Анти-стори-теллинг
жизнь задом наперед
Пожалуй, самый глубокий пост за всю мою жизнь. Без преувеличения. Хочу, чтобы его прочитали, так как идея в нем касается каждого человека, вне зависимости от моды или чего бы то ни было еще.
Сторителлинг пронизывает все, к чему прикасался, прикасается и будет прикасаться человек. Аргументом этому простому тезису служит тот факт, что мышление и восприятие человеческого существа, его взаимодействие с окружающим миром с самого раннего детства строится на формировании вербальных образов. Проще говоря, наша жизнь в этом мире начинается с вербальных сигналов – от издаваемых звуков, вызванных внутренними эмоциональными реакциями, – до сложно-сочиненных предложений с деепричастными оборотами, с паузами и ритмами.
Траектория соприкосновения с миром: ощущение — эмоция — звук – образ – мысль — слово – предложение – проза – поэзия – песня.
Все эти элементы складываются в некую историю, сообщение Другим или Другому.
Я сочиняю эти Истории с самого раннего детства.
Когда мне было лет пять, у меня была привычка брать у папы высокую стопку небольших карточек замечательного голубого цвета. Вероятно, они предназначались для кратких записей. Я же садилась, брала пачку фломастеров и, не прерываясь, рисовала на каждой карточке по сюжету, который в итоге складывался в какую-то историю. К примеру, мне пришла идея рассказать о том, как папа ходит на работу и приходит обратно домой. Брала карточку, очень быстро рисовала на ней папу, как он встает и завтракает. Потом откладывала карточку в сторону. Следующая карточка – папа вышел из дому и пошел на работу. Следующая – папа уже со смешным пистолетом, стреляет на учениях в мишень. И так – до конца дня, вплоть до сюжета, в котором я рисую папу в пижаме, рядом с открытым холодильником, а в окне кухни висит рогатый месяц.
Мама, глядя на мою такую игру, решила, что я люблю рисовать. И принялась меня учить акварели. Потом пошла похвала в садике за мой юный талант художника. Потом – художественные школы, и следом – обучение дизайнером.
Мне пришлось прожить не один десяток лет, чтобы осознать: моя мама, кажется, ошиблась.
Рассказывала! Не зная букв, попросту рисовала свой рассказ как комикс.
Примерно в том же возрасте однажды, простым, ничем не примечательным деньком, моя мама сказала мне: «Ну, подумай!». Сказано это было в обычной ситуации, когда я, видимо, утомила ее какими-то своими назойливыми просьбами помочь решить свои детские задачки, и она сказала это больше для того, чтобы я отстала.
Мама до сих пор не знает, что сделала. Она открыла ящик Пандоры.
Помню, как подойдя к окну, я стала смотреть на верхушки летних тополей в солнечном свете. Я пыталась осознать ее совет, понять, что это значит – думать? Как это? Вот играть в мяч – понятно. Рисовать – тоже. Тогда я решила, что «думать» – это делать что-то такое, чтобы в голове держать какую-то картинку, вроде этих солнечных тополей. Я не знала тогда, что эти «картинки» называют мыслями.
Я быстро нашла применение своему открытию. Мы часто ходили с мамой в роскошный парк Сан-Суси (мы жили в Потсдаме, в двадцати минутах от него), шедевр немецкого барокко и рококо. Все эти великолепные регулярные сады и оранжереи, сказочная архитектура рождала вселенную ощущений и образов. Сосредотачиваясь на них, я стала складывать из них истории про принцесс и принцев, про их драматические отношения. Мои фантазии скоро разрослись в целый сериал, который я сочиняла уже перед сном, подсматривая образы в кино по телевизору.
В подростковом возрасте, во время первого серьезного кризиса идентичности, мне пришлось доверить свои очень эмоциональные мысли бумаге. С тех пор – дневники, записи, рассказы, блоги, лонгриды…
Примерно в этом же возрасте стали сниться сны. Потрясающие. Сюжетные. Яркие. С ощущением важного смысла. Они все тоже шли в дневники.
Выходит, моя психика всегда рассказывала истории. Даже окружающие много раз отмечали, что я рассказываю так, будто показываю кино. Много раз слышала идеи выпустить или написать книгу.
Кажется, что у меня от природы замечательный дар… Который, по правилам земной жизни, частенько оборачивается настоящим проклятием. Фантазирование и размышления в итоге развились до такой степени, что в иных ситуациях превращались в навязчивую шарманку в голове, от которой нет спасения. Это было особенно неприятно и болезненно, если дело касалось какой-то существенной проблемы. Мысли жили в голове своей жизнью, и часто плели не очень приятные, тревожные истории о будущем, или скорбные истории о неидеальном прошлом.
Это стало приносить реальные проблемы, и пришлось еще раз вернуться к брошенному мамой вопросу: что значить думать?
Так я оказалась в точке, когда решила практиковать буддийские медитации. Выяснилось, что за сорок лет знакомства с богатством общего культурного наследия, буддизм оказался единственным носителем вопросов и практик ментальных процессов. Так я не столько научилась, сколько соприкоснулась с возможностью хотя бы наблюдать процесс своего мышления, без цели с ним что-то непременно сделать и без фокуса на своих эмоциях и эго.
Казалось бы, моя практика работы с мышлением – это нечто отдельное, параллельное с моей профессиональной деятельностью. Мои философские, религиозные и эзотерические приключения – не самое очевидное средство привлечение подписчиков в блог о дизайне моды. С другой стороны, материалы для этого блога делает та же личность, что когда-то «рассказывала» картинками, когда-то столкнулась с феноменом думанья; которая затем всю жизнь писала везде и всюду, рассказывала и выдумывала посты. В таком случае моя духовная практика, где я тренируюсь гармонично мыслить, не может не отражаться на продукте моего дела.
Итак, возвращаясь в русло моей профессии, я запланировала сделать курс по сторителлингу, и начала собирать материалы. Недавно ночью, во сне, мне пришел потрясающий инсайт.
Я посмотрела на себя со стороны. Есть личность, у которой от рождения сильная ментальная одаренность, выражающаяся через творчество рисования и написания текстов, через способность сильного анализа и соединения абстрактных элементов. Это выражение ее сознательной часть психики. Подсознательная часть так же работает через мощный сторителлинг, не хуже юнговских сюжетов: ей снятся яркие, смысловые сны, зачастую вещие, с множеством деталей. Наверное, поэтому личность эта всю жизнь любила спать – потому, что во сне было интереснее, чем в обычной жизни.
И вот эта личность, столкнувшись с очевидными минусами сильного ума, начала практики, которые нацелены на то, чтобы раздробить в прах и молекулы все то, что воссоздает ум в виде картинок, сюжетов, мыслей, настроений и прочего. Это ровным счетом такой же процесс, когда вы берете кусок литературного шедевра и разбираете его на слова и запятые, или даже на слога – в конце вся прелесть текста нивелируется. Или, к примеру, взять обнаженное тело возлюбленного и увидеть его на хирургическом столе, где его препарируют, доставая все ткани и слизистые. Этот метод отлично работает, когда надо разобрать что-то очень неприятное, какую-то навязчивую в уме проблему, но буддийские практики тем и примечательны, что этот метод работает в обе стороны — и в плохих, болезненных ситуациях, и в таких, где мы, наоборот, наслаждаемся своим мысленным потоком.
Мой ночной инсайт состоит в том, что, кажется, буддизм – это древнейшая система антисторителлинга.
Медитация направляется на то, чтобы остановить процесс нового мыслетворения. Она направлена на наблюдательство мыслей, их созерцание в моменте. А это – уже не сторителлинг. Это – его остановка.
Дальше еще интереснее. Буддистские практики так или иначе направлены на осознание своей кармы в этом воплощении (здесь постараюсь не тянуть вас в философский мир буддизма). Следуя буддистским традициям, рано или поздно приходишь к тому, что следует как бы жить задом наперед – в том смысле, что следует осознать свои кармические задачки, которые тяжелым бременем унаследовались нами из прошлых воплощений (и из нынешнего тоже), и посвятить остаток жизни на распутывание кармических узлов, выяснению отношений с людьми, перед которыми у нас кармические долги. В этом случае выходит так, что стремиться к новым приключениям, новым достижениям, и вообще к любому новому опыту — это, по сути, отягощение себя дополнительными проблемами, с которыми будешь разбираться до скончания веков.
Но ведь это по сути… антисторителлинг!
История, рассказанная наоборот — с конца до начала.
В практике буддизма есть такое упражнение: перед сном в голове прокручивать в деталях сцены прожитого дня, начиная с последнего момента и до того, как проснулся утром.
Выходит совсем замечательная картина. Вся западная культура – она глубоко антибуддистская. Потому что вся ставка делается на сторителлинг. Человек обязан двигаться вперед, обязан делать и делать разные вещи, обязан достигать и создавать новые и новые материальные вещи. Он вынужден вечно вовлекаться в игру взаимодействий и рассказывать другим объяснения и истории, почему он делает то или это. Эти истории вдохновляют новых людей, и те цепляются за этот паровоз, превнося нагромождения и комплексы снова возникших смыслов, трендов, реакций….
Вот оно – то самое вечное колесо сансары.
Я давно смеюсь над тем, как меня, личность с глубоким философским складом ума, вообще угораздило посвятить себя самой не-духовной теме – моде. Возможно, как раз для того, чтобы люди смогли увидеть что-то очень важное лично для них через призму чего-то очень поверхностного и несущественного, мимолётного и бессмысленного.
В контексте тем блога, выходит, что сторителлинг – это первоочередная движущая сила на создание материального мира. Та самая одержимость модой, погоня за красотой вещей. Все это – часть сансары и майи, в которых вечно бултыхаются души всех живых существ. Вечная игра. Вечное вовлечение. И все это – фундамент всего западного мира и его культуры – матери капитализма и современной мировой экономики.
Выход из сансары — то самое буддийское Освобождение — приходит, вероятно, тогда, когда приходит осознание: в сущности все истории – об одном и том же, они не меняются. Тогда играть в одну и ту же игру становится скучно, и начинаешь задаваться вопросом – что за ее пределами?
Но это – опять же!– уже другая история.
Telegram: https://t.me/not_fashion_club