Глава 5 «Betrayal»
«Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн предать тебя».
© Ольга Громыко
Следующее утро. Холл школы.
А на следующий день я умерла...
Не буквально, конечно, но мне безумно этого захотелось.
А всё началось с того, что я, как обычно, пришла в школу минут за десять до первого урока. Перед первым уроком в холле было многолюдно. Я переобулась в сменку, отдала куртку гардеробщице и заметила небольшое столпотворение у доски объявлений.
Причём там стояли почти все мои одноклассники. Интересно, это расписание на следующее полугодие вывесили? Или сегодня нам предстояли какие-то изменения в предметах? Помимо них, там стояли ещё и старшеклассники, которые загораживали весь обзор и не собирались подвинуться, чтобы дать мне пройти. Кто-то усмехался, кто-то недовольно кривился. Из обрывков разговоров тоже было ничего не понять...
Может, произошло что-то глобальное, что могло коснуться всей школы?
Увы, я так ничего и не сумела разглядеть, поэтому решила просто отправиться к нашему кабинету. Потом обязательно узнаю, что там случилось. Может, Вуд потом расскажет... Вот, кстати, у него и спрошу! Его до сих пор нигде не было. Наверняка он даже ещё не проснулся! Мэнсон часто опаздывал на первый урок, несмотря на то, что жил ближе всех к школе.
Я пошла в сторону лестниц, чтобы подняться на второй этаж, где и находился наш класс.
Коридор второго этажа.
Едва ступив на второй этаж я заметила странное оживление. Сразу у лестниц располагались кабинеты Физики и Литературы. Вроде бы всё было, как обычно, но какое-то странное предчувствие не давало расслабиться.
До меня донёсся обрывок разговора:
— ...бедная девочка! Не завидую я ей. Какой-то придурок взял и распечатал личный чат, — говорила худенькая девушка в очках, что сидела у кабинета Физики.
Чуть правее сидел парень, а рядом с ним стояли две его одноклассницы и тоже что-то с жаром обсуждали, показывая на какой-то лист на стене.
— ...я даже никого не знаю из переписки, но моя младшая сестра сказала, это кто-то из младшеклассников. Правда, не из её класса, — шатенка с флегматичных выражением лица опиралась плечом на стену, сложив руки на груди.
— Да уж... Вроде мелкие, а так жестоко пошутили, конечно! — её подруга с длинной чёлкой и хвостиком выглядела более обеспокоенной, активно жестикулируя руками во время разговора.
— Да ладно, вам-то что? Пошумят — и забудут, — парень в очках равнодушно пожал плечами.
Подходить к ним близко я не решилась, но тут заметила на противоположной стене ещё один точно такой же лист. Подойдя ближе, я поняла, почему всполошилась почти вся школа...
Я сразу же узнала, что это за объявление. Точнее, это был скриншот диалога из «Кволика».
Именно тот момент, где я в красках расписывала, как и почему мне нравится Макс Макгинли.
Кажется, всё тело стало ватным. Все звуки, смех, разговоры где-то за спиной пропали. Или это шум в ушах?
Мысли судорожно метались в моей голове.
Я не могла заставить себя пошевелиться, но звук хлопнувшей где-то двери привел меня в чувство. Опустив голову, чтобы никто не заметил моих слёз, я поспешила к туалету. Единственное место в школе, где я могла найти хотя бы видимость уединения.
Женский туалет.
К счастью, именно сейчас здесь никого не оказалось. Заперевшись в самой последней кабинке я, наконец, дала волю слезам.
Не сразу, но осознание пришло ко мне: это мог сотворить только один человек.
Мэнсон сделал меня посмешищем перед всей школой!
За что он так со мной?! Из-за того глупого поцелуя? Неужели Вуд на самом деле такой, как и предупреждала Алисия? Наверное, глупо было верить и надеяться, что он исправился... Да Миккельсен по сравнению с ним ангелочек просто!
Прозвенел звонок.
Надоевший уже за годы звук оповестил о начале урока, но я не сдвинулась с места. Меня всю трясло, а рыдания то и дело прорывались наружу. Как я пойду так на урок? Да я и не смогла бы сейчас спокойно войти в класс и сесть за парту.
Прямо рядом с Макгинли, которого посадили ко мне в начале года. Я бы не рискнула посмотреть ему в глаза после такого... Я мечтала провалиться сквозь землю и никогда больше не выходить отсюда.
Безумная мысль пришла неожиданно.
Нужно сбежать из школы, пока никто не видит.
Я выждала половину урока, чтобы убедиться, что точно никого не встречу и осторожно вышла в коридор. Быстро спустилась по лестнице, молясь не встретить ни одного учителя или — не дай Наблюдатель! — директрису Ротшильд.
На улице стоял первый месяц зимы и было совсем не жарко, но я знала, что никто не позволит мне взять куртку и просто без причины уйти из школы. Оставался один выход — идти как есть. В тонкой кофточке и туфельках, надеясь, что я не замёрзну, пока добегу до дома.
Спустившись на первый этаж, я первым делом проверила коридор. Из открытой столовой доносился звон посуды, повара готовили первый приём пищи для самых младших. Единственный класс на первом этаже — кабинет Технологии — оказался закрыт. Видимо, на первом уроке сегодня там не было занятий. Мне сильно повезло: путь был свободен!
Я быстро свернула налево, в тёмный закуток, где находился запасной выход. Я однажды видела, как один из старшеклассников беспрепятственно покинул школу через эти двери. Значит ли, что двери чёрного входа всегда открыты?
На пробу я толкнула деревянные створки, и они легко поддались. Я оказалась в небольшом коридорчике. Здесь всё значительно отличалось от того, что было за дверью. Трубы на стенах были ничем не прикрыты, какие-то электрические щитки с проводами наружу...
Но разглядывать всё это великолепие мне было некогда. Я спешила поскорее покинуть здание школы, пока меня не поймали.
Задний двор школы.
Вторая дверь тоже, к моему счастью, оказалась незаперта. Улица встретила меня морозным свежим воздухом, но я не ощущала холода — лишь бешеное сердцебиение. Только сейчас я поняла, что стены школы словно давили на меня, мешая глубоко вздохнуть. Буквально на секунду я замерла, переводя дыхание. Но тут же вспомнила, что здесь меня всё ещё могут увидеть из окон школы, и поспешила подальше от этого места.
Я не знала, куда я бегу, но точно понимала, что домой мне сейчас нельзя.
Едва четырёхэтажное жёлтое здание пропало из виду, я наконец замедлила шаг. Солце только-только начинало выглядывать из-за облаков, но, увы, уже совсем не грело. Становилось холодно. Я потёрла руки, бесцельно бредя по улицам Эвергрина. Ну, и куда мне податься? В такой холод долго я не смогу гулять без куртки...
Центр города. Пекарня «Хрустящий Круассан».
Решение пришло само собой, когда я остановилась у самой популярной в нашем городе пекарни. Сейчас здесь было довольно многолюдно — посетители приходили сюда насладиться свежей выпечкой за завтраком, — но я заметила пустующий столик у окна.
Это место было не из дешёвых. Мама однажды водила сюда нас с братом, и меня удивили высокие цены тут по сравнению с обычными кафе в нашем районе.
Денег с собой у меня оставалось не так много. Я всегда брала с собой наличные только на один обед, чтобы не было соблазна потратить лишнего. На тридцать симолеонов я смогла приобрести тут только шоколадную булочку и какао, в который пожилая бариста щедро насыпала мне маршмеллоу. Этим, конечно, сложно было наесться, но чтобы скоротать время, это место было как нельзя кстати. Теперь, по крайней мере, меня никто не мог отсюда выгнать.
