Брат против Бригады

Ко дню рождения Алексея Балабанова сам Бог велел поговорить о его фильмах. Обычно среди них выделяют «Брата-2» — как максимально неавторский, чуть ли не заказной фильм, сделанный для широких масс то ли в качестве одолжения со стороны большого мастера, то ли чтобы срубить лёгких денег. В любом случае — это словно проходняк на фоне авторских шедевров. Попробуем разобраться, насколько справедлива такая оценка, для чего нам придётся прибегнуть к старому-доброму методу сравнения двух сущностей.

«Бригада» и «Брат-2» — два культовых фильма нулевых, и оба ознаменовали собой наступление новой эпохи. Хотя «Бригаду» многие считывают как панегирик девяностым и бандитской теме (основное действие происходит в девяностые) она, тем не менее, провозглашает новый порядок. В «Бригаде» показано, как больше не будет. Народный герой Саша Белый — натура уходящая, а Данила Багров — как будто чуть заранее приходит ему на смену, причём со свежей прошивкой.

И Саша Белый, и Данила Багров, понятны с самого начала. Никаких этих ваших петушиных «арок» — с персонажами не случается. Мы смотрим на сержанта Белова первые три минуты — всё, именно таким он останется до последней серии. Не только с ним не случится ничего нового, что его как-то изменит, но и мы не узнаем о нём никакой новой информации, которая изменит наше восприятие его. То же самое с Данилой Багровым — никто и ничто не способно его поменять и поколебать. Глыба.

Нам не показывают никаких слабостей Саши Белого, а если он и бывает слаб — то тихо, не у всех на виду, и эти минуты незначительной и позволительной, оправданной слабости, а главное — то, как героически он одолевает эти порывы, когда они происходят — лишь подчёркивают дополнительно его мощь и величие. Это чистый пацанизм, когда дворовая шпана изображает одоления простых и сложных житейских тягот как героические подвиги и свидетельство необычайной силы духа (иногда истинно, иногда ложно — неважно).

С Данилой ещё карикатурнее, но немного иначе. Если Белый хотя бы подвержен каким-то страстям, которыми рискует себя погубить, то у «брата» нет и этого: все страсти ему полностью подчинены, все желания — под абсолютным контролем. При этом, в отличие от Белого, Данила абсолютно не переживает из-за своего несовершенства, не рисуется перед собой, всё о себе понимает и живёт с тем, что есть.

Оба персонажа подчёркнуто неинтеллигентны и получили свои знания о жизни в экстремальных ситуациях и передрягах. Оба служили, но Данила Багров воевал, а Саша Белый проёбывался на срочке — это различие важное и существенное. Вместо образования у обоих — несложная картина мира в голове, но у Саши Белого она, в общем, исчерпывается его неимоверно раздутым эго и тревогами за то, «что люди скажут». Это два его двигателя на протяжении всех пятнадцати серий, больше его не интересует абсолютно ничего. Несмотря на московское происхождение, это глубоко провинциальный идиот, который лезет быть «первым парнем на деревне» — в сложных обществах, больших городах, среди культурных народов, такие ВСЕГДА проигрывают и получают по голове от суровой реальности, их масштаб — село, максимум «посёлок городского типа».

Данила Багров тоже пацан простой, но ему, напротив, совершенно наплевать, что скажут люди, а самолюбие его имеет ровно те размеры, которые нужно. Именно поэтому в своих делах он сомасштабен сперва (ещё в первой серии) трагически деградировавшей, но всё равно величественной имперской столице, Петербургу, в котором Данила, вопреки рассуждениям немца, отнюдь не «пропал». Следом — во второй серии — в Москве, которая изображена «хорошеющей», это очень солнечный, красивый, приятный город. А затем — и в американских мегаполисах: неприветливых туманных вавилонах, построенных мировым гегемоном, с кучей небоскрёбов и криминализированных захолустий между ними. Нигде он не теряется и не пропадает, никакие водовороты его не засасывают и не топят.

Саша Белый — альфа, Данила Багров — сигма. Белому, как мы уже сказали, очень важна высокая оценка его статуса от окружающих, при первой же возможности он закупается дорогущими тачками, абсолютно ненужными ему оверпрайс-часами. Наряжается в костюм, сидящий на нём, особенно в сочетании с зализанной причёской, преувеличенно брутально, и оттого несколько нелепо — для человека с северным темпераментом всё это выглядит, как цыганские понты и пыль в глаза. Даниле — наплевать на роскошь, он ходит в чём удобно и привычно, при этом во втором фильме вдруг выясняется, что он вполне себе «умеет носить костюм», убедительно отыгрывая сперва папу мальчика-мажора, а затем — пассажира первого класса, опаздывающего на рейс в Россию.

Россия для Данилы Багрова — дом, и больше того, его дом — это и есть Россия. Ни в первой, ни во второй серии у него нет даже малюсенькой квартиры или комнаты, и он нисколько не озабочен тем, чтобы найти её. Даже Салтыкову он едет ебать к ней, к ней же и вписывает брата. Данила живёт везде, «дом там, где твой рюкзак», вся Россия для него родная, везде он быстро осваивается, всюду проникает, и только в Америке впервые попадает в место, где ему однозначно не рады — негритянский кабак.

Саша Белый сперва живёт у мамы, затем друзья дарят ему с женой роскошную квартиру, наконец — он строит дом: огромный и уродливый бессмысленный особняк, где живёт с женой и единственным ребёнком, и в котором приходится всё надёжнее и озлобленнее прятаться от врагов. В России он имеет высокий статус и влияние, но чем дальше, тем меньше чувствует себя в ней, как дома, и в конце концов семья его вынуждена из России бежать, а сам он — делать вид, что его в этой стране нет, и вообще нет. Данила, напротив, в финале в Россию возвращается победителем.

Саша Белый отказался от мечты стать вулканологом — на первый взгляд, вынужденно, пришлось пойти в бандиты из-за ментовских подстав. Однако, уже пребывая в высоком социальном статусе, он к ней не возвращается, погружаясь в пучину криминала.

У Данилы Багрова мечта стать доктором, и нет никаких сомнений, что вернувшись в Москву и после путешествия в Штаты, он её осуществит — ничто не мешает ему этого сделать.

Кроме того, Данилу как-то легко вообразить врачом. Вообразить Сашу Белого учёным — невозможно, его больное самолюбие вряд ли способно выдержать научную полемику на равных, да и в целом психотип абсолютно не тот. Нестановление вулканологом и криминальный путь в его случае в фильме продаются скорее как божественное предначертание, хотя Саша этот путь выбрал сам. После того, как его отмазал отец Космоса, никто не мешал ему завязать с криминалом.

У Данилы Багрова нет друзей — есть брат, и есть сослуживцы, отношения с которыми тоже характеризуются как боевое братство. Привычной пацанской дружбы — просто по факту того, что кто-то живёт с тобой на райончике — Данила ни с кем не водит. Помимо родного Виктора, он считает за людей, в общем, только тех, кто «поучаствовал» — неслучайно проникается симпатией к охраннику Салтыковой. К «непоучаствовавшим» Данила относится без высокомерия, но и без интереса, а кроме того, с лёгким осознанием собственного превосходства над ними — вполне оправданного, но при этом абсолютно не имеющего цели обидеть этих людей или самоутвердиться за их счёт.

Саша Белый называет друзей «братьями», иногда настолько пластмассово и надуманно, что это начинает даже утомлять, а клятва с окровавленными ладошками на Поклонке опять выглядит какой-то цыганщиной. При этом братство это снижено до «братвы», собственных «братьев» он периодически подозревает в предательстве, упивается ролью «старшего», и в конце концов деградирует до «папы» — так начинает себя называть, получая от Фила заслуженных лещей. В конце концов, «папа» доводит дело до того, что любимые то ли детки, то ли братья, цинично убиты. При этом половина подвигов «братвы» — это рэкетирование каких-то лошков.

С женщинами Данила Багров подчёркнуто практичен — у него нет жены или невесты, поэтому он просто хорошо проводит время с различными красавицами, не вынося им мозг. В своей мужской силе и харизме Данила уверен, дешёвых понтов перед девками не кидает, держится просто, но без кретинической рыцарственности, и с любовью к самим девчонкам.

Саша Белый делает всё наоборот: рисуется, тешит эго, преувеличенно страдает, делает широкие жесты, ревнует по пустякам, изображает спасителя — словом, с женщинами любит только и исключительно себя, и их рядом с собой. В сочетании с его статусом это производит сильное первое впечатление, но в конечном итоге отдаёт унылым однообразием.

Данила очень легко считывает «врага», по-розановски, по-русски: «посмотришь острым глазком — и всё понятно». У него очень развитая интуиция, он моментально выкупает, кто перед ним, распознавание «свой-чужой» работает безошибочно. Вопреки имиджу наивного и простодушного паренька, его очень сложно обмануть — это удаётся только еврею с Брайтон-Бич, что продаёт ему тачку-развалюху за 500 долларов (что, если вдуматься, глубоко символично).

Саша Белый туповат, с интуицией у него очень плохо. То он подозревает в измене верных друзей, то не видит предателя в самом ближайшем окружении. Его друзей убивает максимально приближённый к нему человек, которому он доверял: охранник. Его девушка оказывается блядью и изменяет ему — он глупо ропщет, что шлюха повела себя, как шлюха (хотя подобные вещи в женщинах всегда хорошо видны).

Хорошая интуиция — катализатор удачи. Даниле везёт — даже в ситуациях, которые кажутся безнадёжными, и более того — Данила действует так, как будто знает, что ему повезёт (что, в свою очередь, обсуловлено как раз хорошей интуицией).

Саша Белый — лузер, которому везёт редко, а чаще наоборот, обстоятельства против него, и выкрутиться ему удаётся каким-то чудом, причём за каждое чудо приходится всё дороже платить и всё глубже вляпываться. За всей Беловской «карьерой» как будто маячит какая-то изначальная, фундаментальная неправда, которая должна однажды быть повержена, и в конце концов это случается.

Подведём итоги:

Саша Белый — персонаж статичный и понятный с первых минут: альфач с гипертрофированным эго и провинциальной тягой быть «первым парнем на деревне». Движет им исключительно болезненное самолюбие и переживание из-за своего социального статуса. Он глубоко недалёк: интуиция ни к черту. Верит в «братство», но постоянно подозревает друзей, упивается ролью «папы» и в итоге доводит «братву» до гибели. Выбор у него был — стать вулканологом, завязать, но он сам выбрал криминал, а теперь косит под жертву обстоятельств, которая рада бы отыграть назад, да нельзя. Россия для него — место, где он имеет статус, но чувствует себя всё менее уютно, прячась в безвкусном особняке. Раб мелочных страстей. В финале семья бежит из страны, а сам он вынужден инсценировать смерть и просто существовать, не смея проявляться, всю оставшуюся жизнь.

Кто перед нами? САМОЗВАНЕЦ. Волею трагических обстоятельств, связанных с большой политикой, временно оказавшийся недалеко от вершины социальной пирамиды. Сейчас всем это про бандитов очевидно и так — но в те годы такой посыл был в новинку, и притом не считывался значительной и наиболее глупой частью населения, которая стала «Бригаде» и Белому подражать, хотя сегодня любому идиоту видно, что подражать там решительно нечему. Само существование «Бригады» — это временный баг, историческая загогулина, как это называл дедушка Ельцин. Неудивительно, что силовики-чекисты при содействии ментов со всем этим безобразием в итоге и расправились — что в кино, что в жизни.

Теперь, Данила. — сигма-сигма-бой, которому плевать на мнение окружающих, надо будет — переоденется лошком, чтобы ликвидировать чеченца. Не нуждается в понтах — тачки и часы его не волнуют, ходит в удобном, хотя костюм при необходимости носить умеет. Ни перед кем не рисуется, включая и женщин. Его дом, где он хозяин — вся Россия, везде он осваивается органично. Мечтает стать доктором — и ничто не мешает это осуществить по возвращении. Интуиция — звериная: врага считывает мгновенно, «острым глазком», обмануть его почти невозможно. Отсюда и удачливость: везёт постоянно, и действует он так, будто знает, что ему повезёт. Контролирует свои страсти, не позволяя им оказывать на себя разрушительное воздействие, но это именно контроль, а не самозапрет, Данила — свободный человек.

Кого принято так изображать? Правильно, так принято изображать АРИСТОКРАТОВ — в произведениях, где ими преувеличенно восхищаются. Культ персонажа Данилы Багрова — это подсознательный запрос русских отнюдь не на «простого народного героя», а на героя, олицетворяющего собой русского аристократа, элиту. Позже, в 2014-м, Игоря Стрелкова также полюбят отнюдь не за «близость к народу» (что для военного означает туповатую солдафонистость или хотя бы пацанскую лихость а-ля Моторола), а наоборот, за близость его образа к старому русскому офицерству, военной элите.

Только в такой оптике странные заходы про «силу в правде» и «небросание своих на войне», сказанное выходящей в тираж проститутке, обретают смысл: этику Данилы надо рассматривать как этику служения, в противовес этике примитивно понимаемого обывательского «успеха», «силы», и прочих земных вещей, что будоражат Сашу Белого.

Именно за это — а вовсе не за какую-то там украинофобию и прочий якобы «шовинизм», либеральная публика и приравненные к ней инородцы, так невзлюбили «Брат-2». Даже самому Балабанову, кажется, прополоскав мозги на тему того, какой это проходной фильм для трудящихся. Это фильм прекрасный и в социальном плане великий. Простой русский парень ведёт себя, как аристократ, через сто лет после того, как русская аристократия вырезана под ноль. Языков не знает, лозунги формулирует криво-косо, сам себя порою не может объяснить, чему и кому служит — непонятно, но тем не менее, даже в такой форме выдаёт русскому народу не просто пример для подражания, а прямую взаимосвязь с временами, когда аристократия у русских была.

Между прочим, наверное, именно поэтому в ближайшую четверть века русским попытаются навязать нового героя. Данила слишком субъектен и не уважает закон. В представлении современного начальства, всё больше ведущего себя как оккупационный контингент — это опасный враг. Русский по их мнению должен уважать законы, причём даже если они написаны не им, и он никак не может повлиять на их содержание: тупо должен подчиняться, как баран, закон не может быть плохим, плохим может быть только русский. Поэтому «Брат-2» — с социальной точки зрения лучший фильм Балабанова, и по-настоящему понять это русским предстоит лишь в скором времени, когда им начнут навязывать других народных героев.

Думаю, уже в ближайшее время нам постараются продать какую-нибудь примитивную скотину с рыбьими глазками и одной единственной жизненной задачей — агрессивно подчиняться начальству — как выражение русскости. Тем более, что русскими, кажется, некоторые решили повоевать всерьёз, до последнего кацапа. Рассчитывать тут остаётся лишь на то, что затея изначально порочна, и воплощена будет на таком уровне бездарности, что вызовет у людей хохот. Всё-таки даже Саша Белый по-своему обаятельный, хотя и бедовый персонаж. С ним можно себя проассоциировать, и на фоне советских заморышей он выглядит мощно. Косить же под тупого жлоба — дураков нет, так что ничего у них не получится. И русским народным героем так и останется парень, ведущий себя, как молодой граф, а не поднявшийся сельский хам или образцовый послушный комсомолец. Этот образ теперь в русской культуре навсегда.

Разве в этом лонгриде нет силы и мудрости? Вы любите этот лонгрид? Разве вы бы не предпочли прочесть больше таких лонгридов? Обычные лонгриды вот, например, про капитана Берега, или про Девяностые, или про Миллениум? Отличные лонгриды. Читать можно. Вы бы похвалили эти лонгриды. Заебись лонгриды. Пиздатые лонгриды. Как их ещё похвалить, блять. Ещё пару красивых слов. Невъебенные лонгриды. Спасибо. Да на здоровье. Текстовое золото.

Которое доступно по подписке от 250₽ по ссылкам: Гапи Спонср Трибьют