Эпоха разгневанных зрителей. Как доносчики уничтожают российский театр
После начала большой войны театральная сцена переживает новый период застоя. Актеры и режиссеры вынужденно покидают сначала сцену, а затем и страну. Против них заводят уголовные дела, оставшихся сажают. Достается и постановкам — их вычеркивают из репертуара после доносов бдительных зрителей. «Вот Так» рассказывает, кто пишет доносы на театры и почему руководство культурных институций на них реагирует.
Битва с силовиками проиграна
Вечером 14 сентября 2018 года в Александринском театре Петербурга были заняты все кресла. Давали премьеру — постановку Николая Рощина «Сирано де Бержерак». В современном прочтении режиссер избавился от поэтического текста оригинала Эдмона Ростана, зато добавил актуальной повестки. В кульминационной сцене де Бержерака жестоко избивает вооруженный отряд ОМОНа — так режиссер интерпретировал битву дворянина с сотней гвардейцев у Нельской башни. Спустя четыре с половиной года из-за этого эпизода спектакль уберут из репертуара.
«Сирано» мог бы идти в Александринке до сих пор, как и другой хит Рощина — «Ворон». Но один из зрителей обратился в полицию с просьбой проверить спектакль на предмет нарушения закона о дискредитации Вооруженных сил РФ. Недовольный современной постановкой высказался меньше чем через месяц после введения уголовной ответственности за публичные действия, направленные на «дискредитацию» ВС РФ. В чем именно ее увидел петербуржец, неизвестно.
Силовики откликнулись на жалобу, но нарушений не нашли. Тем не менее в апреле 2023 года Александринский театр сначала заменил ближайшие показы спектакля, а потом и вовсе отказался от него. Более того, через полтора месяца Николая Рощина уволили с должности главного режиссера. Не помогла ни театральная премия «Золотая маска» 2020 года, ни восторженные отзывы, написанные за годы показов «Сирано», в том числе пропагандистскими изданиями.
Недовольные театралы были и до того, как Владимир Путин послал свои войска в Украину. Но за время полномасштабного вторжения доносы на культурные институции превратились в практически массовое явление. Не всегда причиной возмущения зрителей становится сюжет спектакля, как в случае с «Сирано де Бержераком». В последние три года главным маркером (впрочем, как и в других областях) стало отношение к войне всех участников постановки.
В декабре 2023 года после доноса «бдительной гражданки» Братский драмтеатр отменил показы спектакля «Иллюзии» по пьесе драматурга Ивана Вырыпаева. Об этом рассказала завлит театра Елена Чайковская на своей странице «ВКонтаке».
«Сижу, чуть не плачу. Снимаем спектакль с показа. Драматург наговорил себе на статью. Осужден и объявлен в розыск. А мы и не знали. Ну не отслеживаем мы решения судов России. И информации от компетентных органов не было. Однако бдительная гражданка, которая как раз следит за решениями Басманного суда, возмутилась относительно присутствия в репертуаре спектакля этого драматурга и написала письмо куда следует», — объяснила Чайковская.
Про пьесу режиссера и драматурга Вырыпаева сама завлит высказалась положительно, но в адрес автора добавила: «Прежде чем ляпать публично что-то, надо думать о людях, которые от тебя зависят».
Кроме того, отвечая на вопросы в комментариях, Чайковская подчеркнула: «Знать не знаю, чего там наговорил автор. Но раз осудили аж на 8 лет, видимо, что-то серьезное. А ведь война идет. Поэтому мы правильно поступили. Иначе получается, что мы его поддерживаем. А это не так».
В декабре 2023 года Вырыпаева заочно приговорили к 8 годам лишения свободы по делу о фейках о российской армии (п. «д», ч. 2, ст. 207.3 УК РФ). Позже Мосгорсуд отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение, а летом 2024-го вынес новый приговор — 7,5 года колонии общего режима. В основу дела легли несколько публичных высказываний Вырыпаева в поддержку Украины. Драматург уже десять лет живет в Польше, последний раз в России он был в 2019 году.
На просьбу «Вот Так» прокомментировать ситуацию Елена Чайковская ответила, что эта тема давно закрыта и она не хотела бы к ней возвращаться. А Иван Вырыпаев сказал, что сейчас есть дела поважнее театра:
«Что сейчас переживать об “Иллюзиях”? Сейчас нужно переживать о том, что гибнут в Украине люди, что российский народ совершает страшные преступления по отношению к украинцам. А пьеса? Ну что пьеса? Я горжусь тем, что они меня отменили. Я не хочу, чтобы сейчас мои пьесы игрались на сцене российских театров. Есть дела поважнее. Мы должны вместе с украинцами плечом к плечу стоять за победу Украины», — объяснил Вырыпаев свою позицию «Вот Так».
В Иркутской области вырыпаевская пьеса держалась дольше, чем в других регионах. Сразу после начала войны спектакли по разным произведениям Вырыпаева убрали со сцен Петербурга, Воронежа, Хабаровска и других городов.
Случайных доносчиков нет
Часто травлю людей с театральных подмостков начинают анонимные Z-каналы, контролируемые сотрудниками ФСБ. Самый известный среди них, «Подковерка», выкладывал интимные фотографии режиссера Жени Беркович и собирал компромат на главного редактора журнала «Театр» Марию Давыдову. Обе женщины открыто выступали против войны.
Так действуют системные осведомители, наиболее активный из них — Виталий Бородин. Глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией пожаловался в Генпрокуратуру на актрису Лию Ахеджакову и актера Данилу Козловского. Общественник просил проверить обоих на предмет «дискредитации» российской армии. В итоге Ахеджакова уволилась из «Современника», а Козловский взял творческий отпуск в МДТ — Театре Европы, из которого до сих пор не вышел.
Все деятели искусств, с которыми поговорил «Вот Так», сходятся во мнении: доносы пишут не случайные энтузиасты. Чаще таких посетителей специально присылают из вышестоящих инстанций: от Минкульта до ФСБ. Доносы от зрителей становятся лишь поводом для формальных проверок и, как финал, для закрытия спектакля «врагов народа», будь то заочно посаженный драматург или критикующая Путина народная артистка.
«Обычный неорганизованный зритель, к счастью, никак не может повлиять на судьбу спектакля своим доносом, — говорит театровед и балетный критик Сергей Конаев. — Российская административная система не любит никаких инициативников и не собирается наделять их субъектностью и властью».
Конаев уверен, что репрессии производятся исключительно на уровне «кураторов по защите конституционного строя» и вышестоящего начальства: у одних — с целью усилить, у других — защитить свой административный ресурс.
Россияне направляют кляузы на театры в разные инстанции. Иногда напрямую в дирекцию, иногда берут выше и пишу в местные департаменты культуры, администрацию города или полицию. На федеральном уровне жалуются сразу в Министерство культуры РФ или Генпрокуратуру. Есть и те, кто использует максимум доступных средств.
Так, активист из Ярославля Сергей Казанский направил письма с требованием отменить антрепризу «Эйнштейн и Маргарита» сразу губернатору Ярославской области, в региональную думу и в Минкульт. Казанскому не понравилось, что исполнители главных ролей Ксения Раппопорт и Алексей Серебряков осуждают «специальную военную операцию». Ранее гастроли этого спектакля отменили в Петербурге, Новосибирске и Екатеринбурге. А в Москве спектакль пока продолжают играть.
В отличие от «завербованных» кляузников рассерженный «просто зритель», не знакомый с системой и желающий опубличить свое искреннее возмущение, сначала напишет в театр или его соцсети, считает Юлия Чурилова, бывший директор Первого театра в Новосибирске. Ей тоже пришлось оставить должность после доносов.
Так произошло в Саратовском академическом ТЮЗе имени Ю.П. Киселёва. Спектакль Екатерины Костеневской «Настоящие бумажные вещи Т. Гримса» по одноименной книге Юлии Мнижек не оценили члены семей участников войны в Украине. Им билеты на премьеру 21 декабря бесплатно выделила местная соцслужба.
Коллектив ТЮЗа рассчитывал, что постановка станет «психологической поддержкой тех семей, которые по тем или иным причинам лишились кого-то из близких». Получилось иначе: женщины с детьми уходили в антракте, возмущаясь тем, что в спектакле речь идет об утрате отца, а сама постановка не соответствует их ожиданиям «новогоднего веселого представления».
«Я до последнего верила, что для детей СВО заменят спектакль.... Но всем всё равно на чувства наших детей», — написала в комментариях под постом о премьере некая Оксана. Ей ответила другая зрительница, Мария: «…если семьи СВО хотят уважения к себе, то нужно научиться и научить своих детей уважать других».
Театр юного зрителя отреагировал почти сразу, публично извинившись перед разочарованной публикой и отменил все декабрьские показы «Настоящих бумажных вещей». В афише на февраль спектакль есть. На просьбу прокомментировать ситуацию в ТЮЗе ответили, что искренне не понимают формулировку «зрители-доносчики». «Мы с уважением относимся к различным мнениям зрителей, критиков, журналистов о наших спектаклях и всегда поощряем свободное их выражение», — заверила начальник отдела информации ТЮЗа Юлия Ткачёва.
Театральные консервы
Осуществлять репрессии проще в государственных театрах: рычагов воздействия на подконтрольные Минкульту и другим институциям организации больше. Независимые площадки живут за счет самофинансирования, а не государственной поддержки, поэтому давить на них сложнее. Тем не менее, говорит театровед и театральный критик Ирина Кузьмина, и на независимые площадки ходят бдительные граждане. Впрочем, чтобы написать донос, необязательно даже присутствовать в зале.
Самый вопиющий пример — уголовное преследование Евгении Беркович и Светланы Петрийчук. Их «театральное дело» стало первым в истории современной России, когда режиссера и драматурга посадили за творчество. Спектакль «Финист Ясный Сокол» они поставили в независимом театре «Дочери СОСО», который основала Беркович. Постановка о россиянках, завербованных «Исламским государством», сначала удостоилась «Золотой маски», а потом подверглась преследованию. Доносы на постановку якобы написали двое: один под псевдонимом «Никита», вторым был актер Владимир Карпук из Нижнего Новгорода. Судя по путаным свидетельским показаниям Карпука в суде, он вряд ли видел перформанс. Следствие специально искало доносы, которые помогли посадить Беркович и Петрийчук на 6 лет за «оправдание терроризма» (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ).
Главная проблема не столько в наличии и количестве жалоб, сколько в реакции на них. Руководство театров не может игнорировать донос, объясняет театровед Кузьмина: «Даже если директор — приличный человек, у него не получится замести ситуацию под ковер. Поступившая жалоба часто приходит и в вышестоящие органы, например в департамент культуры. Или донос пишется, минуя все нижние инстанции — сразу губернатору, — а потом его спускают в театр, чтобы руководство приняло меры».
Даже если Департамент культуры или Минкульт еще не выпустили запрещающее распоряжение, театр идет на поводу у зрителя. Так случилось не только с «Иллюзиями» Вырыпаева. В марте 2024 года в московском Театр.doc отменили постановку по пьесе «иногагента» Виктора Шендеровича «Сладкое для памяти» — «из-за угроз анонимных недоброжелателей». В апреле того же года Алтайский краевой театра драмы имени В.М. Шукшина вычеркнул из репертуара спектакль «Два ангела, четыре человека» по еще одной пьесе Шендеровича. Постановка шла на этой сцене 11 лет и почти всегда «со стопроцентным аншлагом», говорится в прощальном посте на странице театра. Жизнь спектакля закончилась после регулярных жалоб зрителей.
Директор театра Любовь Березина на вопросы о причинах столь кардинального решения ответила: «Не всем зрителям нравится, что идет пьеса иноагента, жалуются на нас». Виктора Шендеровича признали иноагентом в конце 2021 года.
В комментариях Березиной советовали не идти на поводу у таких жалобщиков. А самим доносчикам рекомендовали просто не ходить на пьесы, которые им не нравятся.
«Ох уж эти доносчики, возвращаемся в самые темные времена для общества XX века», — написал один из комментаторов.
А второй добавил: «…в чем сакральный смысл прислушиваться к людям, чьи интеллектуальные упражнения максимум сводятся к написанию кляуз и доносов, разве театр работает не для публики, посещающей его?»
Любовь Березина заверила «Вот Так», что отмена популярного спектакля «никак не сказалась» на работе театра. «Все хорошо, появляются новые спектакли, театр живет и процветает. Про Шендеровича и думать забыли», — неохотно ответила директор Алтайского драмтеатра.
В ответ на отмены любимых спектаклей лояльные театралы негодуют. Судя по комментариям в соцсетях, которые изучил «Вот Так», одни считают зрительские доносы «движением назад в тоталитаризм», другие догадываются, что театральное руководство опасается «карательных мер сверху». Есть те, кто обвиняет только доносчиков и те, кто не снимает ответственности с «холуев, которые возглавляют учреждение».
Культура доносов (в том числе в области культуры) во время войны развивается. Театральные инсайдеры, с которыми поговорил «Вот Так», считают, что больше всего доносы влияют на самоцензуру руководства и режиссеров, остающихся в России. Это приводит к тому, что театры боятся поднимать в своем творчестве острые актуальные темы, считает Ирина Кузьмина:
«Театры уходят в безопасную классику в традиционной форме, без современных аллюзий и современного языка. Или предлагают легкий жанр, “развлекуху”, чтобы зрители не задумывались на острые темы. Во время революционных потрясений и в годы застоя театр часто реагировал подобным образом. И сейчас репертуар явно движется в эту сторону. А поскольку зритель с удовольствием платит за такое, то и театр начинает консервироваться. Он не развивается, не работает с новыми текстами и не берет острую проблематику, потому что боится ее».
Бороться с доносчиками при нынешней политике невозможно, уверены наши собеседники. Единственное, что спасет ситуацию — смена власти и политического курса в России.