Глава 18. Альянс

Каждой Грани Винсент нашёл занятие, каждому работнику создал собственную иллюзию – ужасную или прекрасную, а если быть точнее, то под его влиянием они сами создали их, видя перед собой то, чего больше всего желали или, напротив, боялись увидеть. Все, кроме Джоанны.

Грань-Стрелок, казалось бы, была идеальной мишенью для мага вроде Винсента – потайных страхов и сожалений, воспоминаний, которые не хотелось бы снова воскрешать в памяти, было у неё великое множество. Однако, несмотря на всё это, её иллюзии почти не коснулись по одной простой причине. Она ещё нужна была самой Нэр, желавшей поговорить с ней лично, наедине.

Прося отдать ей свои магические способности, она явно попала в самую точку. До тех пор в тайдинговой службе ещё не встречалось человека, ими обладавшего и столь искренне желавшего от них избавиться. Что же, оно и неудивительно – вряд ли в организации часто появлялись люди из Жезны. Конечно, в далёкой стране, презиравшей всё магическое, знали о службе, как и во всех других государствах, и даже не препятствовали её деятельности, однако идеология выполняла свою задачу, и мало кому на добровольной основе хотелось бы связаться с чем-то, что несло в своей основе магию.

А Джоанна… она попросту не могла представить, что способна обладать чем-то таким. Всю жизнь, начиная с самого рождения, она представляла из себя настолько идеальный образец жительницы своего государства, что и поверить нельзя было, что он разрушится лишь от одной вещи, что была с ней с самого рождения, той, что никак не изменить.

И хотя именно в силах Нэр было это изменение осуществить прямо сейчас, она предпочла немного побеседовать со своей «жертвой» – тем более, что та не сопротивлялась. Лишь смотрела на неё с таким видом, словно бы ещё не смирилась со своей судьбой, но прямо сейчас пытается принять её неизбежность.

– Вот грустно, наверное, твоим родителям, – вздохнула Нэр, положив руку на плечо Джоанны. Та даже не шевельнулась, по-прежнему глядя куда-то мимо, будто бы сама собеседница была для неё ничем больше, чем одной нереалистичной иллюзией. – Хотели воспитать сына достойным членом общества – не вышло почти сразу. Дочь захотели воспитать – тоже не получилось. Так что же надо-то?

Джоанна пожала плечами. Она, казалось, искренне не знала, что ответить.

– Я тоже не знаю, – улыбнулась Нэр. – Зато я знаю, что делать тебе. Ты и сама станешь счастливее, и избавишься от груза, что неприятно носить внутри себя. Я заберу твою силу – она мне нужнее, чем тебе.

Это Джоанна уже не собиралась игнорировать – она открыла было рот, желая высказать давно готовое и сформулированное возражение, но Нэр остановила её, махнув рукой.

– Нет-нет-нет. Я уже спрашивала твоё мнение! Я предлагала договориться, но ты ни в какую не желаешь этого делать. Ты у нас очень уж принципиальная! Я бы сказала, что все люди в Жезне такие, но у меня есть как минимум один более положительный пример.

С хитрой улыбкой она кивнула куда-то в сторону причудливого сплетения волн и нитей, намекая, очевидно, на Винсента. Джоанну это разозлило – неужели она имеет наглость ставить ей в пример такого человека?!

– Винсент помогает тебе, потому что у него нет выбора, – раздражённо прошипела она. – Он оказался не в том месте не в то время, и вместо Граней его забрала ты. Я уверена, он был бы только рад уйти от тебя!

Нэр с ухмылкой покачала головой. Ей явно нравилось тянуть время – исключительная привилегия человека, знающего, что у него его предостаточно.

– Да ну? Может, пойдёшь и спросишь у него? Давно ты не наблюдала перед собой видений о том, о чём сожалеешь больше всего? А сейчас я, между прочим, тебя от них оберегаю – с тобой и так справлюсь! Могла бы и спасибо сказать.

Джоанна прищурилась, стараясь сосредоточиться на ситуации, проанализировать положение, в котором она находилась. Этому её учили ещё в Жезне – главным ключом к победе является спокойствие и трезвый разум. Из любой ситуации есть выход, но люди, чьё сознание затуманено страхом, попросту не могут его разглядеть.

Попытавшись нащупать пистолет, при этом сделав это незаметно для Нэр, продолжавшей глумиться над беззащитной, по её мнению, жертвой, Джоанна обнаружила, что его при ней нет. Вполне вероятно, что обронила она его ещё тогда, когда Грани, поддавшись весёлому и легкомысленному настрою, брели в сторону объекта. Предсказуемо, но очень неприятно – такая вещь была, а теперь в этих треклятых полях потерялась!

Мысленно она согласилась с Нэр, просившей её поблагодарить за временное отсутствие воздействия на сознание. Как оказалось, эффект от него – та ещё гадость. Если и желать этого врагу, то только такому, как сама Нэр, да и то Джоанна десять раз подумает, прежде чем надеяться на то, что иллюзии когда-нибудь её настигнут.

Нэр… за всё время, что Грани волей-неволей пересекались с ней, у Джоанны она вызывала целую массу вопросов. Главным из них всё ещё оставался один – каков её мотив? Как человеку, привыкшему во всём искать строгие нити взаимосвязей, упиравшиеся в одно – причину, ей было непонятно: из-за чего она работает на Пустоту? Действия Пустоты поддавались хоть какой-то логике, а вот её…

Может, спросить? Поддаться любопытству и понадеяться, что, как в дешёвой комедии, та всё выложит, прежде чем извлечь из неё энергию?

Впрочем, Нэр явно не глупа – это можно было бы понять ещё с первой их встречи. Убивать Джоанну она, скорее всего, не будет – а зачем ей делиться с ней конфиденциальной информацией?! Много ума не нужно, чтобы понять – этого она уж точно делать не будет.

– Ну что? Решилась? – поинтересовалась тем временем Нэр, обходя её кругом. – Или так же, как с тем духом, до последнего будешь тянуть да раздумывать?

Джоанна раздражённо зашипела. Нэр, очевидно, знала о многих сторонах её жизни – даже о тех, о которых она предпочитала не распространяться. Они, словно маленькие и никому не нужные вещи, были запрятаны ею по углам своей огромной истории, другим людям почти не видные. Но стоит лишь осветить её поярче, и эти же маленькие вещицы сразу отбросят тень – длинную и большую. Ухватись за кончик – и она в твоём распоряжении!

– Это совсем другое, – наконец ответила она. – Я хотела помочь Арсе, но попросту не успела этого сделать.

По преданиям, ходившим среди многочисленных не слишком хорошо образованных жителей Жезны, имена некоторых наиболее могущественных духов и самого миропорядка не стоило произносить – тем более если желаешь высказаться о них в негативном ключе. Они, мол, достаточно сильны для того, чтобы это различить, и, если услышат, что жезниец поминает их недобрым словом, когда-нибудь да отомстят – ведь страну эту и так совсем не любят.

В семье Джоанны в эти россказни никогда не верили. Отец её, занимавший в Спецотделе значительную должность, и мать, учёный на одном из многочисленных секретных объектов, знали о магических существах достаточно, чтобы научить и её саму, и её старшего брата – дух попросту не может чувствовать, когда к нему обращаются! Ведь сами посудите – если бы это было так, то Жезны давно не существовало бы, учитывая то, что её жители каждый день думают и говорят об этих высокомерных созданиях.

Однако об этих слухах она всё равно знала – и сейчас, после своих слов, невольно задумалась об их правдивости. Ведь именно после того, как она произнесла имя духа, когда-то просившего её о помощи, воздух кругом словно заискрился. Казалось, что сейчас прогремит взрыв невиданной силы, на это указывали все признаки, изученные Джоанной еще в Жезне – уплотнение воздуха, появление вспышек энергии, напряжение, которое они передавали в атмосферу…

Нэр тоже это почувствовала. Быстро подойдя к Джоанне и развернув её к себе за плечо, она положила другую руку на свой амулет, явно решив закончить дело побыстрее. На лице её отобразилось раздражение, смешанное с неприкрытым уже отвращением.

– Столько возни – и всё из-за какой-то…

Договорить она не успела. Воздух, уже готовый разорваться вспышками освобождённой силы, внезапно очистился от неё. Но энергия не исчезла бесследно, растворившись в пространстве – её будто затянуло в себя существо намного более могущественное, то, что легко могло найти применение такому количеству энергии.

Волны, обвивавшие всё поле, ослабли, словно создатель их утратил над ними контроль, и в образовавшихся просветах Джоанна, озиравшаяся кругом в поисках пути побега, увидела неподалёку Винсента, виновника всех событий, рядом с которым стояла… Арса собственной персоной.

Неужели она… всё-таки жива? Может, и духи Жезны не уничтожены, как говорила ранее Нэр?

Сама же Нэр тоже их заметила, и можно было считать, что Джоанна спасена – другая часть её плана была явно важнее, чем энергия, которую она желала получить от Грани-Стрелка. Превратившись во вспышку энергии, она исчезла, растаяв в воздухе лишь для того, чтобы через секунду появиться рядом с Винсентом.

– Ты тут ещё откуда? – произнесла она, смерив Арсу презрительным взглядом, выдававшим, однако, удивление Нэр в связи с нарушением её идеально выстроенного порядка действий совершенно неожиданной помехой.

По правде говоря, вопрос этот волновал и саму Джоанну. Каким образом Арса, дух реки, протекавшей рядом с её родным городом, Арса, которая просила её о помощи всего лишь за какую-то неделю до того, как способности Джоанны проявились в полной мере, сейчас могла оказаться здесь, в совсем чужом измерении? Более того… она помогает им?! Что ей нужно?

– Не твоё дело, – резко ответила Арса, откинув назад тёмные волосы. Да… это точно она – из недолгого опыта общения с духом Грань успела сделать вывод, что существовавшие в обществе манеры приличия ей чужды. Говорила она кратко, чётко, и слова её врезались в собеседников, словно камень, на который случайно наступаешь, входя в непроглядную речную воду. – У меня здесь свои дела. Ты им мешаешь. Так что уходи, пока мне не пришлось разобраться именно с тобой.

– И мне!

Второй водный дух, чьё происхождение до сих пор оставалось совершенно неизвестным всем Граням, вынырнула из-за её спины. Лицо её выражало абсолютное счастье – в самом деле, когда же ещё представится такой исключительный случай похвастаться своей силой?!

– А вот у меня к тебе уже есть список конкретных претензий! – не сбавляя тона громкости, продолжила она, разведя руки в стороны для демонстрации объёма. – Во-о-от такой! А к Пустоте – ещё больше! Перечислить, или мы с вами сразу к делу перейдём?

Как бы Нэр ни хвалилась своим могуществом, а ещё больше могуществом Пустоты, она была далеко не глупа и понимала, где следует остановиться. Сейчас она находилась именно в таком, пограничном положении – но, к счастью для себя, вовремя повернула назад.

– Ты только посмотри! – всплеснула руками она, почти сразу же кладя ладонь на плечо стоявшего совершенно неподвижно Винсента. – Совсем нам не рады… даже с твоей родины привет шлют. Неблагодарные – что те, что другие! Пойдём-ка мы отсюда!

Если Винсенту и хотелось что-то ей ответить, Грани, постепенно начинавшие понимать, где находятся, этого не узнали. Второй щелчок телепортации – и оба приспешника Пустоты, рассыпав в воздух горстку тёмных искр, исчезли, словно бы их здесь и не было. Нити, всё ещё болтавшиеся в воздухе, словно бы остаток от способностей Винсента, обретший физическое воплощение, точно таким же образом рассыпались, серебристой полупрозрачной пылью оседая на растениях. Следов от их нападения почти не осталось – если не считать примятой и местами выжженной травы.

Арса, однако, на случившееся не обратила никакого внимания. Подойдя к Джоанне, она протянула ей руку так непринуждённо, словно бы виделись те последний раз не далее, чем вчера, и в совершенно дружеской обстановке.

– Теперь здесь работаешь? – спросила она, указав на Куб. К счастью, Нэр, так желавшая «откусить» от него кусок, не преуспела в своих намерениях – тот стоял целым и невредимым. – Правильный выбор. Отведи-ка нас к своему начальству.

К начальству нужно было отправляться в любом случае. А также найти остальных Граней, выяснить, всё ли с ними в порядке, и, найдя злосчастный объект, из-за которого они здесь и оказались, отправиться в родное измерение – домой.

*
Поговорить с Дином, однако, удалось не раньше, чем Грани оказались в своём измерении. Поначалу он Арсу и Ирис попросту игнорировал, занятый пересчётом своих сотрудников, а затем, удостоверившись, что каждый из оставшихся пяти Граней нигде не пропал и не был повержен иллюзиями, кратко ответил двум духам:

– Сначала работа, а потом разговоры. Найдём объект, вернёмся на базу и всё обсудим. Вы можете идти вперёд нас – знаете ведь, где тайдинговая служба находится?

Те, однако, никуда не ушли, а продолжали по пятам следовать за Гранями, пока те добирались до злополучного объекта. Оказался тот, однако, не так и далеко – они успели пройти большую часть пути, прежде чем иллюзии Винсента запутали их в своих бесчисленных нитях.

Большинство Граней давно не испытывали такого облегчения при возвращении домой – а Кристина, нужно полагать, и вовсе никогда. После пережитых ими иллюзий было особенно приятно оказаться внутри родного Куба с его белыми мерцающими гранями, что безмолвно их приветствовал, готовый принять каждого из них в свои объятия.

Отчего-то Кристине, входившей внутрь особенно быстро, подумалось, что Куб и Дин чем-то похожи. И тот, и другой олицетворяют собою порядок и организованность, требуют от них формального и аккуратного подхода к работе, но в то же время в их строгости и тишине есть что-то почти… успокаивающее. Оба они не станут восклицать и петь хвалебные оды своим работникам, полагая, что те должны выполнять свою функцию и без лишних намёков – но готовы понять и посочувствовать, когда ситуация того требует.

Впрочем, едва ли внешний вид Дина соответствовал её мыслям о его душевной доброте. Глядел он на всех крайне мрачно и явно очень ждал, когда же наконец они окажутся на базе службы, и Кристина, посматривая на него, не без доли опасения предполагала, что на месте их ждёт хороший выговор. И, наверное, довольно справедливый, ведь такого с ними на её памяти не бывало. Подумать только – без этих двух духов они могли бы и вовсе потерпеть сокрушительное поражение! Хорошо, что они их спасли… только вот зачем им это?

Каждый из Граней хорошо понимал – просто так ничего не бывает. Те не могли захотеть им помогать, если бы не желали извлечь из произошедшего какой-то своей тайной выгоды – а то, что Арса высказала желание поговорить с начальником службы, это лишь подтверждало. Но вот что именно могло им понадобиться, что они попросят у Граней? Защиты? Помощи на совершенно невыгодных им условиях? Чего-то другого?

Перемещение в Кубе и последовавший за ним путь до просторного кабинета на первом этаже, где обычно принимали посетителей службы, а сейчас Дин решил устроить переговоры с неизвестными духами, были проникнуты мрачным напряжением, передавшимся каждому из сотрудников – даже Георгию.

Он крепко задумался над тем, что видел, находясь под влиянием иллюзий. Пускай многое и забылось после пробуждения, некоторые картины до сих пор стояли перед глазами, яркие и чёткие, и казались они не страшными и не абсурдно-весёлыми, как он подумал поначалу, а… реальными. Словно бы что-то такое и впрямь могло произойти – но почему под воздействием сил Винсента он увидел именно это?

Про Джоанну нечего и говорить – всю дорогу она проделала молча, сжимая в руках пистолет, который всё-таки отыскал в поле Анзо. Ей не очень хотелось говорить с Гранями о том, что во многом виновата в произошедшем была именно она, но, к сожалению, сделать это придётся в любом случае. Хоть на и не отдала свою энергию, но у неё не хватило духа вовремя отказаться, вовремя искренне сказать, что не хочет этого делать. В глубине души она всё же надеялась на сделку – и, наверное, из-за этого они и попали в такую ситуацию, угодили в ловушку, разработанную Нэр специально для неё.

Впрочем, как только они вошли в кабинет, стало ясно – на данный момент у Граней есть другие причины для удивления.

Каждому из них – за исключением, пожалуй, Георгия, ведь тогда, когда он поступал на службу, приём был налажен по-другому – приходилось пройти через это место, прежде чем подать заявление на работу. Каждый хорошо помнил эти аккуратные диваны, которые, резко отличаясь по цвету от большинства представленной в помещениях организации мебели, были светло-красными, или аккуратный куст белого цвета, приветствовавший посетителей на входе, возле двери, которая впускала желающих тогда только, когда внутри никого не было.

И, разумеется, все они прекрасно знали, как работала своеобразная приёмная – подходя к столу, посетитель должен был произнести свою просьбу, после чего алгоритм перенаправлял её в нужный отдел, и через пару минут с ними продолжал беседу уже необходимый им сотрудник. Кабинет приёма был универсален – и пришедший по вопросам сотрудничества, и желавший пройти обучение на Грань найдут здесь то, чего ищут.

Сейчас двери были открыты – возможно, сама система решила, что так будет лучше, а может, Дин уже повелел программе это сделать. Тем не менее, такое положение, открывавшее обзор на происходившее внутри кабинета, дало Граням, находившимся ещё в самом начале коридора, понять – удивительные события на сегодня не закончены. Внутри, аккуратно расположившись на диванах и старательно не глядя друг на друга, как зачастую делают совершенно незнакомые друг с другом посетители, волею судьбы сведённые в месте ожидания, сидели ещё двое желающих поговорить с Гранями.

Первый был не слишком и неожиданным гостем – в конце концов, с того момента, как Габриэль, явившийся сейчас на базу тайдинговой службы, покинул организацию, прошло не так много времени. К тому же, совсем недавно им требовалась его помощь для усиления защиты Клементии – скорее всего, именно этот вопрос маг, самодовольно опершись на спинку дивана и покручивая на пальце локон длинных волос, и собирался обсудить. Но вот вторая…

Появление её здесь могло бы стать Георгию хорошим уроком, намекавшим на то, что все спорные вопросы в работе требуется обсуждать с начальством своевременно, а не откладывать в долгий, или, скорее, безвременный ящик. Проблема в том, что с молодой девушкой, легко узнаваемой по мягким чертам лица и волнистым волосам с двумя контрастными белыми прядями, он не так давно вёл беседу – и, кажется, его неоднозначный ответ на её письмо та восприняла как призыв к действию.

Увидев Граней, она приподнялась и, словно школьник на уроке, к которому он долго и трудно готовился, выпалила:

– Здравствуйте! Вы ведь меня помните? Я Фанти! Мы с вами виделись в измерении, там, где вы искали ту преступницу с вязаными изделиями… так вот, я недавно писала вам, могу ли я приехать, чтобы помочь с ликвидацией последствий. А ваш заместитель, – она взглянула на Дина, а затем на Георгия с тем невинно-выразительным лицом, какое, исходя от детей, часто вводит взрослых в ступор, – написал, что был бы рад меня видеть! А я как раз совсем-совсем недавно закончила свою научную работу о методиках гармоничного обучения детей-оборотней… значит, почему бы мне и не приехать?

Выразительность взгляда Дина, направленного на своего заместителя, не заметил, пожалуй, только Габриэль благодаря своей неизменной привычке полностью игнорировать разговор до тех пор, пока он его не касался. Кристина, изумлённая появлением её старой знакомой, даже отвлеклась от своих мрачных мыслей, заинтригованная – может, Хамертон отчитает Георгия прямо сейчас?

Однако тот всё же был способен распределять свои задачи рационально и правильно – сказывались годы работы во главе службы. Невозмутимо покачав головой, он лишь кивнул.

– Мне стоило бы обсудить с моим заместителем, с каких это пор он принимает решения за меня, – холодно заметил он, – однако, помимо вас и Габриэля, со мной хотят поговорить ещё двое. Сегодняшний день богат на посетителей, но сначала я займусь теми, кто обратился ко мне раньше.

С этими словами он повернулся к Арсе и Ирис, продолжавшим следовать за ними неотступно, словно бы луч света и длинная неприглядная тень. Ни от того, ни от другого не спрячешься, как ни старайся. Впрочем, Грани и не пытались – они собирались, напротив, как можно быстрее узнать, что за тайну несли в себе духи.

Фанти согласно кивнула и присела на своё место, а Габриэль, до сих пор не произнёсший ни единого слова, лишь пожал плечами. Уходить никто из них не собирался – им тоже было интересно послушать духов.

Ирис моментально присела на один из свободных диванов, удобно устроившись и побалтывая ногами. Арса же, пожав плечами, подошла ближе, но осталась стоять, посчитав, видимо, что в таком положении будет куда удобнее с презрением смотреть на Граней с высоты своего немаленького роста.

– Вам должно быть интересно, почему это мы вас спасли, – начала Арса. Звучало это совсем не как предположение, а как безапелляционный факт – она, казалось, однозначно знала, что Граням жизненно необходима эта информация.

Джоанна, уже успевшая в своей жизни с ней пообщаться, помнила, что Арса разговаривает так почти всегда – чётко, прямолинейно и подчас даже грубо, словно бы это она, а никакой не миропорядок, тут всем заправляет и знает всё о каждом жителе измерения.

– Начать стоит издалека. С причин, по которым мы знакомы с Джоанной, – она повернулась в сторону Грани-Стрелка, и та приветливо кивнула ей. – Как вам известно, в Жезне в противовес вашему Иртару не жалуют вообще ничего магического – а уж духов во главе с миропорядком и вовсе считают источниками всего хаоса, из-за которого люди вынуждены жить бок о бок со всех видов тварями.

Георгий, не удержавшись, усмехнулся и подтолкнул Джоанну в бок, желая, кажется, в очередной раз пошутить на тему её происхождения, но та, смерив его строгим взглядом, приставила палец к губам в знак тишины. Сейчас она была настроена на серьёзный разговор.

– Если ты что-то презираешь, нужно его уничтожить. По такому принципу они и действуют – но если с магами, оборотнями и прочими существами это выполнимо, то с духами очень и очень сложно. Технологии Жезны ещё не развились до того, чтобы противопоставить что-то существу, черпающему свои силы из магической материи. Единственный способ нас убить – это разрушить связь с этой самой материей, но это даже не все магические существа могут, куда уж им-то!

Ирис энергично закивала в знак поддержки всему, что говорила Арса – неизвестно, слушала ли она, но одобрение выразить всегда была готова.

– Я – дух большой реки, с которой связано много рек поменьше, также имеющих своих духов, – продолжала Арса. – Естественно, само наше существование совершенно не устраивает власти города и дражайший Спецотдел, прямой задачей которого является устранение подобных проблем. Именно этим он и занялся – поначалу в кооперации с лабораторией, которую эти гады поставили прямо на моём берегу, они пытались устранить магическую материю на корню. Правда, не учли, что это ведёт и к уничтожению самого природного объекта.

Кристина уставилась на неё глазами, полными удивления – да и не одна она. Драматическая пауза, которую, несмотря на всю простоту общения, Арса выдержать не забыла, пришлась тут как раз кстати.

– Насколько я помню, – произнесла Лиз, глядя на гостью с настороженностью, – подобные эксперименты над духами и материей запрещены согласно Международному…

– Да конечно! – махнула рукой Арса. Если бы не общая её мрачность, дух, может, даже посмеялась бы над таким, без сомнения, здравым предположением. – Видели они ваши договоры вдоль и поперёк! Нет, в крупных масштабах они, конечно, соблюдают, но в небольшой лаборатории, к тому же засекреченной, проводить эксперименты им кто мешает? Правда, они сами не довели его до конца – хоть и очень пытались, благодаря чему я последние лет тридцать в соответствие реке выгляжу как мертвец, который по каким-то причинам всё ещё не распрощался с белым светом.

Арса всё же усмехнулась, а Лиз лишь вздохнула. Преступления не только против пактов и договоров, но против самой жизни, против тех устоев и законов морали, которые, казалось, были известны всем и каждому, были нередки – и не только в Жезне. О том, что живётся там плохо, знал, пожалуй, весь Иртар, и слухи эти были справедливы как минимум больше, чем наполовину, но никто не задумывался, что и жизнь в их государстве прекрасна и сладка далеко не для всех.

Здесь приветствовались все магические расы и виды без исключения, можно было встретить на территории Иртара даже существ, которые нигде больше не жили – но здесь на дух не переносили людей, а созданий, чей уровень магической энергии слабее других, считали практически бесполезными. Она, пожалуй, и сама могла бы многое рассказать о нелюбви к тем магам, что оказались «ниже» в этой системе распределения по уровню силы – уж не говоря о порядках и устоях, неуклонно стремившихся к легендарной Эфалеоне. Только вот, видимо, почти никто не задумывался о том, что Эфалеона существовала больше, чем тысячелетие назад и была разрушена как раз по причине того, что образ жизни её не соответствовал обновлённой эпохе и упорно не желал меняться…

Арса тем временем продолжала свой рассказ.

– Они поняли, что если прекратить существование такого большого водного источника, то с остатками экосистемы, которую им не удалось разрушить, придётся попрощаться. Жить под землёй они пока не готовы – там, к тому же, и так занято Сопротивлением – а потому пришлось от этой меры отказаться. Но если вы думаете, что на этом они оставили свою идею – зря. В «Сердце» – так называется лаборатория, очевидно, в честь общепринятого названия «канала» связи духа с его материей – они продолжили свои разработки, и чем дальше, тем больше приближались к решению. К разработке метода, который бы помог техническим способом отделить духа от материи. А это означало бы верную смерть и для меня, и для моей семьи, духов, за которых я несу ответственность.

– И вы хотите попросить у нас помощи? – неожиданно перебил её Георгий. Пусть он и слушал рассказ с выражением совершенной серьёзности, такта ему это не прибавляло. – Поэтому нас и спасли, чтобы мы были вам должны… а второй дух тоже из Жезны?

– Я Ирис! – заявила та с поистине оскорблённым видом, прищурившись и глядя на Георгия так, словно бы готова сию же секунду его испепелить.

Арсе тоже совершенно не понравились его слова – а точнее, то, что он решил её перебить. Повернув голову в его сторону неестественным движением, которое едва ли получилось бы у обычного человека, она уставилась на него не мигая. Через пару секунд, посчитав, видимо, что этого эффекта достаточно, она продолжила разговор.

– Вовсе нет. Если бы вам, молодой человек, хватило терпения дослушать меня до конца, вы бы узнали, что сначала я пыталась искать помощи в своей стране. Но от Сопротивления её не дождёшься… они, конечно, лучше, чем простые люди, но жителями этого дрянного государства быть не прекращают, и это заметно. Мне, вроде как, подвернулась удача, и я совершенно случайно встретилась с вашей нынешней сотрудницей. Не то, чтобы случайно, конечно – она пришла ко мне на реку, чтобы там искупаться.

Услышав это упоминание, Джоанна улыбнулась. Да уж – ей, тогда ещё ученице, стоило бы подумать дважды – или хотя бы один раз – прежде чем пытаться окунуться в реку, собравшую в себе все химические примеси, какие только были в Жезне. Однако всё обернулось не так плохо, как могло бы – заметив её, Арса попросила у неё помощи, рассказав ей всё то, о чём только что говорила Граням.

Решиться было сложно. С одной стороны, услышанное в самом деле заставляло её посочувствовать неизвестному духу, а с другой – разве может она, без пяти минут член Спецотдела, помогать магическому существу? Разве это не противоречит идеалам, на которые она должна ориентироваться?

Склоняясь то к одному, то к другому варианту, решить Джоанна так и не успела. Помехой стали её собственные способности, проявившиеся почти внезапно – во время занятия любимым делом, а именно лепки из глины. Удивительное для человека пистолета да крепкого удара хобби её и погубило – в свои изделия она вкладывала, по-видимому, чуть больше души, чем было бы приемлемо.

– Почему так? Как это произошло? – спрашивала она потом у Анзо, существа, что стал её проводником в мир магии и её использования.

Тот же спокойно объяснял с удивительной для него выразительностью, словно сама тема была вопросом, на который отвечать кратко и сухо не полагалось:

– Конечно, крайне распространённая идея того, что магические способности, о которых человек не знает, проявляются в минуту крайней опасности, имеет под собой вполне правдивые основания. Это нечто вроде крайней меры, к которой тело, в отличие от сознания, знающее о способностях, прибегает тогда, когда спастись другим способом уже нельзя. Но это – экстремальный случай.

Далеко не каждый из нас может вспомнить ситуацию, угрожавшую нашей жизни – но почти всякий вспомнит, как старался над любимым делом, прилагая усилия, желая, чтобы результат вышел как можно лучше. Именно в искусстве мы говорим не словами, даже не делом, а самим сердцем – это самое искреннее, что мы делаем, и именно в этой искренности энергия находит выход. Сначала понемногу, по искринке, по капельке, затем всё больше – и вот она уже становится видимой глазу, вот уже осязаема, и кого-то это приводит к успеху, а кого-то к провалу.

Без искусства не стояли бы города, не плыли бы корабли и не смеялись бы люди – вернее, всё это было бы, но совсем не такое, не настоящее. Искусство – единственный способ показать миру всё, что есть на душе, но порой мы показываем, сами того не зная, слишком много.

И сейчас, стоя напротив Арсы, Джоанна не могла не вспомнить этих слов, пускай к данной ситуации они не слишком и подходили. Нет – в её сознании всплывало другое. Винсент и Нэр… их силы можно было бы описать точно так же. И если с первым всё было более, чем очевидно, ведь он был таким же, как Джоанна, просто тем, кому повезло меньше, то Нэр вызывала у Джоанны сомнения.

Что, если и она в прошлом была счастлива? А нынешний способ сбора энергии служит ей способом оставить хоть что-то от тех беззаботных времён?

Всё упиралось в один-единственный вопрос. Что могло случиться, из-за чего ей потребовалось искать у Пустоты поддержки?

Вряд ли она сможет понять или логически вывести ответ – его можно только узнать. А пока лучше послушать Арсу, которая уже успела рассказать о пропаже Джоанны, которую та только что вспоминала, и перейти к следующей, финальной части истории.

– В течение следующих лет я пыталась найти помощи у других людей – да разве что нашему любимому премьер-министру лично не написала, и то потому, что весь государственный аппарат Жезны – люди, с которыми даже говорить вредно, вдруг их способом мышления заразишься? Но, как видите, безрезультатно. Так продолжалось, пока я не поняла – поддержку можно искать в других мирах, у совсем других духов! Может, и им самим что-то нужно?

– А потому она и обратилась ко мне! – весело заключила Ирис. Вся эта история, без сомнения, была ей хорошо известна, а потому она особенно не слушала её, предпочитая оглядываться по сторонам и рассматривать офис подобно любопытному ребёнку. – Так вышло, что она попала именно в моё измерение – то, откуда происходит Пустота. Как вы уже, наверное, заметили, у нас там сплошная разруха и запустение, потому что духи не хотят заниматься миром, а думают лишь о своих проблемах и о том, как бы занять пост духа высшего порядка! Моего предшественника, духа воды, таким образом и убили. Но потом появилась я, и меня такой порядок дел не устраивает. Нужно разобраться с ними – но в первую очередь с Пустотой! А то её прихвостни нам всё измерение расколотят. Видели бы вы их – детский сад, или, скорее…

– На этом мы и остановились, – кивнула Арса, оборвав чужие возгласы возмущения. Ирис недовольно покосилась на неё, но ничего не сказала. – Я помогаю Ирис в том, чтобы справиться с Пустотой и её сообщниками, а она, в свою очередь, поможет мне нейтрализовать «Сердце» и их деятельность.

Дин согласно кивнул. Ситуация вырисовывалась гораздо более приятной, чем он ожидал поначалу. Он боялся, что случившимся Грани сами втянули себя в неоплатный долг – однако выяснилось, что им, напротив, повезло обзавестись потенциальными союзниками.

– Очень рад, что вы встретились с нами, – кивнул он. – Мы – Грани, занимающиеся устранением любых неполадок, связанных с попаданием объектов в иные измерения, и борьба с Пустотой, как с крупнейшим возмутителем спокойствия – наша прямая задача. Мы могли бы помочь вам в этом, а заодно и рассказать о том, что нам уже известно. Вот, например…

Повернувшись к Габриэлю, по-прежнему хранившему наиболее царственный и невозмутимый из всех возможных видов молчания, Дин кивнул.

– Сегодня мы столкнулись с демонстрацией удивительных свойств магии, которой обладает один из сторонников Пустоты. Едва ли его имя может вам о чём-то сказать, но если мы опишем случившееся более детально, то вы, надеюсь, сможете объяснить нам суть происшествия.

Габриэль вздохнул, покачав головой. Пришёл он сюда лишь из формальности – хотел удостовериться, что больше тайдинговой службе от него ничего не нужно. Что же, кажется, инициатива и правду наказуема. А точнее, иллюзия инициативы – ведь делать ничего тот не собирался, а теперь придётся вновь анализировать и рассуждать, словно бы работа в числе Граней так никуда от него и не делась.