Глава 22. Трудности подготовки
За то время, которое Кристина провела в числе Граней, ей, как Научному сотруднику, пришлось посетить лабораторию уже множество раз. За это время корпус учёных с его бесчисленными кабинетами перестал казаться ей чем-то таинственным и едва ли не местом, откуда и происходят все знания их измерения, а в лабораторном оборудовании она научилась разбираться с безупречной точностью, легко запомнив, за что отвечает каждая «непонятная штука» и что выполняет. Даже в хаотичном по началу движении множества учёных, направлявшихся то в одну часть лаборатории, то в другую, то вовсе в сторону корпуса Граней, ей стал видеться какой-то порядок – хотя, вероятнее всего, здесь-то его как раз могло и вовсе не быть.
Сегодня Кристина направлялась как раз к одному из них. Точнее, ей не было особо важно, с кем именно вести беседу, однако в этот утренний час в корпусе их было не так много. Ей, можно сказать, повезло, что на работе была хотя бы пара человек, лениво пробегавшихся глазами по плану работы и осматривавших незаконченное вчера. Среди них был и Кристиан, который и стал невольной «жертвой» её интереса.
Кристиан – тот самый, о котором говорила Фанти, упоминая, что он является родственником эльватианского президента и никак не может получить должность Грани – всегда ответственно относился к своей работе. И приходил вовремя, и образцы, передаваемые ему, никогда не терял и не задерживал – словом, чудо, а не работник, в особенности если сравнивать его с некоторой частью штата, работавшей спустя рукава. Он был одним из тех, с кем Грани часто общались напрямую, не через руководителей или переданные корпусу задания – на него всегда можно было положиться. Именно поэтому было вовсе неудивительно, что Кристина сейчас обратилась именно к нему.
– Здравствуй, – быстро кивнула она и перешла к делу. – Ты, случаем, не знаешь, что там с образцами, которые я передавала вам на подробный анализ на прошлой неделе?
В ответ на такое подробное описание Кристиан лишь нахмурился, силясь вспомнить, видимо, какая из недель в его памяти прошлая, а какая позапрошлая. Впрочем, особенно старательно думать ему не приходилось – на помощь пришёл аккуратный, удивительно новый журнал, в котором, как удалось разглядеть Кристине, записаны печатным почерком даты и рядом с ними то ли дела, которые необходимо выполнить, то ли рабочие события, произошедшие в этот день.
– Так… ты говоришь про анализ энергии, используемый Частицей Пустоты, с которой вы столкнулись на миссии? – предположил он, проходясь взглядом по страницам. – Или…
Если бы Кристиан не пытался освежить в своей голове весь объём информации из журнала, а смотрел прямо на собеседницу, то точно заметил бы, как при слове «Пустота» та раздражённо скривилась и резко перебила его почти сразу:
– Никакой Пустоты! Я спрашивала всего лишь про экземпляры водных существ, которых мы поймали в измерении шестьсот семьдесят шестого типа. Как ты, наверное, помнишь, мне не удалось определить, относятся они к животным или к растениям, а потому я передала их в ваш корпус на дополнительное изучение.
Кивнув головой, Кристиан мысленно добавил спорную классификацию существ и номер измерения к «ключевым словам» поиска и, пролистав последнюю пару страниц ещё раз, наконец пришёл к выводу:
– Ага, я понял, про что ты говоришь.
Кристина, наклонив голову и постукивая пальцем о соседний стол, никем пока не занятый, подождала несколько секунд в надежде что тот всё-таки продолжит разговор. Через пару мгновений, однако, она поняла, что надежды её не оправдаются, и поинтересовалась несколько громче обычного, сделав вывод, что тот ещё не до конца проснулся:
– Так что там с ними? Вы завершили исследование?
Кристиан удивлённо вздрогнул, будто та и правда его разбудила, и поспешно принялся снова перелистывать журнал, заполняя комнату хаотичным шуршанием.
– Почему ты на компьютере всё не документируешь? – не выдержала Кристина. Назойливый звук её раздражал, не давая сосредоточиться на задаче. – У вас это, вроде как, обязательно.
Тот лишь пожал плечами и указал на выключенный монитор над его столом. Кристине тут же пришла на ум мысль, полная непонимания – как можно не пользоваться таким удобным устройством?
– Я пользуюсь. Всё, что написано здесь, есть и там, но в журнале информацию удобнее искать. Я хотел написать программу, которая бы помогала ориентироваться в памяти этого компьютера, да всё никак не закончу.
Кристина, решив всё же не озвучивать язвительный комментарий по поводу того, насколько же быстро таким способом у него ищется информация, спросила в третий раз:
– Так что там с исследованием?
Кристиан раздражённо мотнул головой, желая отогнать сторонние мысли, с завидным упорством мешавшие ему сконцентрироваться наконец-таки на задаче и высказать вердикт корпуса по поводу несчастных водных существ.
– Прости, пожалуйста, – виновато произнёс он. – У меня в последнее время голова болит и снятся… какие-то неприятные вещи.
И его трудно было не понять! Если насчёт снов Кристина ничего не могла сказать, не имея возможности залезть в головы ни своим коллегам, ни кому-либо ещё, то голове любого, кто находился в последние пару недель в тайдинговой службе, сложно было не разболеться – ведь большинство дел её работников было посвящено одной-единственной теме.
Конечно, нельзя сказать, чтобы они день и ночь только и думали о том, как бы победить Пустоту, игнорируя все остальные дела. Слишком уж многое зависело от каждого работника, чтобы позволить себе такое вопиющее нарушение протоколов и правил. Жизнь в организации всё так же шла своим ходом. Время от времени Грани отправлялись на миссии, где, правда, угроза была лишь теоретической, словно бы судьба решила приберечь их в целости и сохранности для большого столкновения, а в свободное время то занимались чем-то своим, то собирались вместе, но вместо бесед о том и о сём в разговорах и делах то и дело всплывала тема Пустоты и предстоящего столкновения.
То, что оно им предстоит, все поняли почти сразу. Никто даже не пытался оспорить это, попытаться придумать иной выход из ситуации или проявить нежелание участвовать в сражении – вовсе нет. Дину не понадобилось даже вести с ними беседу на эту тему или уговаривать их: возможно, дело в том, что в число Граней изначально поступают люди с несколько другим менталитетом, однако каждый из них считал, что защитить измерения от Пустоты – их прямая обязанность.
Атмосфера в коллективе сейчас напоминала ту, что царит в семье, собирающейся в большую поездку – хотя почти никто особенно не боится и не тревожится, настрой таким, как обычно, быть просто не может. Все по-своему подходят к делу, но в конечном итоге каждый делает что-то, чтобы подготовиться к изменению обстоятельств, которое предстоит им совсем-совсем скоро.
Именно из-за поведения остальных Граней Кристина и направилась в лабораторию в такую рань – ей нужны были вовсе не образцы и заключения, а возможность хоть где-то не ощущать непривычно заряженной общей целью обстановки. Присутствие Пустоты, конечно, просочилось и сюда, но не в такой мере, чтобы занять собой все умы работавших здесь учёных, следовательно, получалось это вполне неплохо.
Однако, как бы хорошо ни было в корпусе учёных, оставаться здесь надолго попросту не было повода. Кристина успела получить выводы и заключения по поводу всех последних объектов, оспорить пару из них и пересмотреть вместе с Кристианом повторно, но на этом дела заканчивались, а прошла всего лишь пара часов.
Сделав нескольким учёным замечания по поводу сроков сдачи отчётов и пообещав рассказать всё Дину, Кристина, к своему сожалению, была вынуждена отправиться в свой корпус. Хоть ей и очень хотелось, оставаться в лаборатории без дела она не собиралась – это ведь не гостиная Граней, которая и предназначена для отдыха! Здесь люди, в отличие от неё, работают и заняты своим делом, а значит, мешать им не стоит.
– Я к вам, может, ещё в обед зайду! – крикнула она на прощание, оставив открытым вопрос – обещание это или угроза?
Переходы между разными корпусами и множество дверей, каждая из которых вела в разных направлениях, тоже переставали её пугать. Кристина хорошо помнила, около какого горшка с растением нужно повернуть и в какую сторону идти, чтобы в конце её встретил не тупик и не выход в архив или главный корпус, а такая знакомая и родная дверь, ведущая к месту жительства Граней.
Переступая через знакомый порог, Кристина не могла не задуматься о том, что всё проживание на территории организации напоминает ей о временах, когда она ещё училась. Казалось даже, что она попросту перешла в другое такое заведение – та же необходимость ладить с одним и тем же узким кругом людей, те же задания, поощрения и наказания, да даже меню здесь так же регулировалось системой, хотя было явно лучше, чем в других местах. Интересно, ощущают ли это другие, например, Джоанна или Дин? Хотя… их начальник выглядит даже более похожим на ученика, чем остальные, если судить по внешности. Порой, когда тот говорил особенно умные и сложные вещи, которые она с трудом понимала из-за сложной терминологии, Кристина не могла не замечать странного диссонанса между этим сознанием, проживавшим вторую сотню лет и узнавшую за эту жизнь бесчисленное множество вещей, и нестареющим телом, так и оставшимся совсем-совсем молодым.
Она ожидала, что Хамертона в гостиной точно не будет – он наверняка сейчас занят какими-нибудь очень важными делами, включающими его нахождение на рабочем месте в кабинете главного корпуса, или вовсе собирает информацию. Однако Кристина оказалась неправа – видно, она плохо знала своего начальника, ведь, зайдя в комнату, увидела внутри именно его. Его и Анзо, который не был занят ничем необычным, лишь стандартной для себя медитацией, сопровождаемой поднятием в воздух на небольшую высоту – так влияли, видимо, его способности, в которые умиротворение привносило гармонию. О главе организации этого сказать было нельзя.
Сидя в кресле, Дин глядел на экран телевизора, который почему-то был включён, и неторопливо переключал программы. Делал он это так, словно бы ему и его организации вовсе не грозило в скором времени встретиться с опасным врагом, о котором они знали в лучшем случае половину информации. Более того, даже в мирное время Кристина за ним такой привычки не помнила.
– Э… здравствуйте? – неуверенно начала она, заглянув внутрь. Её даже посетила совершенно несвойственная неуверенность – может, она тут совсем некстати?
Но Дин лишь махнул рукой, приглашая устроиться рядом на диване.
– Доброго дня. – По крайней мере, его голос не изменился – звучал он точно так же строго и официально, как всегда. – Я так понимаю, ты всё-таки решила к нам присоединиться?
Едва не рассмеявшись на слове «всё-таки», заставлявшем предложение звучать как некоторого рода обвинение, Кристина всё же решила полюбопытствовать:
– А почему вы телевизор смотрите? Там что-то интересное показывают?
– Разумеется, нет, – быстро ответил Дин, словно бы сама мысль о том, что по такой «устаревшей», по мнению половины Иртара, сети могли транслировать что-то увлекательное или хотя бы полезное, была для него странной. – Но я пришёл к выводу, что программы, которые обычно транслируют по такому устройству, помогут мне отвлечься от неприятных событий. Мы ведь не можем думать об этом вечно.
Анзо, не открывая глаз и продолжая парить в нескольких сантиметрах над полом, лишь кивнул. Кристине стыло даже любопытно – а действительно ли тот услышал, что сказал глава Граней, или решил согласиться лишь потому, что слова исходили от авторитетного для него человека.
Решив, что вежливее всего будет присоединиться к Дину, Кристина присела рядом, глядя вместе с ним на большой, растянувшийся почти во всю стену экран. Раньше его почти никто не использовал – только Георгий, да и тому очень часто не давали воспользоваться этим достижением технологий, аргументируя это тем, что любимые им спортивные матчи никому ни смотреть, ни тем более слушать неинтересно.
Сейчас же на экране разворачивалась настоящая драма – настолько напряжённая и остросюжетная, насколько вообще возможно в условиях мирной иртарской кухни, на которой и происходили действия. Уже с первых кадров Кристина поняла, что смотрит типичную семейную комедию – а возможно, если повезёт, и сериал чуть более серьёзной направленности, пытавшийся осветить различные проблемы, какие могли появляться в стандартной семье их государства. В таких обычно было сезонов едва ли не больше, чем Кристине лет, и к концу сериала – если он когда-нибудь наступал – от начальной идеи ничего не оставалось. Она решительно не понимала, что в них находят люди.
– Мне нравятся такие сериалы, когда в них никого не пытаются высмеять, – Дин будто услышал её мысли, перебивая доносящийся с экрана возмущённый голос, вещавший что-то о недавно приготовленной еде, которая теперь «совершенно случайно» пропала без вести. – Познавательными их не назовёшь, но они позволяют отвлечься от мыслей негативного характера и не задумываться о сложностях на время, позволяющее сознанию очиститься.
Его юный вид в сочетании с серьёзными изречениями на такую забавную тему снова заставил Кристину усмехнуться. Интересно, а в молодости он интересовался таким жанром кинематографа, или желание спокойствия пришло к нему только сейчас, после долгих лет работы с Гранями?
В дверь снова постучали – кажется, свои дела завершил ещё кто-то из Граней. Тоже, видимо, по отделам организации прячутся, чтобы о Пустоте говорить не пришлось! Так думала Кристина – однако вместе с новоприбывшей новости о самом главном их деле не отступили дальше от помещения, а, напротив, спокойно прошли в открытую дверь, готовые снова напомнить о себе.
Их принесла с собой Лиз – причём вполне буквально. В руках её было несколько папок, судя по их маркировке, взятых прямиком из архива.
– Вы ведь не против, если я тут почитаю? – спросила она, уже присаживаясь в одно из пустующих кресел. Дин ей, впрочем, даже и не собирался запрещать ей – лишь добавил:
– Если телевизор не будет мешать, то у нас не имеется возражений.
Как бы Кристине ни хотелось прогнать все мысли о Пустоте куда-нибудь подальше, столкнуть в глубокую яму и засыпать землёй, любопытство всё же взяло верх. К тому же, маленькая семейная драма на большом экране завершилась, и вниманием её теперь в полной мере завладели загадочные папки с неизвестной информацией. Даже личность их обладательницы, обычно внушавшая ей страх, не могла препятствовать интересу.
Она пригляделась к обложке, содержавшей лишь какие-то цифры да буквы. Стандартный способ маркировки бумажных файлов в тайдинговой службе – другое дело, что с архивом Кристина обычно не взаимодействовала, а потому разбиралась в этом плохо.
– Все существующие сборники данных, содержащие какую-либо информацию о Нэр, – ответила Лиз, перелистывая страницы и вглядываясь в них сквозь очки – может, удастся найти что-то дополнительное? – Я пришла к выводу, что о ней мы совсем ничего не знаем, кроме рассказанного Джоанной факта разрушения её собственного измерения, который может быть и неточным. Однако, судя по имеющейся информации, Нэр состоит в рядах помощников Пустоты по крайней мере пару сотен лет, притом не меняя внешнего вида, по крайней мере значительно.
С духами Кристина была знакома хорошо, хоть и не лично. В их родном Атирисе, пожалуй, всякий знал, как те обычно выглядят и в чём состоят их отличия от всех остальных существ – если живёшь в маленьком городке рядом со стихийными духами, не разобраться в этом хотя бы на поверхностном уровне сложно.
– Эта мысль возникала и у меня, и, на самом деле, может быть довольно правдоподобна.
Кристина изумлённо ахнула. На экране телевизора снова разыгралась какая-то катастрофа, однако даже Дин сейчас поглядывал на неё без всякой вовлечённости, прислушиваясь к тому, что говорила Лиз.
– Как мы знаем, обязательной частью строения духа в практически любом измерении является некое подобие сердца, при помощи которого он прикреплен к собственной материи и питается от неё энергией. Во вторую нашу встречу с Нэр я пригляделась к ней и при помощи очков заметила нечто подобное – вроде канала, который мог и связывать её с подобной материей.
– Мысль интересная и, возможно, имеет определённые основания, – произнёс Дин, повернувшись к Лиз уже полностью, – однако стоит помнить, что, если её родное измерение и вправду было разрушено, что, вероятнее всего, является её причиной присоединиться к частицам, то вслед за ним последовала и вся имевшаяся в нём материя. Это значит, что духу при таком раскладе будет попросту неоткуда получать эту энергию.
Мельком взглянув в сторону заметного на экране циферблата, Кристина поморщилась. Разговор из интересного и интригующего становился слишком уж сложным.
– Не стоит также забывать, что со случаями разрушения всего измерения, в ходе которого случайным образом остался в живых один человек, мы вовсе ещё не встречались и не можем предположить, как поведёт себя материя. Может, она стала частью Нэр?
Лиз явно мнения Кристины не разделяла. Беседа была для неё интересной – что неудивительно для человека, всегда имевшего большой интерес к теоретическим материалам.
– Мы не можем только предполагать да предполагать, – парировал Дин. – Без этого науке никуда не уйти, но предмет обсуждения слишком важен для нас, чтобы опираться на безосновательные гипотезы.
– А что нам в таком случае остаётся? Ждать, пока всё решится само собой? У нас нет такой возможности. В любом случае остаётся лишь предполагать да надеяться.
Подобного рода научные дебаты Кристину всегда пугали – несмотря на всё понимание ситуации, она каждый раз очень боялась, что разговор закончится спором, а то и ссорой. Снова бросив опасливый взгляд на часы, словно школьник, с каждым ленивым шевелением стрелки приближающийся к долгожданному звонку, она мысленно понадеялась, что время, которое ей оставалось здесь провести, пройдёт быстро.
– То, что Нэр связана с чем-то, от чего получает энергию – известный мне факт, – продолжала тем временем Лиз. Она явно уважала и собеседника, и его точку зрения – вероятнее всего, Кристина переживала зря. – Если мы избавим её от этой связи, то, даже если она не дух, это существенно ослабит её возможности.
– Вероятнее всего, это так, и этой мысли мы будем придерживаться, – отвечал Дин, по всей видимости, войдя во вкус беседы. – Однако стоит рассмотреть и возможность существования так называемого обратного канала – Нэр не получает энергию, а отдаёт её кому-то или чему-то, например, Пустоте. И, если вспомнить её деятельность, это может быть правдой.
Нового потока запутанных фраз, соединённых бесконечными вводными конструкциями, Кристина уже не услышала. Прошла финальная секунда, и время на часах сложилось в комбинацию, которая позволяла ей снова забыть о насущных делах, вгонявших её в ужас, и подумать о вещи куда более приятной хоть и не каждому, но многим людям и другим существам.
– Ну наконец-то обед! – довольно воскликнула она, в одно мгновение соскакивая с дивана и, махнув рукой в жесте приглашения, направилась к двери. Наконец-то ей можно будет не думать о тревожном будущем, предстоявшем ей совсем-совсем скоро.
Кристина искренне не знала, что она будет делать, когда всем Граням придёт время как-то сразиться с Пустотой, попытаться остановить её. Как этому может помочь она, простой научный сотрудник, не имеющий совершенно никаких выдающихся способностей, включая интеллектуальные, и едва-едва научившийся пользоваться кристаллами?
«Раз ты шла работать Гранью, стоило рассчитывать, что нечто подобное может случиться. Это сложная и опасная работа, и об этом известно всякому», – сказал бы, наверное, Дин, если бы она решила сообщить ему о своём нежелании участвовать. Разумеется, этого она не делала – о ней благодаря её прошлому и так, наверное, мнение не на высоте, а уж если она ещё и сейчас проявит те же качества, что он скажет?
Да ничего, скорее всего, он не скажет. Подпишет какое-нибудь заявление или соглашение, гласящее, что в Гранях ей не место, и назначит на её должность кого-нибудь получше. Того же Кристиана, например – он и в науке разбирается, и явно смелее её. Уж он-то бы так не испугался, встреть он на своём пути препятствие в виде необходимости вступить в сражение с Пустотой!
Может, всё уладится само собой, может, страшная перспектива всё-таки рассеется перед ними, не причинив никакого вреда? Кристина думала так и, отведя свои мысли в сторону наивного отрицания, очищала сознание, тут же заполняя его совсем другими, куда более оптимистичными мыслями. Однако от правды деться некуда – рано или поздно с настоящим положением дел придётся столкнуться, и тогда-то уж никакое убеждение не поможет.
Кое-какие надежды развеялись, не дожидаясь рокового часа, уже сейчас. Как бы Кристина ни надеялась уйти на обед в крыло учёных, где никто не говорил о таких страшных вещах, как Нэр или Пустота, сделать этого не получилось.
– Крис, ты, что ли? – окликнули её, не успела она войти в зал столовой. Даже оглядываться не требовалось, чтобы определить, кому принадлежал этот голос. И откуда он только вылез, если всё утро о нём не было ни слуху ни духу?
Пока все Грани только-только собирались на обед, Георгий и Джоанна уже были тут как тут – сидя за столом, они оторвались от такого важного занятия, как поедание фрикаделек из супа для того, чтобы поприветствовать Кристину в своей незабываемой манере.
– И куда же ты мимо нас? Совсем не уважает друзей, ну ты только посмотри!
Слушая эти удивлённые восклицания, Кристина лишь в очередной раз убеждалась в том, что, несмотря на все свои достоинства, некоторые из её коллег ведут себя довольно… своеобразно. Неудивительно, что при первом знакомстве Георгий показался ей чем-то вроде смеси неугомонного шутника, в чьей голове ни одна мысль не задержится, и задиры-спортсмена, для которого все, кто не придерживается его мнения, равны глупцам и болванам.
Разумеется, никто ей не мешал вежливо сообщить им о неотложных делах или вовсе уйти прочь, не поддержав беседы – сомнительно, что те обидятся. Но любопытство всё же взяло верх – и где же эти двое пропадали, интересно узнать?
– Это вы, видимо, не уважаете, – с комической обидой сообщила она, присаживаясь за стол. Опасно, конечно, но не станут же, в конце концов, самые несерьёзные Грани вести философские дискуссии о Пустоте?! – Всё утро таскались неизвестно где, а как на обед, так первые!
Джоанна и Георгий хором рассмеялись, переглядываясь так, словно бы ответ коллеги оказался в их восприятии неожиданно остроумным.
– Мы тренировались! – наконец изрекла Грань-Стрелок. Её товарищ лишь энергично покивал в знак согласия – впрочем, такая нехарактерная молчаливость была вызвана лишь тем, что тот был слишком занят тарелкой с салатом. – Готовимся к героическому сражению с Пустотой.
Впрочем, даже несмотря на это, пришла очередь Кристины рассмеяться. В мысли о физических тренировках перед лицом Пустоты было что-то настолько абсурдное, что упоминание неприятной ей темы не звучало так раздражающе, как, например, из уст Дина или Лиз. В самом деле – как они себе это представляют?!
– Вы с Пустотой на кулаках драться собираетесь или из пистолета стрелять? – ехидно полюбопытствовала она. Это вам не Дин и Лиз – с этими двумя говорить можно намного менее официально. – А иначе зачем вам тренироваться?
У Георгия этот вопрос вызвал закономерное удивление – он даже отодвинул в сторону салат, с которым почти закончил разбираться.
– А как иначе-то? – ответил он, поглядывая на Джоанну для подтверждения своих слов. – На свою физическую силу – и на оружие – мы всегда можем положиться. Везде от них должен быть какой-то толк – следовательно, и там тоже!
– К тому же, – добавила Джоанна, в чьей голове, как со смехом подумала Кристина, умещалось куда больше мыслей и доводов, – кроме Пустоты, есть ещё и её помощники. Мы не знаем, сколько их – кроме Нэр, может быть всего пара, а может быть множество. Так что с ними, в отличие от неё, вполне можно побороться традиционными методами.
– Мысль хорошая, – раздался голос с другой стороны стола, и Кристина, с ужасом оглянувшись, заметила там Анзо. – Беда в том, что мы не знаем, какие они. Быть может, нам придётся сражаться с ними так, как с самой Пустотой.
– Наличие у неё помощников существенно усложняет дело. Даже не столько само наличие, сколько невозможность предугадать их число и видовую принадлежность.
И Дин тут как тут! И, естественно, даже в такой беседе нашёл повод блеснуть знаниями.
– Раз мы толком ничего о них не знаем, стоит сфокусироваться на Пустоте. – Лиз, видимо, тоже считала, что обеденный перерыв – вовсе не помеха дискуссиям на ту же тему. – Не стоит о них забывать, но если время подготовки мы проведём, строя теории и гипотезы, то потратим его зря. К тому же, нам стоит связаться с нашими помощниками… сколько их было? Трое?
– Четверо, – поправил Дин. – Двое духов, Габриэль и девушка из Эльваты. Впрочем, в данных обстоятельствах можно считать…
Что именно можно считать, а чего категорически нельзя, Кристина уже не дослушала. Поспешно поставив тарелки на поднос, она поднялась из-за стола.
– Ваши беседы лучше не за столом вести! – возмутилась она напоследок. Вероятнее всего, пойти на обед в корпус учёных было неплохой идеей. Здесь, к тому же, недалеко, как и до любого другого помещения – к каждой точке службы из практически любой другой имелся короткий и удобный проход, а уж там точно есть кто-нибудь, кто обсудит с ней более приятные темы. Что угодно, от огромных требований к членам службы до падения цен на модные платья – только бы не беседы о ненавистной Пустоте.