Поддержка войны и жажда мира: репортаж с трансляции парада Победы в Москве
В этом году День Победы в России празднуют с особым размахом. Посмотреть парад на Красной площади в Москве в честь 80-й годовщины приехали почти 30 иностранных лидеров. Простым москвичам и гостям города на торжество было не попасть — для них оборудовали 20 площадок, где показывали трансляцию шествия. Корреспондентка «Вот Так» посетила одну из них — в патриотическом Парке Победы на Поклонной горе. Она посмотрела, как изменилось прежде проходившее под мирными лозунгами празднование, и пообщалась с его участниками.
До парада
Чем ближе я к Парку Победы на Поклонной горе — тем больше вокруг пассажиров в пилотках, с флагами и красными гвоздиками в руках. У многих на груди георгиевские ленты, иногда мелькают значки или кепки с литерой Z.
В вагоне на экране вместо рекламы транслируют поздравления ветеранов, которые звучат почти как состав административки за «дискредитацию» армии. 107-летний артиллерист Степан Тюшкевич желает, чтобы каждый день был добрым и мирным, а 96-летний связист Дмитрий Дьяков призывает ценить мир.
На станции «Парк Победы» пассажиров встречает поздравление с известным фото установки Знамени Победы над рейхстагом. Пока я достаю фотоаппарат, изображение сменяет реклама службы по контракту.
Подъем по эскалатору кажется бесконечно долгим. Привычно уткнуться в телефон нельзя — мобильный интернет по всей Москве не работает: меры безопасности от украинских дронов. По разделителю между поручнями катится кем-то выброшенная смятая листовка. Я ловлю ее, чтобы отнести в мусорку. Из любопытства разворачиваю и вижу инструкцию к георгиевской ленточке. В листовке в качестве одного из вариантов предлагается повязать ленточку в виде литеры Z.
Я тону в горьких мыслях. Я подавлена и зла на тех, кто украл у меня и таких, как я, 9 Мая. На тех, из-за кого больше не звучит фраза: «Лишь бы не было войны». Из-за кого в прошлом осталось мирное небо, за которое мы благодарили ветеранов. Я чувствую себя совершенно одинокой и инородной в этой радостной толпе.
На входе в парк выстроились ряды рамок металлоискателей. Посетителей просят открыть сумки и вывернуть карманы. Росгвардеец роется в детском рюкзачке, извлекает оттуда бутылку и нюхает прозрачную жидкость.
— Это вода, просто этикетка слетела… Чем же, вы думаете, я ребенка буду поить? — оправдывается мама.
На площади развеваются десятки ярко-красных флагов с надписью «Победа!» — такие ставят по всему городу. Люди фотографируются рядом и на фоне пышно украшенной сцены с экраном для трансляции. Группа туристов из Якутии просит сделать им снимок на память с флагом своей республики.
— Вы специально на праздник приехали? — интересуюсь я.
— Да, — откликается группа вразнобой.
— Мы планировали поездку за полгода! Билеты приобретали, чтобы приехать — у нас проезд дорогой.
— Впечатления хорошие, отличные!
— [Хотим] отдать честь своим родственникам, датам, бабушкам. Знаменательная дата — 80 лет, обязательно надо посетить!
— А что бы вы хотели пожелать России в такой день? — интересуюсь я.
В ответ слышу несколько вздохов.
— Чтобы не было войны, — через пару секунд откликается одна из женщин.
— Чистого неба, — подхватывает другая.
— Чтобы горя не было, чтобы слез не было…
— Чтобы все вокруг были дружны.
— И главное, чтобы быстро закончилась эта наша операция военная, — добавляет мужчина.
Решаюсь спросить:
— А как закончилась — победой? Или просто как угодно?
— Ну наверное, победой… — тянет он как-то неуверенно, словно угадывая ответ, который понравится корреспондентке из Москвы. — Наши сыновья все там…
Вся группа мрачнеет, повисает неловкое молчание. Кажется, только что я тоже украла чей-то праздник.
На параде
Постепенно гуляющие стекаются к сцене — в 10:00 должен начаться парад на Красной площади. На большом экране транслируют последние приготовления. Ведущая заботливо сообщает зрителю каждый раз, когда на экране появляется президент России Владимир Путин. Вместе с ветеранами Великой Отечественной она поздравляет и современных российских военных, которые «стоят насмерть, чтобы неонацизм никогда не поднял голову».
На площади собрались подростки и пожилые, семьи с детьми и парочки разных возрастов. То и дело слышу китайскую речь. Возле сцены стоит серб, завернувшись в флаг своей страны. Кое-где мелькает камуфляж и шевроны с задиристыми фразочками — посмотреть на парад пришли и участники «СВО».
Кремлевские куранты на экране бьют десять раз. Вверх взметаются телефоны со включенными камерами, отцы поднимают детей на плечи. Под грозную и величественную «Священную войну» военнослужащие с флагом России и знаменем Победы вышагивают по брусчатке Красной площади.
По моей спине тоже марширует полк мурашек. Меня отбрасывает в детство, когда я разучивала эту песню на фортепиано, чтобы устроить «концерт» для семьи. А еще проводила для родных парад игрушек по образцу кремлевского. Он казался мне просто торжественным шествием в нарядной форме, совсем далеким от милитаризма.
Тогда я верила, что самое страшное, о чем я слышала от пожилых родных и ветеранов на школьных занятиях, в моей стране уже не повторится. А сегодня, 9 мая 2025 года, я стою на Поклонной горе, а диктор Первого канала сообщает, что сухопутные войска в боях в Украине приобрели «самый передовой и бесценный опыт», а воздушно-космические — «уничтожают стратегические объекты и вражескую технику».
Владимир Путин со сцены объявляет Россию несокрушимой преградой для «нацизма, русофобии и антисемитизма» и обещает противостоять «поборникам» этих агрессивных идей. Всех бойцов и командиров Красной армии он почему-то называет «русскими солдатами».
— Он всегда кричит? Вечно у него один и тот же тон, — восклицает девушка рядом со мной.
— Он же кагэбэшник, — отвечает ей приятель.
— А он вообще стареет? — не унимается та. — Вот это пластика у него!
По Красной площади начинают двигаться парадные расчеты. Диктор не забывает отмечать связь марширующих частей с «СВО» и их успехи на фронте.
— Такая лихорадка была, если посмотреть на ХХ век… И революции, и войны эти… — наблюдая за парадом, делится со спутницей женщина средних лет.
— У нас, конечно, полегче… Хотя коронавирус и вот эта вот… — соглашается с ней та.
К шествию по Красной площади в этом году присоединились парадные расчеты 13 государств. Появление иностранцев на экране вызывает оживленные обсуждения.
— Туркменистан… А это где вообще?
— Не знаю, где-то в Турции? — перекидывается стоящая в обнимку парочка.
Другая девушка переспрашивает у окружающих, кто марширует сейчас. Я подсказываю — Лаос.
— Что? Это вообще кто? Страна такая?
— Да, в Юго-Восточной Азии, где Таиланд, — отвечаю я.
— Ни фига у нас связи наладились! — иронично отмечает стоящий рядом парень.
За мной уже образовалась большая толпа. В пронзительно-голубом небе маячат портреты ветеранов с надписями «Бессмертный полк». В этом году в Москве акция проводится только в онлайн-формате, но некоторые все равно решили прийти на празднование с табличками. На одной из них черно-белая фотография соседствует с современной: стрелок Смолянинов Иван погиб в 1943-м, а его тезка и правнук — в 2023-м.
СПРАВКА: Акцию «Бессмертный полк» придумали в 2011 году томские журналисты, чтобы россияне могли почтить память о своих близких — участниках Великой Отечественной войны. В 2022 году российские власти предложили участвовать в «Бессмертном полке» с портретами военных, погибших в Украине. Организаторы выступили против этой идеи.
Зрители обсуждают шествие с одобрением — хотя пару раз и слышу, как кто-то решает уйти пораньше.
— Хорошее настроение, людей много, все спокойно, празднично! — делится впечатлениями москвичка с георгиевской лентой на куртке.
С особым интересом наблюдают за военной техникой.
— Красиво, смотри, Т-34! — показывает сыну на танк отец.
— Еб*ть, вот они! — радуется появлению ракетных комплексов парнишка.
— Бриллиант (фигура пилотажа. — Ред.) не показали, — жалуется спутнику москвичка. — Ах был? А я не видела...
Закрывающей парад песне «День Победы» некоторые подпевают, а на поздравление диктора с праздником — нестройно хлопают и дружно кричат «Ура!». Как только трансляция обрывается, многие спешно устремляются к метро — кто-то замерз, а кто-то хочет избежать давки.
После парада
Нахожу в толпе родственницу двух Иванов Смоляниновых — невысокую темноволосую женщину с дочерью-подростком. Впечатлениями о мероприятии она делиться не хочет — скромно отвечает, что не умеет говорить. Но соглашается рассказать о людях на плакате: ее прадед погиб под Смоленском, а брат — на войне в Украине.
— И что вы чувствуете сейчас?
— Гордость. Гордость за нашу страну, — отвечает она вдохновенно. — За то, что мы не забываем наших героев. В этом наша сила, в этом наша правда. Это достоинство нашей страны, — ее голос начинает дрожать. — Я благодарна нашему президенту, Владимиру Владимировичу Путину, что у него такая патриотическая позиция. Я благодарна нашим воинам за то, что защищают нас и сохраняют мир.
Не успеваю я задать следующий вопрос, как к нам подходит толстый мужичок. Из его колонки звучит какой-то романс. Перекрикивая его, он поет «Катюшу» — фальшиво и невпопад. Мужичок пританцовывает и улыбается так широко, словно приглашает к нему присоединиться. Мы с женщиной растерянно смотрим друг на друга и на блестящие на его груди праздничные значки. Выглядит так, что он то ли пьян, то ли не в себе.
— С праздником! Мы хотели бы договорить, — решаюсь прервать его я после первого куплета.
— Извините, извините! С праздником! Здоровья, счастья! Пусть наконец-то СВО закончится! — желает он нам и уходит. И я делаю вывод: кажется, этот мужчина более чем в себе.
— Что бы вы хотели пожелать России в этот день? — возвращаюсь я к разговору.
— Мира, любви к ближнему и к людям, — отвечает мне сестра погибшего в чужой стране Ивана. — И патриотизма, чтобы наша молодежь вырастала с любовью к родине.
Неподалеку слышу немецкую речь. На фоне сцены фотографируется группа иностранцев. У одних на одежде вышит российский герб, у других приколоты значки с триколором и надписью «Я хочу мира с Россией» на немецком, русском и английском.
— Здесь люди из Германии и Австрии. На майские праздники приехали, — рассказывает мне бородач по имени Вячеслав. Выглядит он колоритно — в ушанке и ветровке с нарисованным медведем и надписью «Россия в моем сердце» под двуглавым орлом. — Хотим показать, что в Европе в целом люди за мир выступают. За Россию, — уточняет он.
Мужчина рассказывает, что вырос в России. После 25 лет жизни в Германии он вынужден был вернуться на родину «по политическим причинам» — из-за войны в Украине и «русофобского режима».
Вячеслав представляет меня двум из своих спутниц. Одна из них держит в руках свечу с надписью «9 мая». «Это подарок, свеча дружбы, в честь этого дня», — поясняет она на немецком. Свечу меня настоятельно просят не фотографировать — на этикетке указана фирма-производитель из Германии.
— In Deutschland Problema! (упрощенно на немецком: в Германии будут проблемы — Ред.) — поясняет женщина.
В честь Дня Победы Вячеслав желает России новой победы «в восстановлении справедливого миропорядка уже на всей Земле».
— А русскому народу я бы пожелал больше сил и больше целеустремленных дел на благо России. И больше детей, — добавляет он.
По пути к метро я останавливаюсь, чтобы издалека сфотографировать вид на парк. До меня доносится разговор двух пожилых женщин — кажется, они не были на площади, а просто проходили мимо.
Собеседницы обсуждают, что происходящее сейчас в Украине — невообразимо и немыслимо. Одна из них вспоминает, что ее родные в Ростовской области до 2022 года через речку добирались в гости к соседям из другой страны — даже без паспортного контроля.
— Это как если Астраханская область начнет воевать с Волгоградской, — рассуждает она.
— Людям обычным совсем это не нужно, — поддакивает ее спутница.
— У меня столько знакомых, у которых дети воюют сейчас. Матери совсем с ума сходят…
Проезжающие машины заглушают остаток диалога, и я слышу лишь прощальное пожелание:
— Хорошего вам праздника! Будем ждать мира!
Я спускаюсь в метро, такая же подавленная — но уже не такая одинокая.