УСКОВ: Я ЧЕЛОВЕК ИМПЕРСКИХ ВЗГЛЯДОВ, ЗДЕСЬ ТАКИХ НЕ ЛЮБЯТ
Свят Павлов: Как IT-компания из скромной Йошкар-Олы смогла прийти к такому успеху?
Юрий Усков: Пока я никаким успехом это не считаю. Мы чуть-чуть больше, чем ничто, если сравнивать нас с серьезными американскими компаниями или, например, с «Яндексом».
Да, это хороший результат для тех стартовых условий, с которых мы там начинали. Для тех возможностей, которые есть для развития бизнеса в регионе.
Свят Павлов: Хорошо, насколько сложно заниматься IT-бизнесом в русской провинции?
Юрий Усков: Надо понимать, что Йошкар-Ола — это небольшой город. И это не модное место. Нам повезло в том смысле, что в свое время партия и правительство решили перевезти во время войны (Великой Отечественной — ред.) пару оборонных заводов сюда.
К нашему счастью, этот ВПК был скорее хайтековый. Это была электроника, точная механика, системы ПВО.
Счастье в том, что наши жители оказались восприимчивы к работе в сфере высоких технологий. В городе прокачался интеллектуальный потенциал.
Наш Политех был и остается крепким середняком. В том смысле, что на многих специальностях подготовка выше среднего. На федеральном уровне. Но в плане программирования — явление совершенно выдающееся.
Свят Павлов: А в чем основная проблема в подготовке программистов?
Юрий Усков: Исторически проблема Советского Союза была в том, что там программистов готовить не умели и у нас не было программного обеспечения в товарных количествах.
Аппаратные платформы мы создавать могли, были среди них и неплохие, а софта почти не было. В Штатах научились готовить программистов, потому что бизнесу нужна эта квалификация. Пожалуйста, университеты готовят, сколько угодно. Рынок все же.
Потому там решили вопрос с системной подготовкой программистов и рынком программного обеспечения.
У нас же партия и правительство поняли, что мы софт в таких объемах делать не можем, и стали клонировать западные архитектуры. На копиях западных компьютеров будет работать весь их софт, и его можно творчески экспроприировать. И сразу в дамки.
Но клонируя западные архитектуры, мы убивали способность нашей страны разрабатывать свои.
КАК В ЙОШКАР-ОЛЕ ПОЯВИЛСЯ IT-КЛАСТЕР
Свят Павлов: А почему тогда научились в Йошкар-Оле?
Юрий Усков: В начале 70-х у нас был первый секретарь обкома Виктор Петрович Никонов, очень компетентный и деятельный руководитель. И он как-то ехал в поезде с молодым ученым из Новосибирска. Его звали Александр Иванович Половинкин. И Никонов уговорил Половинкина переехать к нам.
Половинкин был из числа первых айтишников. Он интересовался автоматизированным проектированием и делал пласт задач, связанных с автоматизацией конструкторской деятельности.
В Йошкар-Олу Половинкина пригласили на позицию завкафа прикладной математики в Политех. Но Половинкин был из тех людей, которые не любили сидеть на попе ровно.
Он собрал мощную банду, максимальный состав был человек 200. Называлась лаборатория методов оптимального проектирования. И набрал туда крутых звездных ребят.
Поскольку его пригласил лично первый секретарь, то у Половинкина были широкие возможности.
Например, он купил первый большой компьютер, а команда, которую он собрал, здесь потом открыла специальность «2204» — Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем.
В конце 80х - начале 90х таких специальностей было в СССР может чуть больше десятка. У нас был очень удачный запуск. На нее поступил в том числе и я.
Так я зацепил самый излет советского образования, когда еще были хорошие преподаватели, сильные программы и студенты.
СТАЛО ТОШНО ОТ ХОРОШЕЙ ЖИЗНИ
Свят Павлов: Какой была ваша первая работа после окончания вуза?
Юрий Усков: Закончив ВУЗ, я пошел в самое модное местное предприятие, где занимались разработкой программного обеспечения. Это было местное предприятие связи.
Там мы с моим другом Сашей Галочкиным (нынешний владелец TravelLine — ред.) разрабатывали геоинформационную систему для предприятий связи.
Это была прекрасная работа для выпускников вуза, программистов. Шикарный офис с кондиционером и интернетом. У нас был интернет, когда его ни у кого не было. 97-й год на дворе.
Мы делали великую систему, у которой не было клиентов. К нам ходили делегации, и я рассказывал, как космические корабли бороздят просторы Большого театра.
Я в этом величии почти пять лет проработал, и стало прям тошно от хорошей жизни. И мы решили пойти в неизвестность и начать делать что-то по-настоящему крутое. Чтобы доказать себе и всем вокруг, что мы классные программисты.
Свят Павлов: Так и началась история iSpring?
Юрий Усков: Один наш коллега отдал нам клиента из Австралии на поддержку. Поддержка — это не то, что нам было интересно, хотелось больших проектов.
Космические корабли не давали покоя. Мы сделали для него один проект, второй, третий. Затем появились новые клиенты. В Австралии, Европе, Штатах.
В таком режиме мы проработали несколько лет, и затем пришло понимание, что я хочу делать собственный продукт.
В 2004 году я создал библиотеку компонентов, чтобы генерить флешки. Такого тогда не было. Это был прорывной продукт.
Следующим шагом мы сделали конвертер презентации PowerPoint в формат Flash.
Свят Павлов: А дальше была программа для корпоративного обучения, насколько я понимаю?
Юрий Усков: Самое забавное, что я был тогда лютый враг онлайн-обучения. Сначала мы сделали инструмент, который конвертирует PowerPoint во Flash, чтобы можно было презентации в онлайне публиковать.
И многим нашим клиентам как раз потребовался конструктор онлайн-курсов. Выяснилось, что в бизнесе онлайн-обучение очень эффективно работает.
Базовое образование — это всегда режим «человек-человек». А с допобразованием онлайн справляется неплохо. В бизнес же приходят люди уже с образованием. Остается что-то улучшить и подкрутить.
Свят Павлов: Основные ваши клиенты были зарубежные или российские?
Юрий Усков: В основном американские. Мы ориентировались на англоязычные рынки. Мы ездили туда на выставки, продвигались в США. Потому что это основной рынок. Если ты в Америке что-то смог, значит, все остальные тоже будут тебя покупать.
К 2009 году мы уже сфокусировались на рынке онлайн-обучения.
Свят Павлов: А когда появилась сама компания iSpring в нынешнем виде?
Юрий Усков: Наш продукт изначально назывался не iSpring, а FlashSpring. Но когда мы в начале 2007 года начали регистрировать в Штатах торговую марку, на нас набросилась компания Adobe.
Тягаться с ней в американских судах было абсолютно бессмысленно. Потому мы и переименовались в iSpring. Я еще несколько лет думал, что надо сделать ребрендинг, но со временем я понял, что это очень хорошее название. И оно американцам нравилось.
Свят Павлов: А кто был вашими основными конкурентами?
Юрий Усков: Мы конкурировали с двумя компаниями — Adobe и Articulate. Лидером был не Adobe в этом сегменте, а Articulate. Хорошая компания, и мы их прямо очень сильно подъели за счет нашей технологичности.
У них был похожий продукт, но он был не совсем грамотно написан, падал периодически, не мог обрабатывать большие объемы контента. А у нас работал прекрасно.
Один из клиентов как-то на подкасте сказал: «Вы знаете, когда ты пользуешься Articulate, как будто сел в старый Dodge Caravan. Едет, конечно, но так. А когда пользуешься iSpring, как будто сел в новый Lexus».
В 91-М В СТРАНЕ ПРОИЗОШЕЛ ЛЕГКИЙ РЕБРЕНДИНГ
Свят Павлов: А когда вы начали продавать ваш продукт в России?
Юрий Усков: В 2012 году начали продавать наш софт в России. Поначалу народ был удивлен, потому что они думали, что iSpring — это американская компания.
Когда же узнавали, что мы вообще из Йошкар-Олы, то челюсть на пол падала, вообще не могли в это поверить.
Свят Павлов: А вы сами где все это время жили?
Юрий Усков: В Йошкар-Оле. И планирую здесь жить. Я считаю, что это очень прикольно. Жить в нашем прекрасном городе Царевококшайске.
Свят Павлов: Почему? Есть же определенные проблемы в рамках ведения бизнеса, например.
Юрий Усков: Конечно, есть. Причем что международного, что российского бизнеса.
Но все эти проблемы решаемы. Дело в том, что у нас после 1917 года очень сдвинуто сознание.
Оно сдвинуто в ту архитектуру, которую построили коммунисты. Что все должно стекаться в центр, где дальше распределяться. В 1991 году эта архитектура не поменялась.
Мы правопреемники СССР во всех смыслах. Если использовать коммерческую метафору, то в 1991 году сделали легкий ребрендинг, и отпала часть филиалов.
В США же огромное количество крупнейших компаний находятся даже не в провинции, а в каких-нибудь деревнях по нашим меркам. И это абсолютно нормально.
ОБЫЧНАЯ ШКОЛА НЕ РАЗВИВАЕТ МЫШЛЕНИЕ
Свят Павлов: Что крутого в жизни в Йошкар-Оле?
Юрий Усков: У меня здесь корни, я чувствую себя в ресурсе, а в Москве нет. Тем более я не чувствую себя в ресурсе за границей. Вот когда садишься в самолет, чтобы ехать домой, прям радостно становится сразу.
Свят Павлов: Вокруг iSpring в Йошкар-Оле вы начали создавать целую экосистему. Школа, институт. Что вами двигало?
Юрий Усков: Тут есть несколько причин. Во-первых, я многодетный папа (у Юрия Ускова семь детей — ред.). У меня есть запрос на качественное образование для детей.
Ты можешь контролировать воспитание детей, но физически не можешь контролировать образование. И я понял, что нужны какие-то компенсирующие мероприятия для того, чтобы качество образования было нормальное.
Я придумал формат детской компьютерной школы. Это примерно как музыкальная школа, но про IT и программирование. Тоже семилетнее обучение.
На самом деле главная задача нашей школы даже не обучение компьютерным наукам, а развитие мышления.
Свят Павлов: А чем ваше развитие мышления отличается от развития мышления в обычной школе?
Юрий Усков: Дело в том, что в обычной школе развитием мышления не занимаются. В школе учат задачки решать. Мышление — это косвенный продукт от основной системы образования. А у меня это основной продукт.
Приведу пример: нам нужно построить систему, которая управляет продажей билетов на самолет. Соответственно, сначала мы строим информационную модель. Что есть самолеты таких типов, у них такие-то места, такие-то классы. Есть рейсы, они случаются по такому-то расписанию. Есть стыковки, есть продажи билета, есть тарифы, есть отмены.
И мы должны сначала это все замоделировать. Когда нам понятна модель, мы можем программировать. И вот этот навык построения модели очень важен. Этому мы и учим детей в первую очередь. Быстро соображать и видеть ситуацию объемно, ее структурировать.
Потому ребята из нашей «Инфосферы» (детская компьютерная школа Ускова — ред.) классу к 7-8 уже наголову выше своих сверстников в плане мышления.
Свят Павлов: А как появился Институт iSpring?
Юрий Усков: У нас пошел бизнес, нам надо набирать команду. И мы, конечно, стали приглашать выпускников нашей специальности, либо студентов старших курсов.
И тут мы понимаем, что они ничего не умеют. Это было ужасно! И в этом ужасе я пошел преподавать на родную кафедру в Политех.
Взял вводный курс по программированию, чтобы сразу формировать не только навык, но и профессиональный кругозор, этику, инженерную культуру.
Свят Павлов: В чем была проблема?
Юрий Усков: Проблема была в том, что я, как преподаватель, очень много давал, но и много требовал. Руководству вуза нужно соответствовать определенным требованиям, их не устраивает, что у нас лучшие абитуриенты, но самое большое количество отчислений.
У нас сильно отличается система оценок. Она базируется на индустриальном опыте. Мы учим делать продукт, и этот продукт должен быть хорошего качества. Если мы ставим оценку 3, то это означает, что человек сделал удовлетворительный продукт, который в принципе можно продавать и которым в принципе можно пользоваться.
Вот, например, компания 1С делает бухгалтерию. Она не идеальна, там есть что улучшить, но миллионы людей пользуются, бизнес не разорился вроде пока. По нашей системе оценок это продукт на 3.
Продукт на 4 — это хороший продукт, когда нет вопросов. Microsoft делал продукты на 4. Adobe делал продукты на 4. Мы делаем продукт на 4. Может, с плюсиком. Люди пользуются, довольны, счастливы.
Но есть продукт на 5. Когда люди прыгают со стула и говорят: «Вау! Вау, как ты смог это сделать!» Apple когда-то делал продукты на 5. Понимаешь, да? Люди в очередь выстраиваются, чтобы купить продукты на 5.
Потому среди моих студентов пятерки случались очень редко, четверки случались, и тройки тоже случались, а двоек было очень много. И, соответственно, допустим, набирается 50 человек, а Юра отчисляет 15 человек в первую сессию.
Еще 10 человек во вторую. Я говорю, что мучить-то? Надо, если человек не сможет у нас учиться, как можно быстрее его отчислить. Руководство не могло с такой позицией согласиться.
ПЕРВЫЙ ЧАСТНЫЙ IT-ВУЗ В РОССИИ
Свят Павлов: И тогда появился уже Институт iSpring?
Юрий Усков: Да, в 2012 году я запустил Институт программных систем, который сейчас называется Институт iSpring.
Мы брали студентов всех специальностей. Брали взрослых, экономистов, строителей, радиоинженеров, историков. И из них готовили программистов в формате второго высшего образования. Они у нас вечерами по 12 часов в неделю занимались два года.
Через два года они выходили крепкими программистами. У нас в городе и в компании много людей, которые закончили этот курс. Это было качественное, системное допобразование.
Потом мы начали готовить дизайнеров и маркетеров, также в формате допобразования. А затем уже в 2021 году мы запустили бакалавриат, примерно за полгода получили лицензию на высшее образование, года за два — государственную аккредитацию. Мы — первый частный IT-вуз в России.
Да, в 2015 году в Политехе меня позвали обратно. Возможно, потому что крутые программисты там закончились. Я согласился и работал там параллельно, пока у меня не случилось уголовное дело.
МОЕ ОПРАВДАНИЕ — ЭТО БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ
Свят Павлов: А с чем вы связываете возбуждение против вас уголовного дела в феврале 2025 года?
Юрий Усков: Думаю, причина в том, что я бываю не очень деликатным и иногда не умею выстраивать отношения с властью.
Не хотел бы я глубоко в эту историю погружаться, но надо, наверное, все же быть осмотрительнее в этих вопросах.
Свят Павлов: В каких вопросах?
Юрий Усков: Мы живем в этническом регионе, а я человек правых взглядов. Правых, имперских взглядов. Здесь таких не очень любят.
Свят Павлов: Насколько я помню, первоначально конфликт был с застройщиком, который хотел снести сквер в Йошкар-Оле.
Юрий Усков: Да, но это был только лишь повод, а не причина. Последняя капля кому-то на темечко, чтобы меня закрыть.
Свят Павлов: Как вы думаете, почему вас в итоге оправдали, ведь процент оправдательных приговоров в России ничтожный?
Юрий Усков: Я подозреваю, что это Божий промысел. Мне знающие люди говорили, что раз тебе дали условку — это почти оправдание. Это очень хороший исход.
А когда случился оправдательный приговор, то это уже скорее чудо. Правда, и состава преступления там не было вообще.
Свят Павлов: Вас обвиняли в том, что вы купили земельные участки по заведомо заниженной цене.
Юрий Усков: Да, но цена была не дешевая. Я же купил их на аукционе, и все там было по закону.
Если цена в 15 раз выше изначальной кадастровой стоимости, то как она может быть заниженной?
По идее дело вообще надо было закрывать еще на этапе расследования. Ведь у них все рассыпалось и в суде рассыпалось.
Причем когда у меня был обвинительный приговор с условным сроком, то фигурантами дела, помимо меня, были представители местной администрации, и их оправдали.
То есть, удивительное дело, по замыслу следователей мы с ними создали преступную группу, но я виновен, а они нет…
В общем, слава Богу, что все закончилось так.
НОВИОПОМОДЕРН В ЙОШКАР-ОЛЕ
Свят Павлов: Каждый человек, который, как я, впервые приезжает в Йошкар-Олу, поражается архитектурному творчеству экс-главы Леонида Маркелова…
Юрий Усков: Понимаю, не сидит на корове седло.
Свят Павлов: Вы — местный житель, как это оцениваете?
Юрий Усков: Я не знаю, что с этим делать, кровь из глаз. Я причем укоренен в городе, у меня 10 поколений предков здесь жили. Ну, мне не очень. Как абсолютно местному жителю.
Свят Павлов: Это получается какой-то новиопомодерн. И что с этим делать?
Юрий Усков: Удачное слово, новиопомодерн. Похоже, это он и есть.
Я бы бетон на набережной разбетонировал. Потому что мне кажется, что берега должны быть зеленые, а не бетонные. Сейчас это похоже не на набережную, а на грязный тазик.
Там должна расти трава, деревья. И должна быть дорожка понизу, прямо у воды, и дорожка поверху. И какие-то там скамеечки.
ЖИЗНЬ В АРХИТЕКТУРНОМ ПАМЯТНИКЕ
Свят Павлов: Я слышал, что вы занимаетесь восстановлением архитектурных памятников в городе?
Юрий Усков: Это я не от большой радости занимаюсь. Когда мы покупали у города участок под школу, нам сказали:
«Чуваки, мы можем вам продать этот участок, но вы должны сами расселить этот деревянный старый барак. Это раз.
Второе — вы должны взять на себя ремонт вот этого исторического памятника, который находится вообще, ну надо понимать, далеко от участка школы».
Я не специалист по памятникам, не знаю, в чем их ценность или уникальность, но мы старательно их восстанавливаем.
Свят Павлов: Правда, что вы сами живете в доме — архитектурном памятнике?
Юрий Усков: Да, я купил участок себе под дом. И у меня что-то не шло с проектом. А дом, где я живу сейчас, был соседним.
Такой старый купеческий особняк. Советская власть там нарезала коммуналок. И в нем жили дивные люди, наверное, не всегда счастливо.
Свят Павлов: Социальный андеграунд?
Юрий Усков: Ну, немножко может быть. Я решил просто купить этот дом. Люди себе хорошо улучшили жилищные условия.
Поскольку это объект культурного наследия, тоже пришлось там реставрационные работы делать и соответствовать всем соответствиям. И мне местные специалисты сказали, что это был первый объект культурного наследия, нормально отреставрированный в наших местах.
Теперь я в нем живу со всей семьей.
СЫН И СВЯЗЬ НА СВО
Свят Павлов: Я читал, что вы не только многодетный отец, но и ваш сын участвует в СВО.
Юрий Усков: Да, ему в сентябре 22-го года пришла повестка, и он как достойный мужчина сказал: «Повестка так повестка, пойдем на войну».
Реально на ЛБС он оказался в январе, до того шло обучение. Воевал под Белогоровкой и Лисичанском.
Затем сын был ранен в апреле 24-го. И после ранения его забрали на техническую работу. Он же программист. Сейчас под Донецком занимается дронами, и мне немножко поспокойнее.
Свят Павлов: Среди ваших многочисленных проектов есть еще и военные разработки. В частности, КБ «Сотник».
Юрий Усков: Был такой легендарный связист и блогер Мурз (Андрей Морозов, покончил с собой в 2024 году — ред.). Когда началась война, я стал ему помогать. Дроны закупал и всякое такое.
Он жаловался, что нет связи для танков. Люк закрывается, и танк едет без связи. А танковые рации разработаны еще там в 60–70-е годы, ими нельзя пользоваться, потому что тебя противник будет слушать.
Так что была такая задача — сделать защищенную связь для танкистов. Мурз написал хорошее подробное ТЗ. Мы это ТЗ осмыслили, сделали танковые рации и с 2023 года начали поставлять их в войска.
Всего мы поставили в армию где-то более 3,5 тысячи изделий. И в основном бесплатно.
Свят Павлов: То есть это не какой-то госконтракт, а по сути гуманитарная помощь?
Юрий Усков: Да. Мы не против поставлять за деньги, но нам как-то никто не предлагал. Никому не надо, получается. Да и сейчас танки на поле боя уже не так актуальны.
Сейчас что-то мы поставляем еще для ПВО. Там же тоже есть рации, нужно связываться, обмениваться информацией.
ПАТРИОТ НЕ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ НАЦИОНАЛИСТОМ
Свят Павлов: Вы упомянули, что придерживаетесь правых имперских взглядов. Как вы к ним пришли?
Юрий Усков: В детстве они у меня были, наверное, не правыми, а левыми. Как у всех советских людей. Я был пионером, даже немного побывал комсомольцем.
Я пробыл в комсомоле, наверное, меньше года. Это был 89-й год, наверное. Мне было противно смотреть на эти комсомольские рожи. Потому что, когда он выступает на сцене, у него серп и молот в глазах пульсируют. А сошел со сцены, и в глазах уже одни баксы.
И я много читал книг. Они сформировали меня и в мужском, и в гражданском смысле. Можно сказать, что я с детства национал-патриот. Для меня национализм и патриотизм — одно и то же. Во всем мире национальность — то же самое, что гражданство.
Для американца, например, и этнический русский, и друг степей калмык — русские. Особенно если у них русский паспорт. И обратно, если калмык говорит, что он не русский, он как бы отрекается от права быть частью великого проекта, в котором мы вместе уже лет 500 как.
Когда Суворов говорил «мы русские, какой восторг», он имел в виду команду, за которую мы играем: и этнических русских, и калмыков, и грузин, и европейцев на русской службе.
Русские темы в этническом смысле мне тоже очень близки, но этнический национализм обычно бывает у народов не слишком успешных. Все великие нации, и русская тоже, стоят на гражданском национализме.
Если же кто-то говорит, что он патриот, «государственник», а национализм — это плохо, обычно он просто не может отличить главное от второстепенного, не понимает, как жизнь устроена и на чем государство держится.
Россия как государство держится на русских.
БЛИЦ
Свят Павлов: У меня остался блиц. Какую книгу должен прочитать каждый русский человек?
Юрий Усков: Одной книгой тут не ограничишься. Можно три книги? Я думаю, что нужно хорошо проработать «Капитанскую дочку». Это очень ценностное произведение, которое каждый юноша должен прочесть.
Потом «Песнь о вещем Олеге». Я бы его рекомендовал с 5 лет несколько раз перечитать. Там в образном формате есть все, что касается нашей ранней истории.
А для более взрослого возраста, лет с 12-15 — нужно читать Дмитрия Балашова (русский писатель, филолог-русист — ред.).
Свят Павлов: Три лучших правителя в истории России?
Юрий Усков: Ну, наверное, там будет Владимир Мономах, Иван Третий и… Николай II.