Как Владимир Путин построил вокруг себя информационный кокон и стал его заложником. Колонка Ивана Филиппова
Удивительным образом главный итог завершившегося года для меня связан с интервью, которое Владимир Путин дал индийским журналистам во время своего официального визита в страну. Точнее, даже не с самим интервью, а буквально с 20-секундным фрагментом.
Индийская журналистка Гита Мохан рассказывает российскому президенту, что после начала полномасштабного вторжения она бывала в Луганске, Донецке и Херсоне, где слышала от русскоязычных жителей о том, как счастливы они снова говорить на русском. Однако это прелюдия. Собственно вопрос же журналистки звучит следующим образом: «Они [жители “освобожденных” территорий] также были шокированы: как Путин поступает с нами, мы его народ! Многие женщины, с которыми я говорила, были шокированы. Что вы можете сказать людям на востоке Украины?»
О чем спрашивает журналистка, понятно почти любому человеку, который хотя бы немного следит за ходом войны и примерно понимает, как именно выглядят «освобожденные» российской армией города и чем именно могли быть шокированы мирные граждане, столкнувшись с реалиями войны и познакомившись с российской армией в непосредственной близости.
Но Владимира Путина это застало врасплох. Он с удивлением посмотрел на журналистку и сказал: «Я не понял вопроса: шокированы чем?»
Мохан уточняет очевидное: «Люди, с которыми я встречалась, были шокированы, что была начата операция, в ходе которой оказались уничтоженными их дома. Они жили на востоке Украины, они всегда любили Россию, русский народ, они были сами русскоговорящие».
Дальше уже не так интересно, дальше Владимир Путин вновь повторяет набор штампов — и про референдум, и про коварные киевские власти, которые притесняли население. Наконец, объясняет он слегка удивленной журналистке, Россия никогда не мешала несогласным с войной «уехать в другие части украинского государства».
Именно об этом на инциденте — на первый взгляд, мелком — я бы и хотел поговорить.
Всё идет по плану
Любой, кто следит за Владимиром Путиным с момента, когда он стал президентом России, знает о ряде ключевых особенностей его характера. Путин должен контролировать от и до любую ситуацию, в которой он оказывается. Особенно публично. Именно поэтому он никогда в жизни не участвовал в политических дебатах.
На заре своей политической карьеры он мог прийти к Ларри Кингу на интервью, но сейчас все его публичные выступления полностью срежиссированы и развиваются по заранее ему известному и понятному сценарию. Никаких сюрпризов. Никогда. Также Владимир Путин ненавидит принимать решения, предпочитая ждать, пока обстоятельства сами по себе не сложатся ожидаемым им образом. Война это продемонстрировала особенно наглядно.
Один раз Путин сказал: «Мной было принято решение о проведении специальной военной операции». Один раз. С тех пор о начале вторжения он говорил исключительно с формулировками «нас вынудили», «нас спровоцировали», «нас надули»... Что угодно, но не его личное решение. Наконец, Путин очень ценит лояльность. Можно даже с большой степенью уверенности сказать, что лояльность он ценит много больше, чем компетентность.
Взять хотя бы Сергея Шойгу, который не валит лес в далекой сибирской тайге за абсолютный провал войны, а вполне комфортно живет в столице и продолжает пользоваться всеми привилегиями свободной жизни, доступными пожилому коррупционеру. В результате окружение российского президента — действительно предельно ему лояльное — ведет себя с ним примерно как с воплощением Будды.
С каждым годом все описанные выше особенности характера российского президента лишь усиливаются. Больше контроля, меньше возможностей для любых неожиданностей. Путин может четыре часа на «Прямой линии» отвечать на самые идиотские вопросы и делать это совершенно расслаблено, в полной уверенности, что никто никаких острых или некомфортных ему тем никогда не поднимет. Всё по сценарию и всё под контролем.
Именно этим и ценны те несколько секунд, когда ошарашенный президент Российской федерации бормочет: «Я не понимаю вопроса». Какие люди? Чем шокированы? О чем вообще речь?
Увидеть Владимира Путина «вне пузыря» удобной для него информации, в ситуации, которую он не полностью контролирует — не просто приятно. Это, как мне кажется, отличный повод поговорить об этом самом пузыре и о том, какое прикладное значение он для всех нас имеет.
Иллюзия успеха
Совсем недавно на примере якобы «освобожденного» Купянска я рассказывал, что такое «война в кредит» и как Генштаб вместе со своими руководителем Валерием Герасимовым вешают Путину лапшу на уши. С тех пор ситуация на земле изменилась еще немного — Купянск, как пишут военные авторы, теперь полностью под контролем украинских военных.
«ВС РФ уже потеряли практически всю территорию Купянска. Видимо, унылый антикриз про “фейкового Зеленского” с “фейковым видео” со стелы на въезде в Купянск и собственные постановочные видео контроля над городом не помогли ГВ “Запад” его удержать в реальности, кто бы мог подумать. Зато медали все получили. Видимо, в будущем стоит ожидать уже третьего освобождения Купянска», — написал автор канала «Военный осведомитель».
Другой Z-автор, Анатолий Радов, был более краток: «Про*бан Купянск… Донесите Верховному, пусть поймет, что весь этот пизд*жь — он ни*уя не дает плюсов. А пацаны двухсотятся даже на непонятках».
Допустим, это не новость. Военное руководство врет политическому почти во всех войнах. Врали царю во время Крымской, врали Сталину во время Великой отечественной. В этом смысле положение Владимира Путина не уникально. Если уж совсем честно, то порой президент Украины Владимир Зеленский и главком Александр Сырский тоже, мягко скажем, преувеличивают достижения украинской армии. Ну то есть со всеми бывает.
Главнокомандующий без ифнормации
Но давайте посмотрим на вопрос с другой стороны. Если речь идет не о территориальных завоеваниях, обладает ли глава государства объективной информацией о том, как его армия ведет войну?
Скоро будет четыре года, как я ежедневно системно изучаю сотни российских Z-каналов. И могу с уверенностью сказать, что те проблемы, о которых военные авторы писали в 2022 году, также актуальны для армии и к концу 2025 года.
Например, вопрос транспорта переднего края. Той самой фронтовой логистики, от которой напрямую зависит движение фронта. У российской армии сегодня — и об этом написаны километры Z-текстов — вся логистика держится на купленном за свои деньги или предоставленном волонтерами гражданском транспорте. От легковушек до «буханок». Кроме того, российские военные используют квадроциклы, ослов, лошадей и велосипеды.
Можно ли было решить этот вопрос к исходу четвертого года войны? Рискну предположить, что да. Сами Z-авторы многократно подсказывали один из самых очевидных способов его решения: заставить АвтоВАЗ бесплатно поставлять на фронт «буханки» для нужд армии. Ничего не изобретать, просто развернуть завод «лицом к фронту» и потребностям солдат.
Мог бы это сделать Владимир Путин? Без сомнений. Но он этого не делает. Напротив, он дает убыточному заводу, производящему хлам на колесах, еще больше льгот и преференций. Рискну предположить, что дело не только в олигархических интересах. Глава государства об ослах и велосипедах просто не знает. Не докладывают ему.
Или другой пример. На минувшей неделе к управлению фронтовыми подразделениями вернулся один из без преувеличения самых глупых и некомпетентных российских генералов Сухраб Ахмедов.
Ахмедов известен как генерал-мясник, ответственный за тысячи бездарно потерянных жизней российских военных под Угледаром и Павловкой. В армии он личность по-своему легендарная. Так вот, после небольшого перерыва Ахмедов вернулся.
«Сухраб Ахмедов вернулся. И уже дает результаты. К сожалению, для противника.
Напомню, что ранее Ахмедов уже был отстранен от командования — в том числе за большие потери при отсутствии результата при штурмах Павловки и Угледара. Фактически так же бездумно гнал колоннами и группами бойцов 155-й [отдельной бригады морпехов]. Теперь, получив еще больше власти, он сформировал колонну из нескольких подразделений морской пехоты и состоящую из 30 единиц техники и отправил их на убой», — написал, комментируя видео с колонной горящих российских машин, военный волонтер Владимир Романов, автор канала «Romanov Лайт».
Усилиями Ахмедова на Покровском направлении были уничтожены «шесть танков, девять БМП, пять БТР, одна БРЭМ и десять квадроциклов». Правда, все они принадлежали России.
Еще важный нюанс: в июле этого года Владимир Путин вручил генерал-лейтенанту звезду Героя России. Это было уже после Павловки и Угледара, но до упомянутой свежей колонны.
Зачем Владимир Путин награждал полководца-мясника? Рискну предположить, что он искренне верил в то, что перед ним и правда Герой России. Ну не доложили ему о том, как Ахмедов отправлял колонны техники на минные поля.
На той же недавней прямой линии Владимир Путин хвастался, что количество желающих подписать контракт так велико, что Министерство обороны вынуждено устраивать конкурс. Z-каналы, которые регулярно пишут о катастрофической нехватке людей, от этой информации мрачно офигели.
«Может быть, тогда стоит отпустить домой людей, которых мобилизовали и которые не подписали контракт? (Хотя их массово заставляли подписывать контракты, менять статус мобилизованного на контрактника под угрозой перевода в штурмовые подразделения) Может быть, пора уволить людей, которые, подписав контракт на три месяца, сидят на службе уже больше трех лет против собственной воли? Ведь количество добровольцев должно это позволять», — написал автор канала «ДШРГ Русич».
И примеров таких я могу привести сотни. Докладывали ли Владимиру Путину о том, что без российских волонтеров никакого наступления российской армии не было бы, потому что они обеспечивают военных буквально всем необходимым, вплоть до стройматериалов для блиндажей? Или что почти 100% фронтовой медицины — волонтерские?
Видел ли Владимир Путин видео с украинских дронов — с траншеями, заваленными телами российских солдат? Или лесопосадки, усыпанные трупами в российской форме?
«Пузырь президента»
И ведь речь не только о войне. От слов Владимира Путина о том, что закон об иностранных агентах не репрессивный и вообще копирует американский аналог, от изумления потерял дар речи Роман Алёхин — первый Z-иноагент. Который много и подробно пишет о том, что статус стал для него гражданской казнью, а на американский аналог российский закон не похож буквально ничем. Но нет, Путин в это не верит. Или, может быть, не знает?
Португальский диктатор Антониу ди Оливейра Салазар после перенесенного в 1968 году инсульта оказался частично парализован. Его соратники не стали говорить Салазару, что он больше не премьер. Напротив, для него специально печатали в единственном экземпляре газету, в которой он всё еще был премьер-министром, а в стране и мире происходили только хорошие новости.
Владимир Путин поступил иначе. Он окружил себя людьми, которые говорят ему только то, что он хочет услышать. Они и говорят. Более того, остановится они не смогут при всем желании — это буквально ситуация из китайской пословицы: «Сев на тигра, трудно с него слезть». Другими словами, «доложив президенту о том, что российская армия владеет инициативой по всей линии боевого соприкосновения», сложно потом признать, что ты мог поторопиться. И люди эти «пузырь президента» готовы защищать любой ценой.
Достаточно вспомнить, что целью «Марша справедливости» Евгения Пригожина было не отстранение от власти Владимира Путина. Пригожин хотел донести до начальника правду о войне и убрать из Министерства обороны коррупционеров. Того же хотел и генерал Иван Попов. Именно слова Попова в адрес Герасимова, что он «дойдет до президента» и расскажет, как обстоят дела с войной и армией, стали причиной его увольнения и посадки.
Результат мы с вами знаем: Пригожина убили, а Попов сидит по сфабрикованному делу.
Тем и ценен эпизод с индийской журналистской. На секунду, но мы увидели Владимира Путина за пределами его информационного кокона. Проблема в том, что находился он там считанные секунды.
Парадоксальным образом читатель этой колонки (вероятнее всего) информирован о войне лучше, чем тот, кто ее начал. Не говоря уже о европейских лидерах. Даже Дональд Трамп, не доверяющий американскому экспертному и разведывательном сообществу, с высокой долей вероятности знает (против своей воли) о войне больше, чем Владимир Путин.
И именно поэтому Трамп, Владимир Зеленский, генсек НАТО, президент Франции, премьер-министр Великобритании и канцлер Германии могут сколь угодно долго обсуждать перспективы мирного соглашения и возможность или невозможность компромисса. К сожалению, в практическом смысле это не имеет никакого значения. Ведь у них один глобус, а у Владимира Путина — другой.