слова. Георгий, бывший до этого на её стороне, тоже не пытался возразить, а остальные изначально не имели ничего против плана, так что, по всей видимости, можно было приступать к его началу.
– Арса, Ирис! – позвал он, поднимая голову. – Вам лучше действовать вместе, так каждая из вас потратит меньше.
Начав раздавать духам инструкции и обсуждать, сколько необходимо выплеснуть энергии, чтобы рассеять иллюзию Пустоты, Дин уже и думать забыл о досадном споре – всё ведь разрешилось благополучно! Именно поэтому он и не заметил, как Джоанна, повернувшись к Георгию, начала что-то обсуждать с ним, указывая на дом. Не заметил он и того, как эти двое, закончив беседу, повернулись вдруг к Кристине – а дальше он и увидеть ничего не мог, ведь выплеск энергии закрыл весь обзор, превратив площадь перед домом в сплошное скопление светло-серебристого сияния с голубыми вкраплениями – признака присутствия водной энергии.
Не участвовала ни в общей дискуссии, ни в избавлении от иллюзии лишь одна Грань из всех – Анзо. Несмотря на то, что и особого желания на это он не имел, полагая, что все споры – лишь напрасная трата времени и собственных сил, которые человеку придаёт именно гармония и спокойствие, в данный момент он не имел на то, чтобы поспорить, даже физической возможности – а всё потому, что был занят сражением с выскочившим из дома вперёд всех существом. Это было его делом, его миссией – и остальное его сейчас совершенно не волновало.
Силы противников, по всей видимости, были равны. Жак был сильнее – казалось, что он состоял из одних лишь мышц, предназначенных для того, чтобы своего противника как можно эффективнее ударять, хватать, царапать и кусать. Каждый раз, что он заносил над оппонентом свою когтистую лапу, намереваясь ударить, мог бы быть для того последним – но Анзо был намного более ловок и изворотлив, что давало ему возможность избегать чужих ударов с грациозной аккуратностью. Оттолкнув того задними лапами, он переворачивался и снова ускользал – на этот раз от острых клыков, которые противник так и стремился в него всадить, но не забывал и сам ударить в ответ, снова толкаясь в сторону.
Анзо такой темп битвы был бы вполне по вкусу, не будь ситуация настолько малоприятной – он всегда считал, что всё необходимо делать неспешно, аккуратно, не торопясь и не стремясь достичь финала. Жак же, напротив, чувствовал необходимость быстрее закончить сражение, и сейчас, в состоянии животной ярости, исход для него существовал только один – смерть противника.
В очередной раз наскакивая на барса, существо злобно зарычало и, уловив момент, когда Анзо чуть отступил назад, почти по-человечески схватило его своими лапами, удерживая на месте. В злобном ожесточении оно обнажило зубы, готовое вонзить их куда угодно, лишь бы тот после этого не выжил, лишь бы из схватки вышел живым только один победитель.
Но у Анзо была своя задумка – куда более осознанная, чем яростные и беспорядочные действия зверя с камнем на шее.
Оказавшись схваченным, он через долю секунды превратился в человека и, не давая ни себе, ни противнику времени осознать, что случилось, выпустил из рук холодную серебристую волну. Та, оттолкнув поражённого Жака, повалила его на землю – и в этот момент мир из хаотично-фиолетового окрасился в бело-голубой, пронзительно ударявший по глазам и вынуждавший зажмуриться, чувствуя, к как воздух насыщается поразительным количеством энергии.
Вспышка через пару секунд рассеялась – и Анзо, глядя по сторонам, поражённо покачал головой. Фиолетовых всполохов в небесах не было и в помине, лишь небо да бескрайняя, на удивление насыщенная растительность. Мир был точно таким же, как в момент их прибытия – до ужаса мирным и спокойным, поглотившим в своей пучине тех немногих людей, что до сих пор здесь жили.
Что именно сделали его товарищи – Анзо не сомневался, что это их рук дело – оставалось пока загадкой, но прямо перед ним он сам мог видеть результат собственных действий. Как он и планировал, его сила усыпила противника, словно ветер, в холодную зимнюю ночь размеренно воющий за окнами тёплого дома, и сейчас он мог видеть его истинную форму. Перед ним на земле с выражением самого умиротворённого спокойствия, какое только могла испытывать подобная сущность, лежал мужчина средних лет. Выглядел он крайне неопрятно – одежда, которая явно прослужила уже и второй, и третий срок, чёрные волосы, которых явно давно не касались с намерением как следует расчесать – но сейчас Анзо это волновало мало.
– Вы здесь? Что случилось? – крикнул он, поправляя растрепавшиеся волосы, обычно аккуратно собранные на затылке в небольшой пучок – к великому его сожалению, волос длиннее он не мог себе позволить, находясь на службе. Схватка оставила и на нём свой след в виде нескольких синяков и царапин, а также непривычно смотревшейся на нём неопрятной одежды – впрочем, его противник выглядел и в обычной жизни намного хуже.
Неподалёку от себя он увидел и Лиз, и Дина, выглядевших напряжёнными – и он это напряжение вполне разделял, учитывая то, что, помимо Арсы и Ирис, стоявших сейчас на земле совсем неподалёку, рядом никого не было.
Осмотревшись ещё раз и для верности попытавшись обратиться к кубу-подвеске, Анзо едва ли не с ужасом почувствовал отсутствие привычной связи, указывавшей ему на местоположение остальных – сейчас он не ощущал даже Лиз и Дина. Должно быть, тот выплеск послужил не только неизвестной ему причине – он сбил настройку и их собственных амулетов, оставив их фактически без возможности найти друг друга.
Анзо оглянулся на дом – вдруг заметит кого-нибудь сквозь окна? – и, удостоверившись, что не видит ровным счётом ничего, наконец обратился к остальным с единственным вопросом, какой мог прийти на ум в такой ситуации: