Интервью с Аполлинарией Боголюбовой-Кузнецовой
— Какие навыки вы считаете необходимыми для ученого в наше время?
— Время быстро меняется. И так же быстро меняется ситуация в науке, в медицине, в организации работы в научных или других подразделениях.
Поэтому, на мой взгляд, очень важно иметь широкий кругозор и уметь этот кругозор постоянно наполнять новыми знаниями и компетенциями.
Еще один ценный навык — уметь синтезировать информацию из разных областей и источников, чтобы затем по крупицам сформировать цельную картину для целей своего проекта.
Помимо этого, с учетом того, что правила игры достаточно часто меняются, любому человеку стоит развивать в себе так называемую антихрупкость. Вне зависимости от того, учёный вы или нет. Если одна дорога закрывается в силу каких-то объективных или необъективных причин, очень круто, когда человек может за пару секунд найти ещё десяток способов решения этого вопроса, или же десяток обходных путей, которые в итоге приведут к положительному результату. Именно это умение, мне кажется, отличает тех, кто успешен в современной биологии, медицине и вообще в наукоёмких процессах, от тех, кто, к сожалению, “тянет лямку” ненавистных ему проектов и перестаёт чувствовать себя востребованным.
— Есть ли в вашей сфере позиции, для которых труднее всего подобрать подходящего кандидата? Возможно, есть должности, которые находятся на стыке нескольких дисциплин и для которых почти нет подходящих специалистов?
— Область новая, и полностью готового специалиста в сфере CAR-T мы пока не встретили ни одного. Все приходят и, по сути, с нуля осваивают то, с чем им дальше предстоит работать. Поэтому для нас самое главное, чтобы человек умел учиться, был готов изобретать абсолютно новые вещи в процессе работы.
И, как выяснилось, очень важно, чтобы человек умел адекватно воспринимать критику и замечания, которые неминуемо появляются в процессе работы. Если человек открыт к обучению и к мнению коллег, то с ним прекрасно можно сработаться и вместе погрузиться в область.
Особенно сложно нам находить сотрудников на производство и контроль качества клеточных продуктов. Повторюсь, таких специалистов на открытом рынке труда просто нет. Казалось бы, биотехнологов в стране выпускается каждый год немало, но на практике мы их почти не видим. Мы очень надеемся, что ситуация постепенно изменится, и с ростом числа подобных нестандартных производств персонализированных клеточных продуктов эти вакансии будут закрываться быстрее.
— Любой профессиональный путь на старте связан с трудностями, ошибками и даже разочарованием. Какой главный совет вы бы дали тому, кто только начинает? И, может быть, есть какая-то мысль, которая изменила ваше восприятие профессии и позволила по-новому взглянуть на сложности?
— Я из тех людей, которых сложности мотивируют. Если что-то пошло не так, я не закапываюсь в мыслях «Как же так? Где я была не права? Мы все умрём!» — это просто не про меня. Вместо этого сразу думаю: «Хорошо, здесь не получилось — давай придумаем ещё сто способов, как сделать так, чтобы получилось». Вот и всё.
Во многом этот подход сформировался благодаря учёбе на кафедре иммунологии Биологического факультета МГУ, благодаря совершенно уникальной команде академика РАН Сергея Артуровича Недоспасова, которая открыла нам всю широту иммунологии и биомедицины. Я поняла, что для каждой задачи где-то есть человек, который в ней разбирается и может помочь — советом, делом, по-разному. Поэтому к любому моменту, который идёт не по маслу и требует решений, я отношусь как к челленджу. Нестандартная ситуация — отлично. Давай подумаем, кто, как и где может помочь её решить.
— Назовите, пожалуйста, три свои любимые книги (Любые! От самого понятного учебника по иммунологии до самого захватывающего романа!)
— Недавно в разговоре генеральный директор НМИЦ гематологии Елена Николаевна Паровичникова с улыбкой предложила составить список художественной литературы, которую стоит прочитать каждому ординатору нашего центра. У меня такой список появился, и несколько позиций из него я хочу обозначить.
Любимых книг в научной области у меня, пожалуй, нет — зато есть любимые произведения в художественной литературе. Поэтому никаких иммунологических трудов здесь не будет.
Первая книга, которую я хочу назвать, — Борис Пастернак, «Доктор Живаго».
Вторая — Василий Гроссман, «Жизнь и судьба».
А ещё в нужный момент ко мне пришла книга Наринэ Абгарян «С неба упали три яблока» — история затерянной в горах армянской деревушки и её жителей. На мой взгляд, это одна из самых позитивных книг, которые я читала. Несмотря на все ужасы, которые происходили в XX веке и так или иначе затрагивали жизнь этих людей, они продолжали жить дальше. И осознание этого приносит удивительное чувство умиротворения. Всё течёт, всё меняется. Если взглянуть на то, что сегодня кажется непоправимым, в масштабах недели, года, или в масштабах страны и мира, то это событие, вообще-то, окажется очень малой частью того, что происходит, в масштабах истории. Настолько малой, что, конечно же, на неё не имеет смысла обращать пристальное внимание. Надо идти дальше, двигаться. И всё будет.
— Скажите то, о чем хотели бы сказать, даже если этого не было в вопросах.
— Я бы хотела сказать, что биология не ограничивается только фундаментальными проектами, на которые, как правило, делается основной упор в момент, когда мы учимся. Биология, и иммунология в частности, намного шире.
На мой взгляд, человек даже с очень нестандартными компетенциями может найти себе место внутри профессии. То, что ты не являешься великим специалистом в какой-то конкретной области, например, в проточной цитометрии, никак не отменяет того, что ты умеешь совершенно невероятно закручивать вокруг себя большое количество людей, строить масштабные проекты или договариваться с другими командами на берегу так, чтобы у всех было понимание, что эта ситуация абсолютно win-win. У каждого из нас подобных суперспособностей гораздо больше, чем кажется.
Есть две модели развития человека с точки зрения его компетенций. Одна модель предполагает, что, определив в себе сильные и слабые стороны, нужно постараться дотянуть слабые до определенного “нормального” уровня. А вторая модель, наоборот, предлагает развивать именно то сильное, что изначально уже заложено в нас природой. На мой взгляд, гораздо более продуктивным и наиболее верным является второй подход.
Чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливым, стоит найти то, что уже получается делать классно, и попытаться развить в себе это ещё больше. А не стараться, как у Стругацких, стать той самой сумасшедшей рыбой, которая все пытается залезть на дерево.