Участники ПМЭФ-2025 говорят об угрозе рецессии и банкротства компаний. Так ли все плохо с российской экономикой?
На начавшемся в четверг, 19 июня, Петербургском международном экономическом форуме звучат предупреждения о серьезных последствиях для российской экономики, к которым уже привели высокая ставка Центробанка и сопутствующие ей факторы. Предприниматели и чиновники говорят о рецессии, «идеальном шторме» и преддефолтном состоянии некоторых компаний. ЦБ же пока не намерен идти на поводу у бизнеса — регулятор уверяет, что ситуация находится под контролем, а борьба с ростом цен сейчас важнее, чем облегчение кредитования для компаний. Что все это значит и к чему готовится россиянам — читайте в материале «Вот Так».
Петербургский международный экономический форум начался с предупреждения министра экономического развития РФ Максима Решетникова: 19 июня он заявил, что российская экономика «находится на грани перехода в рецессию». Чиновник подчеркнул, что это пока не подтверждается официальными данными, но реальная ситуация уже говорит о серьезном замедлении экономического роста — то же самое, по словам Решетникова, ощущает и бизнес.
СПРАВКА. Рецессия — это затяжное сокращение экономической активности, которое длится не менее полугода. Иными словами, речь идет об экономическом спаде: компании теряют доход, увеличивается безработица, снижается потребительская активность, а бизнес и государство сталкиваются с финансовыми трудностями. Чаще всего рецессии предшествует незначительное замедление экономического роста — так называемое охлаждение, при котором падают инвестиции, снижается деловая активность и ослабевает спрос.
О том, что активный рост российской экономики, начавшийся после вторжения России в Украину, останавливается, говорят и другие участники форума. Эту проблему в четверг признал министр финансов Антон Силуанов — он назвал ее «похолоданием». Впрочем, министр сразу добавил, что после «похолодания всегда наступает лето».
Глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина оценила происходящее как «выход из перегрева» (из чрезмерно активного роста экономики, когда спрос превышал возможности производства. — Ред.) Она объяснила, что это связано с исчерпанием ресурсов государства — бюджет и Фонд национального благосостояния уже не способны поддерживать бизнес так же, как в начале войны, когда выделялись большие субсидии. Не могут делать это и банки: их возможности кредитования сократились. Как следствие, компаниям не хватает денег для развития (благодаря займам бизнес расширяется и впоследствии выплачивает долг с возросшей выручки. — Ред.), а экономике — драйверов роста.
Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин, в свою очередь, предупредил, что многие российские компании находятся в преддефолтном состоянии — в ближайшем будущем они не смогут рассчитываться по долгам. При этом он надеется, что до массовых банкротств не дойдет, а государство будет планомерно закрывать предприятия, создавая возможности для трудоустройства и переквалификации работников.
«Высокая ставка давит на бизнес»
На второй день ПМЭФ, 20 июня, проблему замедления экономики подняли уже на бизнес-завтраке Сбера — это дискуссионный формат, который ежегодно в рамках форума организует один из ведущих банков страны. Модератором выступил бывший глава Министерства экономического развития РФ и нынешний руководитель Сбера Герман Греф.
Дискуссии так и назвали — «Ставки против роста», подразумевая негативное влияние высокой ставки на экономическое развитие. В числе других негативных факторов упоминались нехватка рабочей силы и отсутствие технологического прогресса в производстве. Но акцент был сделан на ключевой ставке — Греф заявил, что именно из-за нее в экономике сложилась ситуация, которую можно описать как «идеальный шторм».
«Высокая ставка давит на бизнес, бизнес меняет свои планы, откладывает инвестиции и это, очевидно, несет угрозу экономическому росту не только сегодня, но и в перспективе двух-трех лет. <...> Все прогнозы этого года оказались более оптимистичными, чем та ситуация, которая сложилась реально на рынке», — отметил глава Сбера.
СПРАВКА. Ключевая ставка — это процент, под который Центробанк выдает деньги банкам. Если банку не хватает собственных средств (например, чтобы выдавать кредиты или проводить расчеты), он может «занять» у ЦБ. Чем выше ставка, тем больший процент банки устанавливают на кредиты для бизнеса и населения. ЦБ повышает ставку, чтобы сдержать инфляцию (рост цен) и укрепить рубль. Бизнес против, потому что дорогие кредиты мешают росту. С октября 2024-го по июнь 2025 года ключевая ставка в РФ сохранялась на рекордном уровне — 21%, в июне ее снизили до 20%.
Грефа поддержали и другие участники завтрака, в частности зампредседателя правительства РФ Александр Новак и министр финансов Антон Силуанов.
Новак считает, что Центробанк чрезмерно замедляет российскую экономику, исходя из своей оценки перспектив, которая расходится с оценками в предпринимательской среде. По словам чиновника, оптимальный уровень роста для бизнеса — 3% в год, тогда как Центробанк считает, что этот уровень может быть ниже, и потому не меняет своей политики.
Силуанов, в свою очередь, согласился с тем, что российский бюджет и бизнес в сложившихся условиях «серьезно штормит». При этом он подчеркнул, что в некоторых направлениях у предпринимателей все еще остается предсказуемость: например, правительство не собирается повышать налоги, добавил министр.
Выслушав критику, директор департамента денежно-кредитной политики Центробанка России Андрей Ганган заявил, что пока регулятор не видит критической ситуации для бизнеса, но отмечает риск нового роста цен.
«Замедление экономики на выходе из перегрева — это вполне закономерный и естественный процесс. И то, что сейчас происходит, мы оцениваем как замедление, а не спад. <...> Да, в последнее время мы видим замедление инфляции, но устойчивость этого тренда нам еще предстоит определить и подтвердить», — сказал Ганган.
По его словам, тревожным сигналом стал ускоренный рост цен за последний год — «причем по всей экономике». Это значит, что физические ресурсы для расширения производства у государства ограничены, а снижение ключевой ставки приведет лишь к росту цен, добавил представитель ЦБ.
Греф с пониманием отнесся к заявлениям Гангана, но продолжил свою линию: он отметил, что из-за высокой ставки и, как следствие, нехватки денежных средств компании подошли к моменту, после которого начинается череда банкротств. Иными словами, глава Сбера указал на риск преддефолтного состояния бизнеса, о котором днем ранее говорил глава РСПП Шохин.
У российской экономики — два сценария развития
Опрошенные «Вот Так» эксперты считают, что прозвучавшие на ПМЭФ заявления небезосновательны и действительно отражают тревожную динамику в экономике. Однако специалисты разделились в оценках ее ближайшего будущего. Так, экономист Дмитрий Некрасов считает, что ситуацию нельзя назвать критической.
«Российская экономика два года (2023–2024-й. — Ред.) находилась в буме — эти годы были объективно лучшими для нее за последние 15–20 лет. И разговор здесь о том, насколько этот огромный разгон экономики безболезненно прекратится. Так что это совершенно нормальная дискуссия», — говорит Некрасов.
По его мнению, правы здесь обе стороны — и ЦБ, и бизнес. Эксперт объясняет, что экономический бум спровоцировали государственные расходы на войну с Украиной, в частности высокие зарплаты военных. В результате спрос чрезмерно вырос, а рынок отреагировал на него повышением цен. Центробанк повысил ставку, чтобы снизить инфляцию и предотвратить дальнейший перегрев, говорит Некрасов.
Но во время экономического роста многие компании взяли на себя слишком много рисков — оформили кредиты и расширили производство. В результате в момент «замедления» экономики они оказались наиболее уязвимыми, что, по словам Некрасова, естественно для этого экономического цикла, и в этом вопросе он на стороне Центробанка.
Экономический обозреватель Борис Грозовский, напротив, считает, невоенные отрасли экономики из-за санкций и дорогих кредитов столкнулись с «острым спадом». Речь идет о таких отраслях, как жилищное строительство, металлургия или торговля автомобилями. По мнению Грозовского, это действительно «идеальный шторм», в котором ЦБ не имеет возможности быстро снизить ставку, так как инфляция все еще остается высокой.
«Чем дольше эта ситуация продлится, тем больше будет проблем и с возвратом кредитов, и с выплатой зарплат. Промышленники начнут еще сильнее давить на ЦБ, чтобы тот снизил ключевую ставку. Тогда экономическим властям придется выбирать: либо они продолжают настаивать на снижении инфляции, но оказывают адресную помощь отраслям, корпорациям и банкам, которые столкнулись с трудностями, либо мирятся с инфляцией в 9–10%, не пытаясь снизить ее вдвое», — отмечает Грозовский.
Экономист Николай Корженевский тоже критически оценивает сложившуюся ситуацию. По его словам, рецессия российской экономике «просто гарантирована», резервы действительно исчерпаны, а госбюджет «продолжает трещать по швам». Эксперт добавляет, что единственный способ избежать тяжелых последствий — добиться снятия американских санкций и вернуть в страну иностранных инвесторов, которые возьмут часть госрасходов на себя. Если этого не произойдет, Россию ждет либо глубокая рецессия и нормализация роста цен, либо мягкая рецессия с растянутой по времени и хронически высокой инфляцией.
В любом случае «платить за войну» с Украиной придется обычным россиянам, считает экономист Максим Блант. Он отмечает, что покупательная способность граждан снизится либо из-за дорогих кредитов и неплатежей по зарплатам (так как компании окажутся в тяжелом положении), либо из-за высоких цен.
«Война действительно является очень сильным экономическим фактором. Инфляция, нехватка рабочей силы, разрушение институтов собственности — это все последствия войны. Но она старательно игнорируется, потому что принято говорить, что война — это хорошо, она якобы привела к расцвету отечественного производителя. А то, что на ПМЭФ обсуждают ключевую ставку, говорит о том, что виновный [в будущих последствиях] уже определен — это будет Эльвира Набиуллина», — сказал Блант.