Дольше Великой Отечественной. Колонка историка Александра Гогуна
1418 дней длится война России против Украины — столько же шла советско-германская война 1941–1945 годов, которую Кремль сделал идеологическим обоснованием своей агрессии. «Можем повторить!» — надрываются путинские агитаторы с весны 2014 года. Но в действительности удалось повторить лишь кровопролитие, считает историк и публицист Александр Гогун. Специально для «Вот Так» он проводит параллели между двумя войнами и объясняет, почему российское вторжение в Украину стало «временем непрерывного позора».
Несостоявшийся блицкриг
Если вопреки неожиданностям лета 1941 года за 1418 дней Красная армия смогла дойти до Берлина, то путинское воинство после неожиданного для него жесткого отпора весны 2022 года до настоящего момента усердно топчется в «ДНР» и «ЛНР», растрачивая и без того не цветущий генофонд страны и нагружая экономику сотнями тысяч калек на десятилетия вперед.
Донбасская операция сталинского войска продлилась в 1943 году лишь 40 дней: с 13 августа по 22 сентября. Путинизм — дурная пародия на сталинизм, история повторяется в виде пусть кровавого и черного, но фарса.
Сравним масштаб текущих операций. Он на порядок меньше, чем во время той войны. В одно только киевское окружение 1941 года, по немецким данным, попало свыше 600 тысяч красноармейцев — это примерно столько же, сколько военнослужащих РФ сейчас находится на всей территории Украины. В четырех украинских фронтах, медленно катившихся на Запад от Луганска до Ужгорода, в 1943–1944 годах одновременно сражались миллионы солдат.
Конечно, и смысл противостояния иной: если в 1941–1945 годах схлестнулись два агрессивных тоталитарных режима, то в 2022-м на молодую украинскую демократию напал авторитарный властитель, поскольку он не хочет, чтобы его запуганные подданные взяли пример с восточнославянских соседей.
Без массовых казней и лагерей смерти
К счастью, и жестокость этой войны меньше, чем непрерывные зверства с обеих сторон в 1941–1945 годах. Да, весь мир похолодел от расправ в Буче и Мариуполе, пыток и издевательств над украинскими пленными и политзаключенными в путинской России, где они вошли в повседневность.
Пока никто не создает лагерей уничтожения, не морит голодом большинство вчерашних солдат противника, не истребляет под корень целые этнические группы. Да и нынешние регулярные обмены военнопленными — это вовсе не то, что устраивал Сталин, который, наоборот, стремился к ожесточению войны.
Тем не менее есть немало аналогий в том, как сражаются и сражались войска диктатуры тогда и в наши дни.
С пьянством — в бой!
Вопреки стереотипу, пьянство не является русской воинской традицией. Так, в Российской империи в годы Первой мировой войны действовал сухой закон. А во Второй мировой знаменитые «наркомовские сто» или даже «наркомовские двести граммов» сделали Красную армию самой пьющей армией той войны. Вспомним песню «Гвардейская застольная» Матвея Косенко и Арсения Тарковского 1942 года:
Встанем, товарищи, выпьем за гвардию,
Тост наш за Сталина! Тост наш за Партию!
Можно уверенно полагать, что из-за укусов зеленого змия войска РФ в текущей кампании потерпели ряд как минимум мелких поражений и несут дополнительные потери. Но если такое явление есть, то о нем не очень распространяются обе стороны конфликта. Захватчикам невыгодно представлять своих солдат забулдыгами, а ВСУ вполне устраивает, чтобы оккупанты продолжали гибнуть во хмелю.
В тылу тоже использован проверенный сталинско-брежневский рецепт пополнения казны — спаивание населения. Продажи слабоалкогольных напитков дают государству хорошую прибыль за счет налогообложения, а крепкий алкоголь — это всегда сверхприбыль.
Поэтому, столкнувшись с непредвиденной продолжительностью войны и, следовательно, неожиданными расходами, российская власть своей фискальной и торговой политикойснова стала травить население алкоголем. Существует гипотеза, что это — своеобразная анестезия. Наркоз, который использует кремлевский мясник, чтобы изображать из себя хирурга перед пациентами — жителями своей страны.
Рыба гниет с головы
В ходе нынешнего вторжения армии РФ в Украину со всех операционных направлений приходят сведения о мародерстве «освободителей». Например, медиа и соцсети облетели фото солдата с ценным трофеем — телевизором, а также видео танков, покрытых дополнительным слоем брони — коврами, разбойные нападения на продуктовые магазины и курятник.
Рыба гниет с головы, и поскольку фильм о дворце в Геленджике посмотрело свыше 100 млн человек, то приказ «не укради» из уст верховного главнокомандующего не может звучать убедительно.
Это явление с традицией — на «барахольство» и в сороковые годы высокое начальство смотрело сквозь пальцы: возможно, отчасти потому, что у него тоже было рыльце в пушку. Апогей разбоя со стороны Красной армии пришелся на рубеж 1944–1945 годов, когда 23 декабря, под католическое Рождество, европейцы были «обрадованы» приказом ГКО №7192 за подписью Сталина. Согласно документу, военным разрешалось отправлять раз в месяц домой посылки — солдатам до 5 килограммов, офицерам — 10, генералам — 16 килограммов.
В Польше тогда ходил анекдот, основанный на игре слов, одинаковой для русского и польского языков. Красноармеец спускается с ратушной башни, вздыхая: «Ох, тяжелые часы…»
У Георгия Жукова в ходе обыска на его даче в поселке Рублево в январе 1948 года было обнаружено две комнаты, забитые награбленными предметами искусства, сокровищами и ценностями. Среди них хранились и обезьяньи меха — вероятно, Георгий Константинович ждал случая перещеголять витязя в тигровой шкуре.
Насилие «освободителей»
Сексуальное насилие «освободителей» в отношении женщин, мужчин и даже детей стало на нынешней войне чем-то вроде страшной обыденности. И корень этого — в сталинской традиции отношения не только к врагам, но и к населению союзных стран.
Югославский писатель Милован Джилас, когда доложил Сталину о насилии красноармейцев, получил от него яростный отпор: «Знает ли Джилас, писатель, что такое человеческие страдания и человеческое сердце? Разве он не может понять бойца, прошедшего тысячи километров сквозь кровь, и огонь, и смерть, если тот пошалит с женщиной или заберет какой-нибудь пустяк?»
Эти воспоминания литератора подтверждаются многими документами, а 28 марта 1945 года на банкете в честь президента Чехословакии Эдуарда Бенеша вождь дал понять, что попустительствует сексуальным преступлениям своих солдат:
«Сталин сказал, что эти бойцы зачастую делают безобразия, насилуют девушек. Тов. Сталин сказал, что он хочет, чтобы чехословаки не слишком очаровывались Красной армией, чтобы затем им не слишком разочаровываться. Он, тов. Сталин, хочет, чтобы чехословаки поняли психологию, поняли душу рядового бойца Красной армии, чтобы они поняли его переживания, что он, рискуя всё время своей жизнью, прошел большой и тяжелый путь. Тов. Сталин сказал, что он поднимает бокал за то, чтобы чехословаки поняли и извинили бойцов Красной армии».
А ведь и Путин перед вторжением в Украину произнес гнусную фразу: «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!»
Кровавые традиции штурмовых атак
Безжалостные «мясные штурмы» как будто скопированы с боев за Зееловские высоты в апреле 1945 года, а «Шторм-Z» с печально известного штрафбата — подразделений смертников.
Да и оперативное искусство сталинского Генштаба, которое привело к страшным поражениям или как минимум провалам крупных наступательных операций в 1941—1943 годах, заставляет вспомнить распыление сил в ходе вторжения 2022 года, а также бесконечные лобовые атаки Бахмута.
Создается впечатление, что Генштаб деградировал настолько, что даже хрестоматийный отечественный опыт — схватки в сталинградских городских кварталах и исключительное кровопролитие уличных боев в Берлине — не научил современных российских полководцев ничему.
Наследие советской пропаганды
В условиях если не тотальной цензуры, то условного информационного господства внутри страны российские власти постоянно приписывают Киеву собственные преступления, обвиняя СБУ и ВСУ в кровавых провокациях.
И украинское поле боя тоже в этом случае дает массу примеров из 1940-х. Например, 7 ноября 1943 года газета «Правда» поместила статью Якова Макаренко «В столице Украины» с прямой фальсификацией: «Захватив Киев, немцы начали методически умерщвлять его. Сначала был разрушен Крещатик… В груду обломков превращены театр имени Франко, учебный городок в Голосеевском парке, почтамт, гостиница “Континенталь”. Всё, что ни поднималось силой взрыва на воздух, приписывалось партизанам. Немцы взорвали мосты, дома, водопровод, культурные учреждения».
А в газете «Известия» 28 февраля 1944 года, уже в более солидном сообщении Чрезвычайной государственной комиссии «О разрушениях и зверствах, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в г. Киеве», был подведен итог: «Немецко-фашистские варвары за время своего хозяйничания разрушили 940 зданий государственных и общественных учреждений площадью около 1 млн кв. метров».
Уже в наши дни представительница МИД РФ Мария Захарова повторила это вранье сталинской пропаганды: «Гитлеровцы уничтожили в Киеве не только хозяйственно-экономические здания, но и Театр юного зрителя, Консерваторию, здание Академии наук УССР, много исторических сооружений, школ и больниц. Был выведен из строя водопровод».
Уничтожение критической инфраструктуры, а также жилых домов в 1941–1944 годах было обычной практикой Кремля — от тактики выжженной земли в 1941 году до бомбардировок Варшавы в 1942-м, а также артиллерийских обстрелов городской застройки Киева в 1943-м. Только сейчас это происходит с помощью ракет и дронов.
Не мешайте воровать
Несмотря на сходства и аналогии между сороковыми и текущим моментом, мало кто даже в России верит в подтекст путинской пропаганды о том, что «СВО — это наша Великая Отечественная».
Ведь во время схватки с Германией Сталин заставил воевать всю страну: крестьяне на Урале умирали под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы», на войне вождь потерял сына, гибли дети и других членов Политбюро и ЦК: например, Хрущева, без вести пропал сын Жданова. Пал на поле брани пасынок Молотова Павел Карпов, а приемный сын Сталина Артем Сергеев получил на фронте двадцать четыре ранения, одно из которых стоило ему кисти руки.
Сейчас же «тыл», а в еще большей степени правящий класс Путина живет прямо-таки припеваючи. Военного положения нет, и, глядя на роскошные вечеринки и зарубежные круизы золотой молодежи или убеленных сединами толстосумов, вспоминается бессмертное стихотворение Маяковского 1915 года: «Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?!».
Говоря о 1418 днях советско-германской войны, не следует забывать о том, что она представляла собой только часть Второй мировой, в которую СССР вступил и из которой вышел агрессором, напав на Польшу в 1939-м году и на Японию — в 1945-м.
Это была глобалистская экспансия: Сталин ставил перед собой реальную цель — захватить Землю. А акты агрессии «кооператива Озеро» преследуют прежде всего внутреннюю цель — сделать так, чтобы русский народ не мешал ушлым кремлевским дельцам воровать нефтедоллары.
Против прогресса
Путин, в отличие от Сталина, не хочет мировой войны, однако в нынешних условиях его реакционная деятельность по борьбе с прогрессом не менее опасна для человечества, чем потуги СССР загнать всю планету в свой колхоз. Экологический кризис ставит человеческую цивилизацию на грань (само)уничтожения — и лишь международная взаимопомощь может предотвратить совсем уж мрачные сценарии.
Кремль же, наоборот, везде щедро сеет ветер раздоров и кровопролития, разрушает и без того хрупкий мировой порядок автоматами и кувалдами вагнеровцев, Африканского корпуса и диктаторов-пособников. Там, до куда дойдет, затаптывает берцами ростки демократии. Рекордные в истории астрономические суммы, которые вкладывают правительства всего мира в оснащение армий и спецслужб, могли бы быть направлены на озеленение и очистку планеты.
Страна-бензоколонка хочет оставаться такой неопределенно долго, поэтому с помощью международных конфликтов взвинчивает цены на топливо, а также разными ухищрениями тормозит развитие возобновляемых источников энергии. Но игра с огнем оборачивается пожарами не только в сибирских лесах.
Однако всё больше указывает на то, что в Украине Владимир Владимирович заигрался. Завязнув под Запорожьем и Харьковом, его армия не смогла удержать у власти верного союзника, крайне важного как в стратегическом, так и в имиджевом отношении — сирийского диктатора Башара Асада. Ход истории, то есть поступь свободы, всё ближе к мировым центрам авторитаризма и агрессии.