Мир или перемирие? Это должен решить президент
Пресс-секретарь Совета безопасности Александр Бархатов сообщил «Известиям», что в понедельник состоялась встреча председателя правительства РФ В. С. Черномырдина и секретаря Совета безопасности РФ А. И. Лебедя. Глава правительства оценил подписание хасавюртовских документов как успешное. Он согласился с тем, что документы полностью соответствуют духу и букве проектов, согласованных ранее на заседаниях Совета безопасности РФ, а внесенные в ходе переговоров изменения принципиального значения не имеют. Главное, что отныне гарантирован отказ от применения силы, конструктивно работает согласительная комиссия, заложены предпосылки для создания коалиционного правительства Чеченской республики в переходный период.
Евгения АЛЬБАЦ, Кирилл СВЕТИЦКИЙ, «Известия»
…Это был спецрейс и спец-самолет, и потому, когда самолет в районе шести утра пошел на посадку, никто не будил сообщением о том, что мы подлетаем к столице нашей Родины и что надо пристегнуть ремни. Салон, где сидели журналисты, спал. Спала и охрана. Сутки беспрерывной работы и пропущенная ночь дали о себе знать. Потому, когда дверь первого, начальственного салона отворилась и в проеме появился генерал, не было суеты включаемых магнитофонов, света направленных камер и вспышек блицев. Была тишина. Лицо генерала не просто улыбалось — оно светилось мягкой, почти детской улыбкой.
Таким генерала Лебедя видели не многие. Это вообще был не генерал — точнее, не тот генерал (жесткий подбородок, не терпящий возражений, набычившийся взгляд из-под тяжелых надбровий, приказной тон: «Журналисты, воль-но!»), — которого мы привыкли видеть. Это был очень уставший, но бесконечно довольный достигнутым результатом человек («Войне конец — хватит, отвоевались», — сказал генерал Лебедь в 1.20 утра 31 августа), который, вернувшись с работы под утро, заглянул в сентиментальной усладе в детскую проверить, хорошо ли детки спят.
Убеждена, что в эти последние минуты перед приземлением в Москве в голове генерала еще звучал ликующе-рычащий крик ночной толпы в Хасавюрте: «Слава генералу Лебедю!» — той самой толпы, которая все предыдущие семь часов, пока шли переговоры с Асланом Масхадовым, неизменно орала: «Аллах акбар!». «Что же теперь начнется в Москве!..», — обреченно и зло выдавил в ночь один из помощников генерала, когда и переговоры, и подписание документов остались позади…
Как о том уже сообщали СМИ, в дагестанском Хасавюрте было подписано два документа: Совместное заявление российской и чеченской стороны и «Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой».
Оба документа в сумме не превышают двух с четвертью страниц на машинке, и оба плохо укладываются в жесткий протокол официальных бумаг. Принципиальная новизна документов, подписанных секретарем Совета безопасности А.Лебедем и его замом С. Харламовым, с одной стороны, и начальником штаба чеченских войск А.Масхадовым и вице-президентом Чечни С. Абумуслимовым — с другой стороны, заключается в том, что решение политического статуса Чечни, то есть будет она оставаться в составе России или нет, откладывается на пять лет — до 2001 года. Москва же, выводя все без исключения свои войска, тем самым отказывается от возможности силой удерживать Чечню в составе Федерации.
Другими словами, чеченцы закрепили за собой право выбора и в ближайшие пять лет определят, смогут ли они выжить без метрополии или нет.
Юридической основой документов, помимо международных и российских деклараций и законов общего свойства, является, по сути, один-единственный указ президента РФ № 985 от 25 июня 1996 года, предписывающий вывести войска из Чечни. Указ этот (который, напомню, Б.Ельцин подписал после первого этапа президентских выборов, когда отрыв между ним и Зюгановым едва натягивал 3 процента, и который федералы цинично выбросили в урну спустя два дня после победы Ельцина), так вот указ № 985 позволял теперь, после хасавюртского соглашения, секретарю Совета безопасности отдать указание министру обороны И.Родионову вывести войска из Чечни.
Однако не все войска: вывод 205-й дивизии внутренних войск и 101-й мотострелковой дивизии требует специального, нового указа президента, так как под прежний они не подпадали. Следовательно, для того чтобы слово и подпись генерала, заявленные им 31 августа, не остались лишь благой декларацией и чтобы в Чечне государство действительно перестало убивать своих граждан, необходим соответствующий указ Ельцина. Его пока не последовало.
Однако ничего не известно и о том, получил ли приказ министр обороны выполнять указ предыдущий: войска выходят из Грозного, но не из Чечни. Первая официальная реакция московских властей на хасавюртс-кие документы была весьма сдержанной. Можно было предположить, что наибольшее раздражение у Москвы вызовут сроки, в течение которых Чечня (а не Москва) определит свой политический статус.
На совещании у Черномырдина на прошлой неделе было решено предложить чеченцам сделать это через десять лет, то есть через два с половиной президентских срока. Масхадов в Хасавюрте настаивал на четырех годах — то есть когда Ельцин окончательно уйдет на пенсию и его место займет другой, более сговорчивый российский правитель (которым вполне может стать и Александр Лебедь), сошлись в итоге на пяти годах. Обнадеживает, что у премьера новые сроки сомнений не вызвали. Но реакции президента мы так и не знаем.
Очевидно, что при всей кажущейся принципиальности вопрос о сроках в условиях той нестабильности, которая есть и пока останется в России, — вопрос вполне схоластический, и, если именно вокруг него разгорятся словесные баталии, значит, конец войны мы увидим не скоро.
Тем не менее, нельзя не отметить, что и у специалистов хасавюртские документы вызовут немало претензий и противоречивых чувств. И прежде всего тем, что в них не определен механизм исполнения этих документов. По сути дела, Хасавюрте кое-соглашение — классический экземпляр документа авторитарной (а не демократической) власти, когда выбор между войной и миром держится на воле двух представителей этих режимов. Подискутировать, посокрушаться на эту тему можно и нужно, но после того, когда войска будут выведены и бойня прекратится.
Вряд ли стоит сомневаться, что официальные власти в Москве не слишком волнуют ни сроки, ни характер документов. Гораздо больше обеспокоены они тем. чьи подписи стоят под ними. Тут как в той поговорке: и хочется, и колется. И война уже всем в тягость, но и прибыли, которые любая война за исключением оборонительной несет политической и военной элите, терять не хочется. 109 эшелонов чеченской нефти только за время правления Завгаева испарились, 11 триллионов бюджетных рублей, только по данным прокуратуры, за тот же срок ушли туда же, а сколько еще, коли война будет продолжена, могло бы уйти?
Кто считал, в какие деньги вылилась продажа оружия и обмундирования? Во что обернулась выплавка ценных металлов из разбитых самолетов и танков? Наконец, сколько бюджетных средств принесла и продолжает приносить эта война заводам, выпускающим самолеты, артиллерийские орудия, ракетные установки и танки, отливающим снаряды и пули?
Однако самое главное, по-видимому, заключается в том, что прошедшие президентские выборы показали: общественное мнение (за исключением кучки правозащитников и солдатских матерей) весьма мало озабочено тем, что льется кровь где-то там на Кавказе, там, где обитают эти наглые «черные», захватившие наши базары, а раз так, то какой же резон власти после выборов отказываться от региона, исправно поставляющего не только внутренних врагов, но и постоянно предоставляющего вполне легитимную возможность в любую секунду объявить чрезвычайку и тем притушить любой возможный социальный или политический конфликт?
Обстановка вокруг переговоров в Хасавюрте, те противоречивые слухи, которые все эти долгие часы доходили из Москвы, убеждают, что эти предположения не лишены оснований.
СМИ сообщали, что Аслан Масхадов приехал на переговоры с семичасовым опозданием. По версии Масхадова, причиной тому были технические неувязки, а именно, что о приезде Лебедя и о тех документах, которые он везет, чеченская сторона узнала лишь 30 августа, то есть в сам день икс.
Однако, по другим источникам, Масхадов был извещен накануне, но ждал какой-то важной информации из Москвы. Один из источников весьма прозрачно намекнул, что в то самое время, когда секретарь Совета безопасности Лебедь ждал своего собеседника в Хасавюрте, в Москве беседовали премьер Виктор Черномырдин и ставленник Москвы в Грозном, ярый оппонент Лебедя Доку Завгаев.
Где проходила эта встреча, как и проходила ли она вообще — тайна. В означенное время премьера в Белом доме не было: источник позволил себе предположить, что беседа могла проходить в куда более хорошо охраняемом от чужих ушей месте — в кабинете Завгаева в «Газпроме». Если такая встреча действительно была, то, вероятно, она не принесла — во всяком случае на тот момент — желаемых для Завгаева результатов.
По данным из хорошо информированных источников, сегодня, в понедельник, должно было прийти сообщение об отставке Завгаева. Пришло другое: Завгаев в отставку подавать не собирается…
Так или иначе, ближайшие несколько дней ясно покажут, каковы истинные, а не декларативные намерения центральной власти в отношении войны в Чечне. Документы, подписанные двумя генералами, дают возможность московской власти с более или менее приличным лицом выйти из войны на Кавказе. Словесные баталии и политические игры вокруг них, в свою очередь, предоставят массу возможностей продолжать убивать людей, оправдывая то высшими интересами государства. Нам отведена роль наблюдателей, как всегда и было при нашей родной и непотопляемой советской власти: этакие дети, которые особенно хороши, когда они сладко спят.
Подписав соглашение в Хасавюрте, генерал Лебедь сказал, что оно — свидетельство того, что военные политики — лучшие политики. Парадокс сегодняшней ситуации в том, что, чтобы прекратить эту войну, нужны политики, умеющие принимать решения, приказывать их исполнять и не бояться за то отправиться на гауптвахту. Беда в том, что для того, чтобы индивидуумы могли жить в нашем Отечестве, необходимо, чтобы эти политики сдали свои мундиры в ломбард и отучились говорить согражданам «вольно». В противном случае у нас есть шанс превратиться в Северную Корею с человеческим лицом. Дабы не допустить подобного, нужна малость — перестать спать.
Впрочем, все вышесказанное не умаляет того факта, что в тот утренний час в самолете, снижающемся над Москвой, генерал был счастлив от того, что его «детки» в форме и без могли беззаботно отдаваться Морфею и видеть сны. Генерал был на посту. И это обнадеживает: все-таки, когда идет война и многие в отпуске, приятно сознавать, что кто-то готов брать ответственность на себя.